Читаем без скачивания Лезгинка по-русски - Сергей Самаров

Потянулись долгие секунды ожидания.

– Внимание! – сказал снайпер. – Огонь!

Воздух вздрогнул от залпа «подствольников». Тряхнуло здание метеостанции, хотя стекла и уцелели. Но этот грохот стал продолжительным, покатился с возвышенности, на которой спецназовцы заняли позицию, быстро превратился в грохот множественных взрывов внизу, там, где шли бандиты, и тут же продолжился – сначала пулеметными, а потом и автоматными очередями.

Кто и в кого стрелял, сказать было трудно, потому что взрыв одновременно десяти гранат на небольшом участке поднял облако пыли и гари, скрывшее боевиков, и только один старший лейтенант Шумаков в тепловизорный прицел мог рассмотреть результат.

– Нормально ударили. Больше половины «положили». Они отходят к камням. Правее стреляйте, правее…

И сам снайпер выстрелил пять раз подряд, лишь с небольшим интервалом.

– Кажется, здесь все закончено, – сделал он резюме. – Вторая группа остановилась.

– Дистанция?

– Сто восемьдесят метров. Стоят рассеянно. Гранаты можно не тратить.

– Я их вижу, – сказал майор Тихомиров. – Луна хорошая, высвечивает.

– И я вижу, – повторил за майором старший лейтенант Заболотнов. – Могу достать, хотя дистанция почти не прицельная…

– Достань, – приказал подполковник. – И Громобой поможет.

Снайпер сменил в винтовке рожок и слегка сменил позицию. Первым заговорил «РПК»[16] Заболотнова. За его очередями было бы совсем не слышно выстрелов «Винтореза», если бы сам старший лейтенант Шумаков не прижимался щекой и одновременно микрофоном к пластиковому прикладу винтовки. Щеку от отдачи берегла мягкая прокладка, а вот микрофон от звука выстрела беречь было некому и нечему. И потому слабый выстрел звучал в наушниках громко. Снайпер стрелял с поразительной скоростью, словно ему совсем не было надобности прицеливаться. Но после шестого выстрела остановился.

– Попрятались… Но, кажется, около десятка на двоих мы положили.

Тут же замолчал и пулемет, стволу которого, как обычно, требовалось время на остывание.

– Похоже, наша задача усложняется. Я боюсь, что они теперь в атаку не пойдут… – в сомнении сказал Занадворов.

– Значит, следует идти в атаку нам, – сделал свой вывод майор Тихомиров. – Мне нужно шесть человек с пулеметчиком.

– Восемь бойцов, – сказал командир. – Громобой контролирует территорию. Сюда прорываться некому. В крайнем случае мы сможем удержать высоту до вашего прихода.

Майор Тихомиров заставил всех бойцов своей группы перед выходом зарядить подствольные гранатометы. Естественно, пулеметчику, старшему лейтенанту Заболотнову, заряжать было нечего, поскольку пулемет «подствольника» не имеет, но и семь гранатометов, стреляющих залпом и даже вразнобой, могут натворить немало дел. Группа вышла; считая, что если сверху благодаря луне видимость хорошая, то и снизу она не хуже, Тихомиров предпочел спуститься от метеостанции в противоположную противнику сторону и обойти возвышенность. И ничуть не смутился сложностью крутого спуска при неверном свете луны. Навыки долгой работы в горных условиях были у всех.

– Тихий! Как там обстановка? – не переходя за дом, позади которого был невысокий обрыв, спросил Занадворов через некоторое время, посчитав, что группа должна уже закончить спуск и начать движение по долине.

– Камни. Но идти несложно. Ноги бережем, сильно не гоним, – отозвался Тихомиров. – «Громобой», что там с противником?

– Отслеживаю. Ползают, хотя и плохо. Голову к земле прижимают, зад к облакам, как надувной, тянется. Стреляй – не хочу…

– Стреляй, хочешь не хочешь! – коротко приказал подполковник.

Снайпер ответил двумя быстрыми выстрелами.

– Вот так… Припугнул. И ползать с этого края перестали. Только ноги из-за камней торчат… На ноги я патроны тратить не буду, сгодятся.

– Не уходят? – поинтересовался майор.

– На их левом фланге происходит какое-то совещание, туда сползлись. Но за камнями сидят, мне их не видно. Только над камнями сильный «свет». Там не меньше шести человек.

– А всего их сколько?

Старший лейтенант выстрелил еще раз. И не сразу ответил, пытаясь посчитать.

– Пока вроде бы шестнадцать. Но убитые тоже «светят», пока полностью не остыли, потому могу убитого за живого принять… Я не знаю, скольких Шиш «положил».

– Пусть будет шестнадцать, – согласился Тихомиров. – Счет, можно сказать, ровный. Нас девять. Можно даже врукопашку идти.

