той ярости зверя. Лишь животный страх перед более могущественным хищником.
***
— Отлично, — с довольным вздохом проворковал я, быстро переведя глаза на единственных оставшихся солдат.
Те двое, что были возле кареты и единственные, у которых ещё были ноги. Они со страхом в глазах и дрожащими в ужасе телами наблюдали за каждым моим движением.
И я их удивил:
— Вас ждёт пощада, — после этих слов мужчины замерли. Даже перестали дышать, боясь спугнуть свою удачу. — Мне нужны посыльные. Отправляйтесь туда, откуда пришли. И скажите своему хозяину, что если он хочет забрать сына, то ему придётся лично явиться в мой город и обсуждать со мной все условия выкупа. Ясно?
Испуганные, они тут же быстро закивали, готовые исполнить любую мою просьбу, лишь бы выжить и не подвергнуться участи их собратьев.
— Тогда освободите их и пусть идут, — после моего взмаха один из гвардейцев начал подходить к паре посыльных.
И пока он их освобождал, я посмотрел в сторону Вергина... и удовлетворённо хмыкнул.
Теперь щенок не смел смотреть на меня свысока. Опустив голову, он поглядывал на меня снизу вверх, со страхом ожидая моей реакции.
И я его обрадовал:
— Я тебя пытать не буду, Клео, слово аристократа, — на удивлённый взгляд парня, что начал наполняться толикой надежды, я радостно улыбнулся. — Тобой займётся уже мой брат.
— По... чему... — вырвался сам собой из него вопрос.
— Видишь ли, братец мой невероятно милосердный человек. Вместо того чтобы заставлять своих врагов страдать всю их жалкую жизнь, он старается умертвить их быстро, чтобы те долго не страдали, — подойдя к связанному парню чуть ли не впритык, я широко улыбнулся, вызывая у него усиленную дрожь. — И твой случай будет исключением. Без удовольствия, но с особым пристрастием он будет отделять от тебя по кусочку и вновь приращивать к тебе их своей силой света. Снимать кожу и заставлять её регенерировать. Отрывать зубы и соединять их в другом порядке. Целители особенно хороши в плане пыток. И знаешь почему он желает тебе страданий?
От всех перспектив, что я обрисовал парню, он сжался на своём стуле, не смея даже пискнуть. От его дрожи в зубах мне стало невероятно хорошо на душе!
Но больше всего меня порадовало отчаяние, что он испытал от моих следующих слов:
— Не надо было уводить на порог смерти его женщину.
Белея на глазах от осознания сказанного и пролетающих воспоминаний, он дрожащими руками раскрыл рот, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание... но чёткий удар юниона после моей отмашки сразу же отправил того в нокаут.
— Трупы в яму, сарай сжечь, «Виконта» сковать, запихнуть в его карету и поставить двух надзирателей. Пошлите парней, что отсутствовали здесь, — возвращая себя в спокойное состояние, я открыл дверь наружу, вдыхая свежий воздух. — Потом все за мной, отмоемся.
Недружно стукнув себя по груди, гвардейцы с мрачными лицами начали убираться в этом бардаке. Они явно не ожидали, что им придётся заниматься подобной грязью.
Но она необходима. Если не показывать что случается с теми, кто переходит мне дорогу, то на нас продолжат огрызаться всякие отбросы.
И хоть вся эта резня была лишь в небольшом заброшенном сарае, стоящим вдалеке от деревни, всё произошедшее здесь рано или поздно раскроется перед миром. Особенно если я пошлю Совету письмо о случившемся.
Двенадцать высших лордов так просто не оставят произошедшее, ведь это вопиющее нарушение созданного ими закона. Нарушивший их пятнает честь каждого из них. И за такое... ну, пи**юли отцу этого щенка точно светят.
А мне ничего не сделают, я был полностью в своём праве распоряжаться жизнями вторженцев. Доказательства их свинства у меня и гвардейцев в голове. И та бойня конечно тоже будет записана государственными псиониками, что передадут её своим начальникам, а те, естественно, между делом расскажут своим знакомым. А те своим и... в общем, слухи, любимая тема светского общества, быстро распространятся.
Тем лучше... и хуже. Не хотел я так быстро заявлять о себе, но с этим уже ничего не попишешь.
А вот с воспоминаниями драконьей формы брата можно! Его видели только я, Люм, Норгерны и гвардейцы, а им Алакей легко может исказить его образ в памяти, не давая другим менталистам и шанса узнать о секрете рода.
Который для меня самого тоже загадка. Сука, вот же везучий ***! И откуда они у него?! Понятно, что пришло из «будущего», как мой пси-щит. Но ЧТО он такого там сделал, что смог приобрести ТАКОЕ?!!
Сука, завидую!
— Господин, — голос Люма было невозможно не узнать.
Обернувшись и посмотрев в его глаза, я нащупал в них не только желание узнать откуда у меня такие маниакальные закидоны... но и терпимость. Он словно преданный пёс, ожидающий когда его хозяин вернётся.
В нашем случае он терпеливо будет ждать, когда я открою ему своё сердце.
— Что, уже управились? — с ухмылкой посмотрел я на слегка задетого кровью шатена.
Тот тоже усмехнулся, посмотрев вместе со мной в сторону гвардейцев.
— Нет, но они стараются изо всех сил. В таком месте никто не захочет надолго задерживаться. Ну, кроме вас. Вы тот ещё психопат.
— Вот довыёживаешься ты у меня, — и пригрозил тому кулачком. Телохранитель даже рассмеялся сначала... но не после того, как руны на руке заискрились зелёным светом.
Гонора у того сразу же поубавилось, и он молча стал со мной ожидать, когда же люди закончат выполнять мой приказ.
А ведь нас ещё и банька ждёт!
***
Один поход до деревни спустя
В итоге меня ждала смерть от высокого давления.
Баня считается исконно корделийским способом обмывать своё тело. Хотя сейчас в большинстве своём аристократия уже перестала мыться при помощи пара, предпочитая омывание в горячих ваннах. Перенимаем потихоньку юландийскую моду.
Я и сам был из таких. И даже не по причине «нравится/не нравится», всё дело в дефектном теле, что не могло выносить столь высокие температуры.
Как и сейчас, собственно. Продержался максимум 15 минут, после чего меня, почти отдавшего Бездне душу, вынес в предбанник мой телохранитель, давая нормально остыть и омывая тёплой водой.
Здесь сидел и с усмешкой смотрел на меня Анхель, который тоже
