В этот момент в глаза леди Стратмор бросились большие грязные следы на полу.
— О Боже, немедленно позовите Маргарет! — воскликнула она. — Мой племянник наследил по всему дому! Впрочем, мальчишки есть мальчишки, — примирительно добавила она, — от них всегда много грязи. И все равно приятно, когда в доме присутствует мужчина, не правда ли, дорогая?
Однако Лиззи молчала.
— Что значит «я сам во всем виноват»? — Дейв с яростью взглянул на Бена и затем продолжил одеваться к ужину в элегантной спальне, обставленной мебелью красного дерева с большим количеством позолоты. — Неужели вы заняли сторону этой девицы и тоже осуждаете меня? Моя коляска разбилась, сам я чуть не сломал себе шею, и все из-за чего? Глупая девчонка зло подшутила надо мной, и только!
— Но вы ведь не станете отрицать, что впрягли в коляску четверку лошадей вместо положенной для такого экипажа пары, — спокойно возразил Бен. — Это было неразумно с вашей стороны, тем более что дороги обледенели и стали скользкими.
— Ну да, я спешил, полагая, что тетушка лежит при смерти! — раздраженно воскликнул виконт, натягивая черные брюки и надевая белоснежную рубашку. Элизабет Карлайл, возможно, в чем-то была права, но все равно ее поведение ему не нравилось. Особенно неприятно ему было вспоминать то, как он поспешно ретировался из гостиной, не выдержав ее напора.
Собственное малодушие вызывало у Дейва даже большую досаду, чем авария в пути. Ночью коляску виконта на повороте занесло на гладкую ледяную поверхность замерзшей лужи, а поскольку скорость была велика, легкая коляска перевернулась, и виконт лишь чудом остался жив. Мало того, ему пришлось заплатить большой штраф за разбитую арендованную коляску.
В конце концов Дейву ничего не оставалось, как только купить верховую лошадь, чтобы поскорее добраться до дома тетушки, так как хозяин конюшен отказался сдать ему в аренду еще одно животное, опасаясь, что виконт безжалостно загонит его.
Теперь жестокое обращение с лошадьми можно было добавить к перечню его недостатков, перечисленных Лиззи Карлайл.
— Эта самодовольная, убежденная в собственной правоте маленькая… — с негодованием начал Дейв, но Бен прервал его:
— Если вы действительно так сердиты на Лиззи, то почему бы вам не поговорить о ней с вашей тетушкой? Скажите ей, что компаньонка обманывает ее, — посоветовал Бен, собирая принадлежности для бритья, разбросанные на полке рядом с умывальником, в небольшой кожаный несессер. Затем, достав из саквояжа одеколон, он протянул его Дейву. — Хотя я уверен, что вы никогда не сделаете этого, так как в глубине души знаете — девушка права.
— В чем именно она права? Тетя Августа никогда не жаловалась на меня, и она не считает, что я плохо отношусь к ней.
Однако на этот раз в голосе виконта не слышалось убежденности. Дейв даже втайне злился на себя за то, что уделял мало внимания Августе. Тем не менее, он считал, что ее компаньонка была не вправе упрекать его в этом.
Открыв флакон, Дейв побрызгал на себя душистой жидкостью, и в воздухе сразу же запахло гвоздикой и розмарином.
— Леди Стратмор всегда баловала вас, — мягко сказал Бен. — А мисс Карлайл не желает потворствовать вашим слабостям.
— Ты Иуда, Бен, я всегда знал это, — проворчал виконт, возвращая слуге флакон с одеколоном.
Усмехнувшись, Бен убрал одеколон в саквояж, закрыл медные защелки и взял со стола шейный платок. Чтобы красиво завязать его, необходимо было обладать сноровкой и большим опытом.
— Сегодня сделаем обалдестон, — распорядился Дейв. — Августе особенно нравился именно этот тип узла на шейном платке.
Пока его слуга колдовал над узлом, Дейв стоял, запрокинув голову, и изучал лепной узор на потолке. Неожиданно перед его мысленным взором возник образ молодой компаньонки тетушки. Серые лучистые глаза, густые темные ресницы… Какая странная девушка! Она обладала редкой способностью выводить его из себя. Большинство женщин робели и даже трепетали в его присутствии, но Лиззи, казалось, не составляло большого труда вынести его тяжелый взгляд. Не сводя с него серых искрящихся глаз, она говорила прописные истины, взывая к его совести, только Дейв не желал ее слушать: он считал, что Лиззи не вправе судить его, манипулировать им и призывать его к ответу.
— Откуда она взялась на мою голову? — сокрушенно пробормотал виконт. — И что ей надо от меня?
Закончив завязывать шейный платок, Бен подал Дейву голубой атласный жилет.
— Я думаю, она хочет преподать вам урок.
— Урок? — удивленно переспросил Дейв. — Пожалуй, это мне следует преподать ей пару уроков, чтобы она больше не совала нос в чужие дела. — Застегнув жилет, он вдел запонки в манжеты рубашки.
— О каких уроках вы говорите, сэр? — поинтересовался Бен, бросив на Дейва подозрительный взгляд, и подал ему черный фрак.
— Скоро узнаешь, — хмыкнул Дейв, надевая фрак. — Я не позволю делать из меня дурака. Эта маленькая интриганка бросила мне вызов, но она сильно пожалеет об этом. — Дейв критическим взглядом окинул свое отражение в зеркале и, по-видимому, остался доволен собой.
— Вы хотите уволить ее? — осторожно стал расспрашивать его Бен.
Виконт покачал головой:
— Нет, конечно. Девушка на своем месте, и я вынужден признать это. Она хорошо заботится о моей тетушке.
— В таком случае, что вы намерены сделать? Дейв задумчиво пригладил влажные после ванны волосы.
— Эта малышка показалась мне довольно аппетитной. — В его глазах зажегся опасный огонь.
— Сэр! — с негодованием воскликнул Бен. — Как вы можете! Лиззи — компаньонка вашей тети.
Дейв усмехнулся. ^ — О нет… — промолвил Бен, заметив лукавое выражение лица своего господина. — Теперь я вижу, что вы намерены делать. Но ведь Лиззи — юное создание, пожалейте ее!
— А разве я собирался причинить ей какой-нибудь вред? — с невинной улыбкой спросил Дейв и снова стал рассматривать себя в зеркале. — Это своего рода спортивное состязание. Я хочу преподать урок этой девице, и я добьюсь своей цели. — Повернувшись, он вышел из комнаты, не желая слушать возражения слуги.
Небрежно засунув руки в карманы, Дейв, насвистывая, с независимым видом направился по коридору в сторону лестницы; он был уверен, что вскоре отомстит своей обидчице, сумевшей уязвить его мужское самолюбие.
Неожиданно дверь одной из комнат распахнулась, и когда в коридоре появилась мисс Карлайл, Дейв застыл на месте. Компаньонку тетушки было не узнать, до такой степени она преобразилась; ее шелковистые волнистые волосы в свете мерцающего пламени свечей отливали каштановым блеском, а лебединая шея поражала своим изяществом и белизной. Вместо чопорного бежевого платья и кружевного чепца на ней был элегантный вечерний наряд с завышенной талией из розового атласа, переливавшегося на свету.
