Читаем без скачивания Лезгинка по-русски - Сергей Самаров

– Я – Дворовой. Шиш, слышишь меня? Без помех?

– Я – Шиш. Дворовой, слышу нормально.

– Шиш, снимайся в темпе. Отступай в нашу сторону. Тебя могут обойти несколькими путями. Будь осторожен. Высылаю в поддержку Тихого с командой.

– Сколько человек? – сразу спросил майор Тихомиров, поднимая с земли автомат.

– Троих возьми.

– Шиш, отступаешь тем путем, которым я шел. С тропы по тропинке, напрямую в нашу сторону. Поворот сразу, как метеостанцию увидишь.

Тихомиров тем временем поочередно ткнул пальцем в сторону ближайших офицеров, показывая, что в выборе он не капризен и готов идти с теми, кто стоит рядом. Только одного Шумакова обделил вниманием, зная, что командир всегда держит снайпера рядом с собой. И оказался прав.

– Громобой, прикрывай Шиша. Следи за тропой. Не дай там никому высунуться. Стрелять на поражение.

– Понял. – Снайпер оглянулся, подыскивая себе удобную позицию для стрельбы.

– Ёлкин, пленных обслужи! Перевязка и прочее…

Ёлкин только что закончил обыск пленников, отобрал у них все оружие, документы и рюкзаки. Из рюкзаков достал и показал капитану упаковки с медицинскими препаратами.

– Работаю, – согласился капитан. – У кого наручники есть? Гоните сюда!

Абали Дидигов подошел к подполковнику Занадворову вместе с Хамзатом. Протянул руку для рукопожатия.

– Я должен поблагодарить тебя – твои люди спасли моего сына. – Голос его, впрочем, звучал достаточно сумрачно. Похоже, присутствие спецназа на метеостанции совсем не радовало Абали. Тем более, что он слышал недалекую пулеметную стрельбу, слышал команды, которые отдавал подполковник, и понимал, что бой еще не закончился; кто-то вскоре, возможно, будет атаковать спецназовцев, которые уходить отсюда, кажется, не намереваются. И неизвестно еще было, на чьей бы стороне оказался Абали, не прояви его сын такую самостоятельность, – помогал бы он спецназу или, наоборот, боевикам. Впрочем, такое поведение никого не удивило бы, поскольку понять отношения горцев между собой могут только сами горцы, и на собственные понятия опираться в этом вопросе невозможно, как хорошо знал подполковник.

Сергей Палыч кивнул, принимая благодарность с той же сдержанностью, с которой она была высказана. И сразу перешел к делу.

– По тропе, скорее всего со стороны хребта, движется большой отряд, около тридцати бойцов. По крайней мере, не меньше тридцати, если мой пулеметчик сильно не проредил их состав. Ты не знаешь, что это за отряд?

– Я не сотрудничаю с эмирами. Знаю единственного – ты понимаешь, про кого я говорю, – и то лишь потому, что он мой родственник. Но здесь часто кто-то проходит, иначе тропа давно заросла бы травой и осыпалась. Наверное, кто-то направляется в Грузию. За те годы, что метеостанция не работала, они привыкли останавливаться на ночь в здании. За много лет настолько все загадили, что мы с женой неделю мусор за ними выносили. Вели себя хуже свиней… В этом году один небольшой отряд шел мимо, хотел свернуть, но я вышел на открытое место с сотовой трубкой у уха, хотя здесь нет связи. Делал вид, что разговаривал. Они не рискнули, повернули в сторону. Но такие большие отряды… Тридцать человек… Я думал, такие уже не существуют.

– Возможно, соединилось два отряда, чтобы прорваться к границе. Я предполагаю, они пойдут сюда. Мы будем оборонять метеостанцию. Тебе, твоей жене и сыну я посоветовал бы спрятаться в такое место, куда пули не долетают. Не потому, что я сомневаюсь в твоей храбрости, но тебе не следует воевать со своими соотечественниками. Они еще будут здесь ходить, ты должен остаться в стороне.

– Конечно, – согласился Абали. – Я не буду воевать против своих.

– А что же ты в меня стрелял? – сказал со стороны скованный наручниками Джогирг Зурабов. Ему как раз перевязывали колено, простреленное снайпером, и готовились наложить шину, потому что девятимиллиметровая пуля «Винтореза» способна разнести кость на осколки. – Если бы не бронежилет, у меня в спине была бы дыра с тарелку…

– Ты считаешь, я должен был позволить тебе застрелить моего сына?

– Твой сын со спецназом спутался…

– Он не шлюха, чтобы с кем-то путаться. Он захотел отомстить за нашу собаку и, я считаю, поступил правильно. А ты вместе с моим двоюродным братом Амади всем уже надоел. Вы всему селу покоя не даете. И люди были бы благодарны мне, если бы я тебя убил…

– Ты хотел убить меня в своем доме, оказав перед этим гостеприимство. В нашем народе так себя не ведут. – Джогиргу все же хотелось оставить последнее слово за собой.

