Она решила изучить все материалы, как только представится возможность. Однако пока что она подошла к одному из двух стульев, которые Николас поставил возле стола перед доской. Сам Харпер встал у доски, взял офицерскую тросточку с серебряным кончиком и взмахнул ею, словно учительской указкой.
— Внимание, класс. — Николас постучал по доске. — Первое, что потребуется, — это убедить меня, что мы возьмем след Таиты после того, как он остывал несколько тысяч лет. Для начала рассмотрим географические особенности ущелья Аббая.
Николас провел указкой по руслу реки на спутниковой съемке.
— В этой части река выгрызла русло в базальтовом плато. В некоторых местах стены отвесны и достигают четырех или пяти сотен футов с каждой стороны. Там, где присутствуют вкрапления более твердого аспидного сланца вулканического происхождения, река не сумела их разрушить. Они образуют серию огромных порогов в русле. Думаю, ты справедливо предположила, что ступени Таиты — это водопады.
Баронет подошел к столу, заваленному различными документами, и выбрал из кучи бумаг фотографию.
— Я снял это в ущелье во время экспедиции вооруженных сил в 1976 году. Таким образом, ты сможешь представить, каковы некоторые из них.
Николас протянул ей черно-белую фотографию — справа и слева высоченные скалы, а в середине огромный водопад, падающий прямо с небес, на фоне которого полуобнаженные люди в лодках казались лилипутами.
— Я не представляла, что такое бывает! — Ройан уставилась на отпечаток не без трепета.
— Конечно, снимок не передает всего величия и грандиозности этого забытого Богом места, — сказал Николас. — С точки зрения фотографа, там неоткуда было снять кадр, передающий перспективу. И все же ты поймешь, как водопад мог остановить отряд египтян, идущих вверх по реке пешком или с вьючными лошадьми. Обычно в обход водопадов существуют тропы, сделанные слонами или другими животными за долгие века. Но способа обойти этот водопад нет.
Ройан кивнула, и Харпер продолжил:
— Даже двигаясь вниз по течению, нам приходилось спускать лодки и все снаряжение на веревках. Это было непросто.
Николас снова взял тросточку и провел ею по руслу реки на спутниковом фотоснимке вверх от темного клина плотины в центральном Судане.
— Кручи начинаются на эфиопской стороне границы, и именно там находится ущелье. Вокруг нет ни городов, ни дорог, только два моста гораздо выше по течению. Все пять сотен миль нет ничего, кроме ревущих вод Нила и жестоких черных базальтовых скал.
Он умолк, давая собеседнице возможность усвоить сказанное.
— Это последнее по-настоящему дикое место на земле, пользующееся дурной славой как пристанище диких зверей и еще более диких людей. Я отметил на спутниковом снимке основные водопады в самой глубокой части ущелья. — Он ткнул указкой в красные кружочки. — Это водопад номер два, находящийся примерно в ста двадцати милях от границы Судана. Однако нам придется учитывать ряд факторов, и не последний из них — что река могла изменить русло за четыре тысячи лет, прошедшие с тех пор, как ее посещал наш друг Таита.
— Но не могла же она выбраться из такого глубокого ущелья — целых четыре тысячи футов, — запротестовала Ройан. — Такое сдержало бы даже Нил.
— Да, но само русло не могло остаться неизменным. Я не в состоянии описать силу и мощь течения в сезон дождей. Река поднимается на двадцать метров и мчит свои воды со скоростью десять узлов и более.
— И ты плыл по ней? — с сомнением спросила Ройан.
— Не в сезон дождей. В это время там никто не может выжить.
Оба молча смотрели на фотографию не менее минуты, представляя, как кошмарна такая водная мощь в полной силе. Потом Ройан продолжила разговор.
— Второй водопад? — напомнила она собеседнику.
— Вот он, там, где в Аббай впадает приток. Это река Дандера, исток которой находится на высоте двенадцать тысяч футов, ниже пика горы Санкай, примерно в ста милях от ущелья.
— А ты помнишь место слияния рек?
— Это было двадцать лет назад. К тому моменту мы пробыли в ущелье уже месяц, и все дни слились в сплошной кошмар. Память меркла от одинаковых скал по сторонам и густых джунглей на склонах, наши чувства притупились от жары, насекомых, рева воды и бесконечной упорной работы на веслах. Но, как ни странно, слияние Аббая и Дандеры запомнилось мне по двум причинам.
— Ну?
Ройан с готовностью наклонилась вперед, но Николас покачал головой.
— Мы потеряли там человека. Единственная потеря во второй экспедиции. Веревка порвалась, и он упал с сотни футов. Попал спиной на скальный выступ.
— Мне очень жаль. Но была еще одна причина, по которой тебе запомнилось это место.
— Там находится коптский монастырь, вырубленный в каменной стене на высоте четырехсот футов над поверхностью реки.
— В самом ущелье? — изумилась Ройан. — Но зачем там строить монастырь?
— Эфиопия — одна из старейших христианских стран в мире. Там более девяти тысяч монастырей и церквей. Многие из них рассеяны по отдаленным и недоступным горам. Это место возле Дандеры славится как место захоронения святого Фрументия, который христианизировал Эфиопию, придя из Византийской империи в начале третьего века. Легенда гласит, что он потерпел кораблекрушение на Красном море и был выброшен на берег в Аксуме, где обратил императора Эзана.
— Ты был в монастыре?
— Нет, конечно, — рассмеялся Николас. — Мы были слишком заняты выживанием и желанием выбраться из этого ада, чтобы осматривать достопримечательности. Мы спустились по водопаду и поплыли по реке. Все, что я помню о монастыре, — это дыры в поверхности скал высоко над рекой и далекие фигуры монахов-отшельников в белых балахонах, стоящих у выхода из пещер и бесстрастно наблюдающих за нами. Некоторые помахали им и почувствовали себя довольно неприятно, когда не получили никакого ответа.
— Но как мы снова доберемся до этого места без полномасштабной речной экспедиции? — спросила Ройан, печально глядя на доску.
— Уже сдаешься? — подмигнул ей Николас. — Погоди, пока встретишь тамошних москитов. Они поднимут тебя и отнесут в свое логово, а потом сожрут с потрохами.
— Будь серьезнее, — упрекнула его Ройан. — Как мы собираемся спускаться туда?
— Монахов кормят жители деревень, расположенных на плоскогорьях возле ущелья. Очевидно, вдоль обрыва идет козья тропка. Они сказали нам, что на спуск от верха до низа ущелья требуется три дня.
— И ты сможешь отыскать этот путь?
— Нет, но у меня есть пара идей. Только об этом позже. Сначала решим, что мы собираемся найти там четыре тысячи лет спустя после смерти Таиты. — Харпер выжидающе посмотрел на Ройан. — Теперь твой черед. Убеди меня.
