Задержавшись у Фремера, Билон вышел на улицу, когда уже стемнело. Можно было поймать такси, но он пока не привык, что у него есть деньги на такую роскошь. Поэтому привычно свернул на длинную улицу, ведущую к станции метро.
Какой-либо опасности он не ощущал. По улице шли прохожие, тянулись потоки машин. Ярко горели витрины магазинов. Высоко над головами чуть качались на ветру фонари. Поэтому Билон оказался не готовым к тому, что идущие навстречу двое крепких парней вдруг разделятся, пропуская его между собой, а затем схватят под локти и буквально внесут в узкий и темный проход между домами.
Там поджидали еще двое. Билона прижали к стене и врезали ему под дых – сильно и больно.
– Это для начала, – угрожающим тоном пообещал кто-то не видимый в темноте. – А теперь ты мне скажешь…
Однако больше он ничего не сказал, потому что в проходе неожиданно стало очень людно и шумно.
Билона отпустили, и он сполз по стенке вниз – ноги не держали. А вокруг шла драка – кто-то кого-то бил.
– Отставить! Это свои! – посреди бедлама раздался чей-то командный голос.
Все замерло. Затем кто-то включил фонарик, направив его луч вверх. При его свете Билон разглядел участников потасовки. Трое стояли плечом к плечу с одной стороны. В одном из них он узнал Сторна Вигеса, а второй, морщась, прижимал руку к животу. Выход на улицу перекрывали пятеро во главе с Сарифом Круэлем, причем одному из них, кажется, слегка подбили глаз. Под ногами валялись четыре неподвижных тела похитителей.
– Здесь все свои, – прохрипел Билон. Придерживаясь за стену, он попытался встать. – С одной стороны, СОП, а с другой…
– Самооборона Движения, – резко сказал Вигес. – Эта банда – охранники с нашего завода. Мы заметили, что двое топтунов пошли за господином журналистом, и решили проследить.
– А мы тоже увидели, что вы кого-то пасете…
– В общем, не так уж плохо вышло.
Круэль и Вигес с усмешками пожали друг другу руки.
– Теперь расходимся, – хмыкнул СОПовец. – Нам с вами корешаться как бы не с руки.
– Но почему? – не понял восстановивший, наконец, дыхание Билон. – Одно же дело делаете, с одними врагами боретесь!
Но Круэль ничего не ответил, а просто развернулся к выходу. С ним ушла и вся его пятерка.
– Тогда я хотя бы вас поблагодарю, – Билон отлепился от стенки. – Огромное спасибо вам, выручили!
– Не стоит, – махнул рукой Вигес. – Лучше отблагодарите нас по-другому. Напишите о нас правду. Или хотя бы большую ее часть…
Написать правду… Билон уже был более-менее опытным журналистом «Курьера» и осознавал всю сложность этой задачи. Поэтому он решил посоветоваться с человеком, который реально мог бы ему помочь.
– Правда – это такая вещь, к которой все апеллируют, но на самом деле, ее не существует в природе, – сказал ему Нелвин Шунт. – Есть некоторые события, даже не факты, потому что некоторых фактов тоже может не существовать, и есть их интерпретация в требуемом ключе. Тебе главный какие дал указания?
– Конкретно никакие. Дал только документы, пару людей и отправил на завод «А-Матик».
– А, стиральные машины… Хреновые, кстати, машины, но других у нас сейчас не делают. Так что ты там увидел?
Билон рассказал. Без некоторых подробностей, способных смутить старшего коллегу, наподобие визита к депутату Фремеру и драки в подворотне, в которой ему довелось оказаться только наблюдателем.
– Вот что тебе надо сделать, – посоветовал опытный Шунт. – Готовь два варианта. Один полный, в котором опишешь буквально все. Его дашь мне. А второй – для главного. В нем основной упор делай на господина Дукса и его намерение сэкономить с помощью беженцев. Упомяни и законопроект о чрезвычайном налоге. О нем все равно все напишут. А профессора с его философией разделай покрасивше. Есть у меня такое впечатление, что Дюжина – это не совсем те люди, которые сейчас необходимы Гордане…
– Хорошая работа, – президент Лёрид Кирстен положил на стол свежий номер «Курьера». – Дюжина хочет заменить рабочих на заводах беженцами. На это многие клюнут. Будет большой шум. А я получу новых сторонников.
