— сломал ему ещё и пару пальцев. — А-а-а-а!
— Да, вой от боли! — я продолжал удерживать гадёныша, придавливая его спину коленом и не давая сориентироваться постоянным ощущением боли. — Скули как побитая псина! Мычи как побитая шавка, которую ткнул в грязь лицом какой-то «Баронет»!
От прокатывающего по всему телу наслаждения я не уловил момента, когда крепко схватил его за шевелюру... начиная вдалбливать голову прямо в землю. А она тут протоптанная, крепкая как камень.
Пусть удобрит её своей кровью!
— Чего не скулишь, сосунок?! Почему заткнулся?! Ха-ха-ха! Ничтожество, даже голос нормально подать не может! Куда же делась твоя смелость, когда ты бил мою женщину?! Почему не отвечаешь?! Где твоя гордость аристократа, а?! Что, таких *** не учат как себя вести?! Я! СКАЗАЛ! СКУ...!
— Милорд!
Знакомый голос заставил меня замереть, оборачиваясь на источник звука.
Это была Олли. Испуганная и бледная. Она широко раскрыла свои изумрудные глаза, стоило мне к ней повернуться. Взглянув в них, мой гнев и эйфория тут же начали быстро уходить. Меня словно окатили холодным душем, давая прийти в себя и осмотреться трезвым взглядом.
И именно тогда я осознал, что удерживаемый мной ублюдок от болевого шока уже ушёл в бессознанку. Отпустив его клок волос, я медленно провёл рукой по лицу, ощущая на нём чужую кровь.
А вместе с тем безумно счастливую улыбку, которая не хотела уходить. Состояние «Палача» всё никак не отпускало.
И его видели все остальные. Как Олли с её матерью, смотревшие со страхом и надеждой, так и гвардейцы, что стояли вокруг и не знали что делать.
— Милорд... Анна... — тихий надломленный голосок шатенки тут же заставил меня вспомнить о златокудрой.
Миг, и я тут же молнией метнулся в сторону всё ещё корчащейся в агонии служанки, над которой стояли два гвардейца, ошалело бегая глазами и думая как поступить.
— Разойтись! — командирский хрип сработал как надо и парни тут же разошлись в стороны, давая проверить состояние девушки.
И у меня от удивления приподнялась бровь, стоило понять что с ней.
«Рука Задара». Не думал, что в ближайшее время мне попадётся подобное зачарование, что поставили на постоянный поток создания лет так лишь через десять. Сейчас-то трудно даже одну сотворить.
Смысл в том, что руна из перчатки выпускает в человека всплеск маны, нарушая либо его энергетическую систему, как у магов и юнионов, либо заставляя мышцы тела мастера или обычного человека непрерывно сокращаться, изгибая их и разрывая ткани.
А из-за мощного удара под дых, что также создал внутреннее кровотечение, ситуация златокудрой просто до ужаса печальна. Её телу просто-напросто не хватает сил сопротивляться. Её ждёт мучительная смерть...
Если бы не я, в «будущем» печально известная мишень для таких атак. Настрадался я знатно, пока не научился нивелировать их энергию. Ещё даже до становления магом.
Прикоснувшись к месту солнечного сплетения, я с усилием резко надавил на него, заставляя по телу девушки прокатиться новой волне вздрагиваний. И затем быстро нажал на пару точек на теле, заставляя мышцы сокращаться и выпускать в нужное русло всю ману. Вот она, сила знаний анатомии! Весь поток энергии, что пробегал по телу Анны, тут же скопился в её горле, выходя наружу с громким выдохом.
Если бы у меня было магическое зрение, я бы увидел как из её рта выходит зелёный туман, что быстро растворяется в общем слое природной маны.
Тело мастера тут же перестало вздрагивать, быстро расслабляясь. До этого идущие постоянным потоком слёзы закончились, хриплое дыхание теперь не сопровождалось постоянным потоком крови, а взгляд наконец сфокусировался.
— Гос...
— Лежи и молчи. Скоро прибудет помощь.
Хоть я и не могу залечить её внутренние травмы, но точно продлил её жизнь примерно на час.
А за это время ты должен подоспеть, братец.
— Мой лорд, — бухнул себя по грудине подошедший гвардеец. Готфрид. Запомнил его из-за смешных закрученных усов. Взгляд его, полный решимости, соседствовал с диким стыдом за проваленное задание. Но он держался, подавая пример остальным. — Какие будут приказы?
— Отправить одного человека к воротам, и ждать когда подоспеет мой брат.
— Там...
— Анхель легко разберётся со всеми, кто решит ему помешать. Да и Люмьер будет с ним. Двое помогут Олли и Ассере, отведите их ближе к стенам деревни. Ещё одного пошлите за бабулей в доме, отведёте туда же. Также я хочу знать где находятся остальные ублюдки, посмевшие напасть на моих людей.
— Господин! — мужской, гулкий голос раздался недалеко от нас.
...И он точно не принадлежал никому из моих подчинённых.
Быстро обернувшись на источник звука, я увидел выскочившего с главной дороги в наш переулок высокого мускулистого мужчину, чьи мышцы точно не могли принадлежать обычному человеку. И не «Виконту».
Мастер, ранга «Маркиз». Сильный и смертоносный, способный одними руками разломать целый дуб пополам.
И на чьём наплечнике было аналогичный Клео герб чёрного волка.
...Ну мля-я-я...
Ну конечно! У любого благородного сосунка должна быть нянька посильнее хозяина, чтобы уметь его и защитить, и унять от необдуманных действий.
И по всем двум пунктам этот телохранитель жуть как прое***ся.
— Пошли прочь! — заорало это лохматое чучело, заводя кулак назад и собираясь со всей силы ударить им в нашу сторону.
Выглядит забавно — человек собирается ударить по воздуху, словно целиться по невидимке. Да вот только за таким безобидным действием кроется истинная мощь высокорангового мастера.
— В стороны!
Громовая волна, что пойдёт от этого удара, сметёт всё, что будет на её пути. Никто из нас не удержится на ногах и взметнётся ввысь. А хрупких женщин вообще может поломать, если они неправильно упадут на землю от такого "толчка". С Анной, несмотря на ранг искателя, будет ещё хуже. С её раной вообще запрещено двигаться!
А Вергину ничего не будет, его тут же поймает подскочивший «Маркиз».
Надо предотвратить атаку. Поэтому...
Смотри в мои глаза, смертник.
Привлечённый жаждой крови, мастер тут же поворачивается на его источник, чтобы понять кто посмел на него огрызается.
И тут же сталкивается с океаном крови в моих глазах, чей смрад заставляет даже его поёжиться.
И замереть, чувствуя холод зависшего над шеей лезв...
— Чёрт! — внезапная боль пронзила глаза, заставляя согнуться и прикоснуться к источнику страданий.
Проведя пальцем возле очей, я почувствовал ещё не остывшую кровь.
