Глядя на графа, своего мужа, Анжелика была уверена, что он улыбается. Но понять его улыбку было трудно, ведь он так любил превращать ее в саркастическую усмешку. Не упрекал ли он ее в том, что она вмешалась? Но у Анжелики сложилось впечатление, что он, напротив, с удовольствием наблюдал, как она ведет беседы, успокаивая порывы слишком горячих спорщиков, что, в сущности, и было ее долгом. Роль хозяйки дворца доставляла ей удовольствие и потому давалась легко.
Все чаще случалось так, что она на какое-то время забывала, почему находится здесь и как нерасторжима ее связь с тем, кто главенствовал на этих празднествах.
Время от времени и очень ненавязчиво Жоффрей напоминал ей о своем присутствии.
Однажды на оживленном приеме она посмотрела на мужа, и он ответил ей взглядом заговорщика. Вдруг он сам, что было впервые, поймал ее за запястье и удержал около себя:
— Я догадываюсь по выражению вашего лица, что есть вопрос, который вертится у вас на языке, маленькая госпожа. О чем идет речь?
Она не могла промолчать:
— Эти острова, о которых вы говорили… Где они находятся?
— Острова Касситериды?[59] Недалеко от Англии. Они столь малы, что, держу пари, сам лорд-протектор[60] не знает о них. Во времена Античности отважные мореплаватели привозили оттуда олово, и народ, который назывался тогда иберийцами, ковал оружие в своих подземных мастерских. Я люблю эти неизведанные места, полные скрытых сокровищ. Острова крохотные, но для меня достаточно велики и очень богаты.
Он понизил голос.
— Прекрасная работа для наших маленьких мулов, которых ожидают на берегу Сен-Мало.
Словно угадав, какие картины проходят перед ее глазами, он добавил:
— Это тайна!
— Но вы же сами мне это рассказали!
— Потому что вы сами моя тайна.
Отвернувшись, он продолжил принимать гостей.
* * *
Однажды, когда Анжелика направлялась в галерею, где обычно обедали, ее встретила царившая там удивительная тишина и отсутствие гостей…
На краю стола стоял единственный прибор.
Дворецкий Клеман Тоннель поприветствовал ее и передал слова мессира графа, что тот работает в своей лаборатории и не стоит ждать его к обеду. Она почувствовала облегчение, потому что обычно встречалась с мужем только в присутствии многочисленных гостей.
Оказавшись в одиночестве за большим столом, она не утратила аппетит. Клеман Тоннель прислуживал ей с помощью двух пажей.
Выйдя из-за стола, Анжелика взяла корзинку для рукоделия и отправилась на свое любимое место у одного из огромных окон, распахнутых в сад. В первые же дни после свадьбы она нашла в своих комнатах иглы, шерсть и шелк, ткани, дорогие материи, предоставленные в ее распоряжение для занятий шитьем, если ей того захочется. Она остановила свой выбор на украшении шарфа, того, что обычно вышивают для дворянина, уезжающего на войну, дабы ему сопутствовала удача.
Сегодня, занятая вышивкой, Анжелика мысленно пыталась вспомнить слова, которые произнес дворецкий, когда предупреждал ее об отсутствии мужа. Он совершенно точно сказал, что мессир граф уединился с мавром Куасси-Ба в своих апартаментах в правом крыле, где мессир граф обычно предается занятию алхимией.
Правда или нет, но она уловила оттенок легкого неодобрения в манере, с которой мэтр Тоннель произнес слово «алхимия». Или он, словно соглашаясь с ней, осторожно намекал: мы, люди Пуату, не верим в подобные чудеса?..
Это было неприятно!
Поразмыслив, она пришла к заключению, что ей просто показалось. Дворецкий вел себя вполне естественно, немного чопорно в своей обычной манере.
Анжелика продолжала вышивать, развлекаясь тем, что представляла светловолосого и улыбающегося дворянина, уходящего на войну, которому она подарила бы свой шарф. Бедняге предстояло биться насмерть и быть изрубленным на мелкие кусочки — как обычно гласили сказки, описывая славную битву.
* * *
Готовясь к великолепным приемам, какие граф давал во дворце Веселой Науки, Анжелика следила за их превосходной организацией. Теперь ее фигурка мелькала на кухнях, в помещениях, где составлялись вазы из фруктов и десертов, в погребах, где она выбирала вина, в залах для званых обедов и танцев, на террасах, а за ней всегда следовали три негритенка.
Она привыкла к их забавным круглым и черным личикам.
В Тулузе было множество рабов-мавров, потому что порты Эг-Морт и Нарбон находились на Средиземном море, где хозяйничали пираты.
Чтобы добраться морем из Нарбона в Марсель, нужно было снаряжать целую экспедицию. Жители Тулузы до сих пор потешались над злоключениями одного гасконского сеньора из графства Фуа, который во время поездки был взят в плен арабскими галерами. Король Франции незамедлительно выкупил его у султана Берберии, властвующего над Алжиром, но возвратившийся пленник успел сильно исхудать, и он не скрывал, что очень страдал от жары у мавров, вращая норию[61], которая черпала воду…
Один Куасси-Ба немного смущал Анжелику. Когда она видела, как перед нею появлялся этот гигант с глазами, словно из белой эмали, ею на мгновение овладевал страх. Между тем он казался очень добрым. Мавр не отходил от графа де Пейрака, именно он охранял в глубине дворца двери загадочной комнаты. Той, где исчезал граф каждый вечер, а иногда и днем. Анжелика не сомневалась, что это тайное место служит хранилищем реторт и склянок, о которых Энрико говорил кормилице, и ей было бы очень любопытно проникнуть туда, но она не осмеливалась.
Один из посетителей отеля Веселой Науки позволил ей узнать эту новую грань странной натуры ее мужа.
Глава 6
Незнакомец был весь в пыли. Он путешествовал верхом и ехал из Лиона через Ним. Это был довольно высокий мужчина лет тридцати пяти. Сначала он заговорил по-итальянски, затем перешел на латынь, которую Анжелика понимала плохо, и закончил приветствие на немецком. Именно на этом языке, хорошо знакомом Анжелике, граф и представил путешественника.
— Профессор Берналли из Женевы оказал мне большую честь, приехав побеседовать со мной о научных проблемах, которые мы вот уже долгое время обсуждаем в регулярной переписке.
Со свойственной итальянцам галантностью гость поклонился и начал сбивчиво объясняться. Он, несомненно, быстро надоест своими абстрактными разговорами и формулами такой очаровательной даме, которую должны заботить более интересные вещи. Он уже смущен тем, что ей пришлось позаботиться о прохладительных напитках и закусках. Кроме того, ученый беспокоился, что может наскучить молодой женщине.