– Отставить «рукопашку»! – категорично заявил Занадворов. – Работать чисто на уничтожение. Любой неоправданный риск запрещаю!

Рукопашный бой, даже при всей подготовленности офицеров, предполагает слишком большой процент случайности. Если можно его избежать, лучше избегать.

– Понял, командир! – Тихомиров знал, что тот свои приказы не повторяет.

– Боюсь, что они снимаются, – предупредил старший лейтенант Шумаков. – Видимо, имеют внутреннюю связь. Или голосом команду передали. Далеко, нам не слышно. Но стягиваются к тем камням, где совещание шло. За ними могут далеко уйти, причем полностью укрытые от пуль.

– Там камни вроде бы небольшие были… – Занадворов попытался вспомнить то, что видел еще при свете.

– Небольшие – только по центру. А дальше уже натуральные скалы, выше человеческого роста. Только кое-где пригнуться потребуется. Метров сорок проползут, дальше могут бегом бежать…

– Тихий, слышал?

– Слышал.

– Догоняй.

– Я уже ходу поддал… Торопимся…

– Они о преследовании думают, – сообщил снайпер. – Двое ставят между камнями «растяжку». Выбрались на лунный свет. Это они напрасно…

Прозвучало еще два выстрела.

– Второй среагировал… – посетовал старший лейтенант. – Успел за камень спрятаться. Но ему к основной группе все равно по открытому месту…

Он не договорил и выстрелил снова.

– Уже не добежит.

– Мы выходим на уровень выше, – сообщил Тихомиров. – Там тропа есть, я видел, но она ведет только к перелеску, где елки на дрова пилили. Дальше не пройти. Если только спуститься… Но так мы выйдем над бандитами.

– Иди. Можно сверху их гранатами забросать.

Эфирное молчание, как всем показалось, длилось достаточно продолжительное время. Но в действительности прошло не больше пяти-шести минут, когда майор Тихомиров снова вышел на связь.

– Мы их достали. Уже в пределах видимости. Рюкзаки на спины грузят. Отрабатываем…

И не успел Занадворов что-то ответить, как раздались множественные взрывы гранат и звуки автоматной и пулеметной стрельбы. Но стихло все быстро.

– Тихий, что у тебя?

– А я знаю? Так, кажется, в Одессе говорят…

– Не понял твоего юмора.

– А я ситуацию не понимаю… Отработали сверху. Под нами такая пыль поднялась, что мы друг друга не видим. А их и подавно.

– Спускайся, проверь!

– Здесь не спуститься без парашюта. Придется вкруговую гнать.

– Тогда гони!

– А я что делаю? Уже погнал…

Переход к спуску занял в два раза больше времени, чем движение к месту расстрела банды. Наконец майор сообщил:

– Пришли, увидели, посчитали… Одиннадцать с половиной трупов.

– С половиной, это как? – поинтересовался капитан Захватов. – Ноги ушли, а голова осталась?

– Примерно так… Только куда-то ушли, вернее, улетели ноги и голова, а тело осталось. Это вместе с теми, кого нашел Громобой. Я рассчитывал, что будет больше. Мы стреляли плотно…

– Стандартная проверка! – скомандовал подполковник. – Документы, груз, оружие. Остальное оставим следакам. Благо они рядом. Пусть к утру летят…

– Сейчас бы поспать… – мечтательно сказал Захватов.

– Сначала стандартная проверка первой группы, потом проверка группы на тропе. А потом уже спать разрешу… Быстрее справитесь – быстрее заснете!

Сам подполковник Занадворов в проверке трупов участия не принимал, и это было то немногое, в чем он мог позволить себе послабление в отличие от других офицеров группы. Осматривать и тем более обыскивать убитых – занятие не самое приятное. Еще менее приятное встретить среди трупов раненого и думать, как поступить с ним. Можно добить, можно не добивать, можно оказать первую медицинскую помощь, можно отказать в этом. И каждое решение одинаково трудно. И каждое боец всегда принимает самостоятельно. Занадворов желал избавить себя от такого выбора. Использование командиром права выбирать себе занятие никто не отменял и не оспаривал. И Сергей Палыч выбрал. Он вытащил трубку и позвонил полковнику Самокатову.

– Да, Сергей Палыч, слушаю вас. Я давно уже жду вашего звонка. Ну и втравили вы нас в историю…

– Обычная история, товарищ полковник. Или что-то не так пошло?

– Как раз в момент нашего прилета из села пришли женщины с детьми, хотели забрать тела убитых, поскольку несколько человек среди них были жителями села. И вообще они пытались обвинить вас в атаке на мирных жителей. Хорошо еще, что оружие вы вовремя собрали и отнесли в сторону, иначе женщины сказали бы, что вы атаковали безоружных. Но сопровождающие нас «краповые» с местными женщинами общаться умеют. Немножко резко, но действенно. Работа продолжается. Итак, что у вас?