– Опасная игра, – не согласился Сеймор Скэб. – Ты читал уже приглаженный и сильно сокращенный вариант статьи. Но я-то видел полный. Рабочие на заводах – это не просто избиратели. Они организуются, причем их прибирает к рукам Движение. Оно слишком быстро набирает очки.
– Знаю. Именно поэтому их и надо прихлопнуть в первую очередь. Пора начинать над этим работать, только тайно.
– Совсем тайно не получится. Если, тебе, конечно, нужен большой процесс.
– Без него не обойтись. Иначе не получится нужного резонанса. Впрочем, пусть Дюжина знает, что я выполняю свои обязательства. А также считает, что газетная кампания против них – это только элемент большой торговли.
– Это действительно так? – уточнил Скэб.
– На самом деле, нет. Здесь я не уступлю. Вопрос беженцев слишком важен. Ни один горданец не должен потерять работу из-за того, что кто-то нанял на его место нищеброда из-за океана. Общество и так накалено, а беспорядки – это последнее, что сейчас нужно. Естественно, я имею в виду те беспорядки, которые не ведут к созданию правильного порядка. Мне необходимы деньги на освоение Западного Края, и я их получу, так или иначе.
– Дюжина с нами не поделится. Для Стайса это тоже по-своему принципиальный вопрос. Он не может тебе уступить.
– Иначе потеряет реноме самого крутого хищника? – хмыкнул президент. – Что же, такая открытость мне только нравится. Считай, война уже началась.
– Не рановато ли ты начал? Мы не совсем готовы. Например, у нас слишком слабые позиции в парламенте.
– Так это же великолепно! – зловеще улыбнулся Кирстен. – Какой-то древний мудрец, которого ты любишь цитировать, утверждал, что надо показывать силу там, где ты слаб, и маскировать слабостью свою силу. А я, наоборот, выставляю напоказ свою слабость! Пусть Стайс считает, что меня можно сковырнуть с помощью импичмента! Тогда он, по крайней мере, не станет возиться со взрывчаткой.
– Лёрид, все действительно серьезно. Ему потребуется не больше двух месяцев, чтобы собрать голоса. Спикер Хоннуок, эта жирная тварь, только и мечтает выдернуть тебя из президентского кресла.
Кирстен пожал плечами.
– Нам просто надо действовать быстрее, вот и все. Тем более, что такие возможности у нас теперь есть. Твой полковник – это именно то, что нужно! Он получит свои три миллиона, но пусть отработает их сполна! И в первую очередь, его задачей будет разместить те полезные мелочи, которые тебе, наконец, отжалели наши синелицые партнеры, в нужных местах. Полагаю, его профессионалы справятся с этим лучше, чем твои парни.
– Хорошо, – проворчал Скэб, но вся его фигура выражала сомнение.
– Не боись! Такие люди слишком умны, чтобы вести двойную игру. Стайс не пощадит его в любом случае, поэтому он будет верен мне до последних потрохов! А потом… потом будет видно. Нам надо собирать все силы. Пригласи ко мне на завтра генерала Могли, мне будут нужны его армейские спецы. И поищи парочку честных легавых, которым может быть обидно за державу. Нам потребуются и легальные методы… Нам вообще все потребуется! Мне приходилось слышать разное о столичном прокуроре Тревисе, прощупай его.
– Сделаю, – кивнул Скэб. – Но с ним будет тяжело работать – идеалист.
– Пускай. Лишь бы имел подходящие к обстановке идеалы. Также потребуются полицейские, которые не в восторге от Дюжины и их прихлебателей и не очканут в последний момент, когда придет время предъявлять ордера и вручать повестки.
– Проработаю и это направление. Кое-кто у меня уже есть на примете. Что с информационной кампанией?
– Продолжай. Без оголтелости, но постоянно покусывай наших магнатов, изображай давление на них. Этот парнишка из «Курьера» мне понравился. Хороший стиль и копает глубоко. Пусть и дальше старается.
