которые были сказаны от чистого сердца:
— Я люблю тебя...
Слова, что могли никогда не произнестись. Признание, что осталось бы с ней в могиле, если бы я или Анхи не успели ей помочь. Толчок, что был совершён не набранной храбростью, а пониманием как ограничено наше время.
Лишь на волоске от смерти люди осознают как коротка их жизнь и что невысказанное может навсегда остаться за их устами.
Отреагировать Анхель не успел. Крик счастья и горя разнёсся на многие сотни метров.
— Доченька!
— Сестрёнка!
Ассера и Олли, приведённые обратно гвардейцами, тут же рванули в девушке, обнимая её и заливая слезами. Поддаваясь этой атмосфере пережитого горя, сама Анна начала плакать, тихо завывая.
И пока девушки отходили от пережитого стресса, я держал в узде собственного брата, что встал возле меня и холодным взором прожигал избитую мной фигуру Клео Вергина.
— Не сейчас. Они все ещё заплатят.
Было видно, как блондин не хочет следовать моим словам, желая как можно скорее раскроить череп щенка. Но он держался, прекрасно понимая одну истину.
Никто лучше «Палача» не сможет заставить страдать своих врагов.
Глава 6
Нам стоило огромных усилий пусть и на пару минут, но отцепить женщин друг от друга. Не место им успокаиваться посреди дороги, на которую начали выходить перепуганные жители. Легче сделать это в доме, под присмотром главной женщины. Старушка Регала за то время, пока я горбатился в её саду, произвела на меня впечатление настоящей непробиваемой скалы.
И пока она занималась работой внутри дома, мы занимались самой различной снаружи.
Брат мой по полной пользовался силой целителя, залечивая как избитых чуть ли не до полусмерти вратников, так и закрывая раны на обрубленных ногах солдат Вергинов. Всё же слова Люма были нихрена не фигурой речи. Выжили все 10 «Баронов», сумевших перекрыть кровотечение, зажав обрубки кусками ткани.
Это была их ошибка. Скоро они пожалеют, что не умерли сразу.
Но до них с Клео я ещё доберусь. Сейчас же я занимался тем, что разговаривал со старостой деревни. Обычный сгорбленный старичок, что с бледным словно мел лицом поприветствовал меня и извинялся за всё, что произошло. И что не узнали их, что допустили проход этих аристократов, что не смогли помочь и за прочие моменты.
— Милорд, пощадите хотя бы моих внучек! Заберите мою жизнь, но смилуйтесь над ними! Умоляю, им всего по десять!
Мда, запугал себя старик хорошо. Будь у него ещё волосы, то точно бы выпали от стресса.
И я ведь не карать его пришёл! Я же прекрасно понимаю, что обычному человеку никак не совладать с искателем. А если это ещё и аристократ, то говоря ему «нет», ты автоматически подписываешь себе смертный приговор.
Пришлось использовать всё возможное красноречие, чтобы успокоить старосту и узнать у него подробности разговора с тем «Маркизом».
Коротко: пришли и потребовали на ночлег самый лучший дом. Сказали тащить всё съестное и самых красивых баб.
Ну, типичный ублюдок, пользующийся своим положением самым мерзотным образом. Эх, и ведь рождаются такие ещё в Корделии! Быстро же забылась многими родами революция, за которую боролись их предки!
Но сейчас не до уроков истории. Нужно заняться ревизией всего конфискованного добра:
Качественные полулаты солдат Вергинов с их оружием, с десяток бутылок высококачественного коньяка, конфетка-карета с прекрасной внутренней обивкой, несколько мешков с золотом, целых пятнадцать хороших ездовых скакунов, броня под этих жеребцов, провизия и наборы для полевого лагеря.
Главными же экспонатами были вещи щенка — меч чёрного оттенка с гардой в виде раскрывшего пасть волка с сапфиром в качестве глаз и перчатка на левую руку с пластинами, с выгравированными на них рунами «Рука Задара».
Приятные бонусы, что ощутимо увеличат нашу боевую мощь. Лошади и оружие на гвардию. Броню, когда переделают, им же. Правда, с нюансом — такие доспехи будут выдавать лишь искателям, ведь для обычного солдата они довольно тяжеловаты. Всё же она предназначена для мастеров, а мы знамениты своей физической силой! Хоть я и исключение... дрянное тело...
Покачав головой и отпустив негативные мысли, я вновь посмотрел на представленную картину. Все шесть гвардейцев, опустившись на колено и свесив голову, ждут наказания. Морды угрюмые, сожалеющие и с толикой принятия нависшей кары.
— Подымайтесь, дебилы, — проговорил я, раздражённо потирая переносицу дрожащей рукой. Тело, даже после помощи братца, всё ещё приходило в себя после адреналиновой битвы. — Тяжесть наказания определим позже. Сейчас вы мне нужны в вашей лучшей физической форме. А ты, Люм...
— Да, господин? — с лёгкой улыбкой посмотрел на меня стоящий рядом телохранитель.
— Может, хватит ходить за мной как мама-утка?
С момента, как мы закончили драку, шатен так ни разу и не отошёл от меня. Идёт нога в ногу, смотрит на меня неморгающим взглядом и как настоящий сторожевой пёс поворачивает голову на любой шорох.
— При всём уважении, господин, но стоит мне ненадолго оставить вас одного, как вы тут же влипаете в какую-то жопу, — и горестно вздохнул, посмотрев в сторону.
«За что мне всё это?» — так и говорила его песья морда.
Я уже раскрыл рот, чтобы высказать всё что думаю... но быстро его закрыл, не найдя аргументов. Ну ведь правда. Оставил меня с Ориксом — покушение «Маркиза». Сплю один ночью — покушению группы убийц. Оставил ненадолго в деревне — чуть не опи***лился от «Виконта» и его няньки.
— Ну так я же везде вышел сухим из воды!
— Господин Анхель рассказывал мне о всех ваших травмах после каждой стычки.
— Белобрысая крыса! — не сдержал я лестных слов о своём брате, что, оказывается, сдавал меня с потрохами каждый раз. Все остальные решили сделать вид, что я ничего не говорил.
Вздохнув, мне пришлось сдаться. Эту дылду я хрен сейчас смогу переубедить.
— Ладно. Следуй за мной, если тебе так будет спокойнее, — увидев как разгладилось от облегчения лицо юниона, я тут же перевёл взгляд на мнущихся на месте гвардейцев. — И вы. Мне нужны четверо. У кого из вас крепкий желудок?
— А что мы должны будем делать, господин? — поинтересовался Готфрид, не совсем понимая к чему я клоню.
Но все его и гвардейцев думы тут же развеялись, стоило им взглянуть на моё лицо — счастливое и до мурашек кровожадное.
Они уже видели это выражение и все знали, что оно предвещает...
— Казнь.
***
Когорт был выносливым и