– Я не принял бы тебя в своем доме, как давно уже не принимаю у себя Амади. Ты пришел только на мое рабочее место, и все… Как пастух защищает свое стадо, так и я защищаю свою метеостанцию. Тебе не в чем меня упрекнуть.

– Всем, кто свободен, – сказал подполковник Занадворов. – Таскаем камни на край, делаем бруствер. Пойти они могут только с двух сторон – от тропы и от хребта. Эти стороны и укрепляем.

И первым взялся за работу, показывая Абали, что разговор закончен. Тот, обняв сына за плечо, повел его в дом, куда за ними зашла и Альбика, не вступившая в разговор мужчин.

– Товарищ подполковник, – не отрываясь от прицела, обратился к командиру старший лейтенант Шумаков, – попросите хозяина зарядить мне запасные аккумуляторы. Пусть генератор заведет. У основного запаса на час едва ли хватит. Пусть хоть наполовину зарядится.

– Давай. Сколько требуется на полную зарядку?

– Около четырех часов.

– Ладно, сколько ни зарядим, все хорошо будет…

Снайпер отложил винтовку, снял с плеч рюкзак и вытащил из кармашка зарядное устройство с уже вставленными туда тремя аккумуляторами нестандартного размера. Подполковник ушел в дом и вскоре вернулся вместе с Абали Дидиговым. Тот недолго повозился под навесом, несколько раз дернул шнур пускового устройства, и генератор ровно и слишком громко для ночной горной тишины затарахтел. Слыша такой звук со стороны, можно было бы подумать, что здесь работает трактор. Подполковник вернулся к снайперу, присел перед ним, занявшим лежачую позицию, и раскрыл ладонь. На ладони лежали три почти таких же нестандартных аккумулятора. Отличались новые от старых только цветом.

– Пойдут?

– Должны пойти…

– Это запасные от радиостанции. Там их шесть штук было. Если что, можно будет взять еще комплект. Можешь не экономить.

Старший лейтенант тут же переставил аккумуляторы в блоке питания прицела винтовки. Посмотрел, пощелкал переключателем, проверяя все режимы наблюдения.

– Другое дело! Со свеженькими, как днем… Готов до скончания ночи смотреть.

– Товарищ подполковник, – позвал капитан Ёлкин.

Занадворов обернулся и принял в руки документы одного из пленников.

– Грузинский офицер, подполковник. Удостоверение подписано Гелой Бежуашвили. Можно проверить по данным подписавшего, что за служба.

– Хороший выпал нам улов! – улыбнулся Сергей Палыч. – Знаешь, кто это такой? Который подписывал.

– Бежуашвили? Где-то слышал…

– Руководитель специальной службы внешней разведки Грузии. Диверсанты, террористы, провокаторы и прочее аналогичное. Это хуже, чем ЦРУ, потому что работают одновременно и на американцев и воруют одинаково у своей службы и у ЦРУ. Воруют и тут же продают. Это система, которую Саакашвили никогда не истребит… Впрочем, такая же система у них везде – и в правительстве, и в армии, и в каждой администрации. Хочешь жить – умей делиться. Это который из них?

– Первый. Который был с американской винтовкой.

– Тогда понятно, откуда винтовка… Не успел еще продать. Ладно. С пленными закончил?

– Закрыл связанных в сарае. Осмотрел. Острых предметов там нет, наручники не снимут, сбежать не смогут.

– Хорошо. Помогай бруствер ставить. Мне пока позвонить нужно. Начальство обрадовать…

Но до того, как позвонить полковнику Самокатову, Занадворов прислушался к редким автоматным очередям и вызвал на связь своего пулеметчика:

– Шиш, я – Дворовой. Что у тебя?

– Отхожу по тропе.

– А кто стреляет?

– Они мою скалу обстреливают. С разных мест, чтобы я не высунулся. Несколько человек, думаю, внимание отвлекают, а остальные стороной обходят, чтобы захватить.

– Нормально. Поторопись.

– Подхожу к повороту.

– А я на повороте, – вмешался в разговор майор Тихомиров. – Раскрыл объятия. Ага… Вижу тебя. Страхую со спины. Все нормально, командир, у нас спокойно!

– Шиш, прикинь, с каким успехом стрелял?

– Кажется, человека три-четыре положил. Точно не скажу, темно было. Потом гранаты бросал. Надеюсь, еще столько же. Я навесом сверху бросал, вслепую. Знал, что они там идут. Результата не видел, в меня в это время стреляли…

– Ладно. Возвращайтесь быстрее.

Занадворов отодвинул ото рта поводок микрофона и вытащил трубку спутникового телефона. Номер был в памяти трубки последним, и искать его не пришлось. По времени выходило, что полковник Самокатов давно должен уже был прилететь на место уничтожения части банды Амади Дидигова.