— Ни одной.
— А твоя мать? Она не хотела присоединиться?
Хашим вспомнил свою первую поездку на охоту.
Пятилетний, он горько плакал, отрываясь от матери. Как безжалостно его дразнили! А отец заявил: боль и страдания неизбежны, когда мальчик становится мужчиной.
Трудно представить, что сказал бы западный психолог в подобном случае!
— Женщины не должны принимать участие в мужских забавах, — задумчиво произнес Хашим, — их место во дворце.
— И никто не возражал?
Он поколебался.
— Мама возражала, и это послужило причиной большого скандала между ней и отцом. Она решилась противоречить, так как считала, что в положение женщин Кудамы необходимо внести изменения, которых в то время добивались феминистки всего мира. Разумеется, в их планы не входило сжечь свои лифчики, — поспешно добавил Хашим.
Сиенна рассмеялась.
— Нет, конечно.
— Но благодаря усилиям моей матери жительницы Кудамы в итоге получили кое-какие свободы.
— Например?
Хашим пожал плечами.
— О, им было позволено гулять по улицам в сопровождении мужчины… хотя многие, до сих пор, не пользуются подобной привилегией. — Он заметил изумленное выражение ее лица. — Для тебя это, наверное, ничего не значит. Женщина, которая с рождения пользуется личными свободами, не способна понять, что в моей стране такой поворот событий стал своего рода революцией.
— Судя по всему, твоя мама — удивительный человек!
— Да.
Слова я желал бы, чтобы вы познакомились, чудом не сорвались с языка. Ведь какими бы правдивыми они ни были, разве можно произнести их в сложившихся обстоятельствах?..
С минуту Сиенна молчала, догадавшись, что именно не прозвучало. Она не была бы женщиной, если бы это не задело ее. Рассказав о совершенно ином мире, где даже разрешение выйти на улицу без сопровождающего считалось великим достижением, Хашим подчеркнул огромную пропасть между их культурами. Раньше девушка не понимала его радикальной реакции на снимки, теперь же все стало ясно. Человеку настолько строгого воспитания факт, что она обнажила грудь для эротического календаря, должен был показаться ужасным, недопустимым.
И даже если поддаться соблазну беспочвенных надежд, непреодолимые различия всегда останутся между ними. Попытки преодолеть их обречены.
За последнее время Сиенна успела понять: Хашим почти влюбился в нее несколько лет назад, но его чувства — лишь бурный поток эмоций, не имеющих ничего общего с реальной жизнью. Даже сейчас ничего не изменилось.
Хашим увидел, как глаза девушки затуманились, но не стал расспрашивать, — о некоторых вещах лучше не говорить. Зачем делать еще больнее? Вместо этого он тихонько коснулся ее щеки.
— А когда ты в последний раз отдыхала?
— В прошлом году. Ездила в Австралию навестить давнюю школьную приятельницу. Она теперь живет там — вышла замуж за австралийца… Хашим, а почему бы нам не отдохнуть вместе? — Сиенна оглядела роскошную, но бездушную спальню. — Где-нибудь, только не в отеле?
Пожалуй, следует подыграть.
— И куда предлагаешь поехать?
— Думаю, лучше остаться в Англии. Поездка за границу означает неизбежные сложности, к тому же ты и без того слишком много путешествуешь. Следует выбрать место, где никто тебя не узнает, и где мы будем абсолютно свободны.
— А такое существует? — усмехнулся Хашим.
Сиенна кивнула.
— Есть один прекрасный старый, но недавно отремонтированный загородный особняк. Как-то раз я снимала его для рок-звезды, отмечавшей сорокалетие, и все были без ума от восторга.
— А где же остановятся телохранители?
— В угодьях есть коттедж. Не особенно далеко, и в то же время не слишком близко.
Она замолчала, и Хашим прочитал эротическое обещание в ее томном взгляде. Им овладел непреодолимый соблазн. Вскоре чем-то придется пожертвовать, и это будут отношения с Сиенной. Но пока…
Может ли он хоть ненадолго позволить себе нормальный образ жизни? Побыть обычным мужчиной, собравшимся отдохнуть с женщиной, которая волновала и успокаивала, сердила и возбуждала его в головокружительной последовательности? Той, что была частью прошлого и настоящим, но не могла стать частью будущего…
— Ты можешь все устроить? — неожиданно спросил Хашим.
Сиенна моргнула.
— Серьезно?
— Да, — он произвел быстрые вычисления в уме. — В следующие выходные, если это не спутает твой рабочий график.
Девушка была слишком взволнована, чтобы заметить легкий сарказм. Кивнув, она произнесла:
— Срок довольно короткий, но должно получиться. Ведь никто не захочет отдохнуть в английском пригороде в середине февраля.
— Я хочу.
Они посмотрели друг на друга, и Сиенна радостно улыбнулась.
— Я тоже.
Глава одиннадцатая
Им сразу понравился этот дом с огромным камином, кухней в старинном стиле и кроватью в спальне наверху, сохранившей свой облик со времен столетней давности.
Телохранители поселились в коттедже с домашним кинотеатром, воодушевленные обещанием прибавки к зарплате, так что Сиенна и Хашим остались наедине.
— Мы будто перенеслись назад во времени, — тихо произнес Хашим, в восхищении оглядываясь. — А здесь холодно.
— Да, — Сиенна повернулась к нему. — Можешь растопить камин?
Улыбка мужчины стала почти надменной.
— Естественно.
— Ну, тогда приступай. А я приготовлю поесть.
Если уж играть в медовый месяц, то сейчас лучше заняться кое-чем более неотложным, подумал Хашим.
— Хочешь есть — ну так съешь меня, — прошептал он.
— Ты невыносим! — воскликнула девушка в притворном возмущении, так как руки Хашима уже проникли под ее свитер.
— Нам… нужно задернуть шторы.
— Ммм, хорошо, что ты сегодня в юбке.
— Моему шейху не нравятся джинсы, — с притворной застенчивостью произнесла Сиенна.
Они лишь успели добраться до большого старомодного дивана на пружинах, как Хашим сбросил брюки и привлек девушку к себе на колени.
Когда ее тело начало содрогаться, Хашим, охваченный блаженством, последовал за ней почти сразу. И в последние несколько секунд, пока удовольствие еще не полностью затмило сознание, их взгляды встретились.
— Сиенна! — выдохнул он, это прозвучало, словно крик души.
— Хашим!
Если бы только я могла сказать, насколько сильно люблю тебя.
Какое-то время они пребывали в том же положении. Сиенна смотрела на него сверху вниз.
— О чем ты думаешь? — тихо спросил мужчина.
О том, что окончательно влюбилась, и слишком поздно пытаться остановиться и защитить себя. И это как раз тогда, когда их отношения вот-вот закончатся.
