— С чего вы это взяли? — обиделся Дейв. Лиззи покраснела; она понимала, что действительно повела себя не лучшим образом. Тем не менее, отступать ей было некуда.
— Такие, как вы, обычно не заботятся о самочувствии своих престарелых родственников, — безапелляционно заявила она.
— Да что вы, собственно, знаете обо мне?!
— Больше, чем вам кажется.
— Вот как? — Дейв, не выдержав, усмехнулся: — Нельзя ли поконкретнее?
— Я знаю о ваших странствиях, знаю, у каких портных вы шьете себе одежду. А еще мне известно о том, что вам не всегда везет за карточным столом и вообще вы проигрываете в карты кучу денег…
— Откуда же вам это все известно? — насмешливо поинтересовался Дейв.
Только тут Лиззи поняла, что наговорила много лишнего, и стала ругать себя на чем свет стоит, но было уже поздно.
— Итак, мисс Карлайл, я жду вашего ответа. — Дейв скрестил руки на груди. — Или, может быть, вы хотите, чтобы я рассказал вашей хозяйке, как бессовестно вы обманываете ее? Боюсь, после этого она выгонит вас из дома в двадцать четыре часа.
Однако его слова только подзадорили Лиззи.
— Отлично, милорд! — воскликнула она. — Вы хотите объяснений? Вы их получите.
Дейв вывел ее из себя, и она уже не могла остановиться. Расправив плечи и гордо вскинув голову, Лиззи подошла к письменному столу леди Стратмор, бросила взгляд на дверь и, убедившись, что их в ближайшее время никто не потревожит, достала из ящика стопку счетов.
— По правде говоря, объяснения должна требовать ваша тетя, — заявила Лиззи. — Но поскольку она не желает этого делать, это сделаю за нее я. — Держа в руках стопку счетов, девушка решительно подошла к виконту. — Объясните, если сможете, что это такое? — возмущенно воскликнула она, потрясая документами. — Вы истратили две сотни гиней, купив булавку с бриллиантами для шейного платка, и приобрели десять пар туфель за тысячу гиней! А ваши карточные долги! Стыдитесь, милорд! — Лиззи так сильно размахивала счетами, что несколько листков выпорхнули у нее из рук и легли на стоявший рядом столик для рукоделия. — Вот счет с аукциона «Таттерсоллз», где вы приобрели пару чистокровных кливлендских гнедых за пятнадцать сотен фунтов стерлингов, хотя в вашей конюшне уже стоит дюжина лошадей! Или этот верх наглости! — И Лиззи зачитала долговую расписку Дейва: —[[Стратмор обязуется заплатить Рэнделлу двадцать пять сотен фунтов, которые проиграл ему в мушку». Да как вы смеете столь бессовестно тратить деньги своей тетушки?!
— А вы — как вы смеете читать чужую почту?!
— Это незначительный проступок по сравнению с вашими преступлениями, сэр! Как вам не стыдно? Вы тратите деньги тетушки без зазрения совести, но у вас нет времени даже на то, чтобы написать ей письмо. Вы не желаете навещать ее, хотя леди Стратмор мечтает только об одном — увидеть и обнять вас. Я признаю, что предприняла довольно рискованный шаг, вынудив вас приехать сюда, но что еще мне оставалось делать: я просто не могла видеть, как страдает бедная виконтесса, как она тоскует без вас. Вот я и сочла своим долгом во что бы то ни стало помочь ей.
Дейв с изумлением посмотрел на отважную компаньонку своей тетушки и даже открыл было рот, чтобы ответить хотя бы на часть ее вопросов, но тут же решил, что оправдания будут излишними в этой ситуации.
— Я ухожу, потому что больше не желаю говорить с вами, — заявил он. — Джентльмену не пристало выслушивать необоснованные обвинения.
— Ха! — воскликнула Лиззи, провожая виконта взглядом. Лишь когда дверь за ним захлопнулась, она поняла, что одержала верх в споре, и, довольная собой, с улыбкой закружилась по комнате, но тут же остановилась и глубоко задумалась. В глаза ей бросились следы, оставленные обувью лорда Стратмора, и улыбка тотчас же сошла с ее лица. Эти отпечатки теперь казались ей символом победоносного шествия по жизни мужчин, разбивающих ради своего тщеславия женские сердца. Лиззи хотелось нагнуться и стереть эту грязь с пола, но она сочла это желание слабостью, попыткой отогнать тяжелые, но правильные мысли. Нет, она не должна забыть урок, однажды преподнесенный ей судьбой. Лиззи больше не желала быть игрушкой в руках беспечного красавца, лощеного щеголя знатного происхождения. Все это осталось далеко в прошлом…
Услышав голос хозяйки дома, Лиззи встрепенулась и кинулась собирать разбросанные счета и расписки. Справившись со своей задачей, она торопливо положила стопку документов в ящик стола и, задвинув его, едва успела отскочить от стола, как в гостиную въехала леди Стратмор в своем инвалидном кресле на колесиках; на лице ее играла счастливая улыбка.
— Девлин отправился наверх, чтобы привести себя в порядок перед ужином, — сообщила она. — Я только что видела его в вестибюле. Мы сядем за стол в половине шестого — к этому времени миссис Роуленд приготовит на десерт любимый торт Дейва. Не правда ли, мой племянник — очень милый молодой человек?
Опасаясь, что Августа прочитает ее тайные мысли, Лиззи потупилась.
— Да, мэм, — пробормотала она.
— Надеюсь, у вас все хорошо, дорогая? — Виконтесса прищурилась. — Мне показалось, что вы спорили здесь о чем-то.
Эти слова застали Лиззи врасплох. Боже, как же она забыла, что у леди Стратмор очень тонкий слух!
— Нет, мэм, вы ошибаетесь, — солгала Лиззи, — мы прекрасно пообщались и остались очень довольны друг другом. — Лиззи постаралась выдавить из себя улыбку, но виконтессу было трудно провести. Леди Стратмор насмешливо фыркнула:
— Дейв, наверное, высмеял ваш наряд, дорогая?
— Да, мэм, он действительно пытался шутить на этот счет…
— В таком случае мы не должны давать ему повода впредь делать это, — серьезно сказала виконтесса. — У вас много модных нарядов, надеюсь, сегодня вечером вы, наконец, наденете один из них. И, пожалуйста, снимите этот отвратительный чепец. Это приказ, Лиззи!
— Слушаюсь, мэм.
Возможно, виконтесса права, подумала девушка, и ей следует обращать больше внимания на свой внешний вид.
До того, как устроиться компаньонкой в дом леди Стратмор, Лиззи служила у юной леди Джесинды Найт, и тогда они вместе ездили на балы и принимали участие в других развлечениях светского общества. Так Лиззи научилась носить красивые наряды и флиртовать с молодыми людьми знатного происхождения. Правда, она не любила этих игр, но, тем не менее, сознавала, что ей придется снова окунуться в прежнюю атмосферу, если она не хочет потерять место в доме леди Стратмор. В итоге Лиззи решила предстать перед ее племянником во всем своем блеске, чтобы усмирить и приручить его.
В этот момент в глаза леди Стратмор бросились большие грязные следы на полу.
