Читаем без скачивания Третье нашествие марсиан - Сергей Синякин

- И правильно, - сказала Вера Петровна, переключая канал. - С утра такую галиматью смотреть. Говорят, говорят… Можно подумать, что после этих разговоров нормы сдачи крови уменьшат. И марсианин этот прав - они с нами по-божески обращаются, приди к власти бен Зебб, вот уж кровавые дела вокруг творились бы. А так, соблюдай их законы, кровь своевременно сдавай, и никто тебя пальцем не тронет. Будешь жить, как у Христа за пазухой. Говорят, скоро за кровь деньги платить станут. Хорошие деньги. Правда это, Валентин Мокеевич?

"Не дай Бог, - подумал я. - Не дай Бог, марсиане за нашу кровь деньги платить станут. Тут человечеству и хана. Ведь многие пожелают заработать не на своей, а на чужой крови. Это в природе человеческой - зарабатывать на чужом горе. Так проще и легче. Найдутся такие, что начнут скачивать кровь у тех, кто слабее, а еще найдутся те, кто начнет воровать людей и содержать их в тайных лагерях, регулярно собирая их кровь и продавая ее марсианам. А некоторые и вовсе не захотят ждать, а будут ездить ночами на машинах и забирать у случайных прохожих всю кровь сразу. Нет уж, пусть лучше будет так, как есть. И надо убедить марсиан, чтобы они ничего не меняли. Никакой платы, в противном случае человечество недолго протянет. Мы сами с собой покончим. За хорошие деньги".

- Не знаю, - сказал я. - Не думаю, Верочка. На кой черт им платить за то, чем они владеют по праву победителя.

- Ну и ладно, - легко согласилась она. - Не в деньгах счастье.

Она посмотрела на часы.

- Сейчас мой любимый сериал начнется. А вы у себя сериалы смотрите?

Только этого мне не хватало для полного счастья, что-нибудь вроде "Хроники одной недели", которая растянута на полгода.

- Все времени не хватает, Верочка. Работа мешает. Ты Шашунова знаешь?

- А как же, - сказала Вера. - Он ведь учителем физики работает в нашей школе.

- И что он за человек?

- Непонятный, - сказала Вера. - Раньше он у нас в патриотах ходил. Марсиан костерил на каждом углу. А потом успокоился. Кровь сдавать начал после третьего предупреждения, даже в почетные доноры вышел. Филиал Общества российско-марсианской дружбы в Сухове создал. Астрономическими наблюдениями Марса занимается, у него даже самодельный телескоп есть. Да на кой тебе сдался этот зануда? Он и на мужика-то не похож, весь как девочка, и разговоры у него такие - вежливые и деликатные.

- А он не педик? - поинтересовался я.

Лицо Веры вспыхнуло.

- Ну, вы скажете, Валентин Мокеевич, - смущенно сказала она. - У нас в Сухове таких сроду не водилось. А Шашунов еще тот бабник, он у нас многим проходу не давал и мне он не раз нескромные предложения делал. Но я таких терпеть не могу, послала его куда подальше, он и отстал.

- А про фермера Кураева ты что-нибудь знаешь?

- Это который с Березовской? - сказала Вера и почему-то порозовела. - Крепкий мужик. И хозяйство у него в районе самое крупное. Они с Шашуновым года два знаются. Этот самый Кураев нам в школу мясо привозил - и свинину, и говядину, а цены у него в два раза ниже, чем в нашем "Грошике". Да ну, не хочу я о них говорить…

Честно говоря, рядом с ней и мне не хотелось ни о ком разговаривать. Другим хотелось заниматься, совсем другим. И угрызений совести я при этом не испытывал!

Майор Ступаков позвонил в школу после обеда.

- Валентин Мокеевич, это ты? - спросил он. - Здравствуй. Так я дернул Валерку. Ничего интересного. Двадцать третьего он был в школе в последний раз. Марсианам в этот день сменили в бассейне масло. Здоровенькие были, ухали, поужинали, чем полагается, все ждали, когда можно будет нырнуть в бассейн. Он включил тэны, подогрел масло до сорока градусов и ушел. А утром обнаружилось, что марсиане исчезли, все до единого.

- Не врет? - спросил я.

- Ты бы на него посмотрел, - хихикнул майор. - Такие вообще врать не могут. Его только спроси, уши сразу краснеют, руки чуть в узел не завязываются. Идеальный человек для допроса. Я бы брехню сразу просек.

Может, оно и так. Теперь мне требовался ответ из области, он мог кое-что прояснить: рассказ электрика, обнаружение энапа у сына директора бани, смена масла в бассейне - все это были звенья одной цепи, знать бы еще, куда этот набор бесхитростных фактов меня выведет.

Глава одиннадцатая

Генерал Лютоплатов позвонил утром следующего дня. Еще восьми часов не было.

- Прохлаждаешься? - хмуро сказал он. - Разлагаешься в провинциальном городке? Водку с местными пьешь? "Марсианскую горькую" хлещешь? Омарами закусываешь? Шашлыки жаришь? Грузию вспомнил?

- С чего вы взяли, Иван Федорович? - удивился я.

- И еще над лабораторией издеваешься, - сказал генерал и как-то странно хрюкнул в трубку, я даже сразу не понял, что он засмеялся.

- Это вы про анализ? - сообразил я.

- Я о масле растительном, - сказал генерал. - Остальное сам должен сообразить.

Так, так, так! Кажется, я и в самом деле случайно угодил в точку. У меня словно пелена с глаз спала. Нет, что бы мы делали без науки?

- Деталей не спрашиваю, - сказал генерал, - но тебе надо поторопиться. Тут такие события надвигаются, в будущее заглядывать страшно. Ты, Валя, поторопись, если зацепки есть, шуруй со всем усердием, открывай свое мурло контрразведчика, нажимай, со Ступакова не слезай, но результат должен быть в ближайшие дни. Ты меня понимаешь?

Я его прекрасно понимал. Что-то там такое намечалось, что мне и в самом деле следовало поспешать. Лютоплатов слов на ветер не бросал. И про то, что разлагаюсь я, он, конечно, не без умысла сказал, уже доложили какие-то суховские доброхоты. Похоже, был у генерала в Сухове независимый информатор, который ему сообщал о моих действиях и о ходе расследования.

Плевать я на этого информатора хотел! У меня и в самом деле уже что-то вырисовывалось. Не заговор антимарсианский, не террористы с предгорий и даже не шпана, возомнившая себя хозяевами города, нет, здесь просматривалось совсем иное, совсем уже неожиданное, я даже знал, каким словом случившееся обозвать, только генералу об этом пока говорить не стал.

Хитромудрым человеком был мой шеф. Вроде бы и ничего особенного не сообщил, даже отругал нерадивого подчиненного - так наш с ним разговор по телефону смотрелся. А между тем он сказал мне самое главное, назвал еще одно звено, связывающее общую цепочку.

- Надеюсь, что завтра я вам все доложу лично, - сказал я.

- Даже так? - генерал посопел в трубку. - Эти сроки меня вполне устраивают, Валя, я даже еще пару дней тебе могу выделить. Но не больше.

- Ясно, - сказал я.

- Вот и хорошо, люблю, когда ясность вырисовывается в нашем деле. Действуй, Валя, я тебе серьезно говорю, шторм надвигается.

Значит, зачистка все-таки предрешена. Это меня огорчило больше всего. И что тогда будет с моей Верой Петровной? Честно говоря, привязался я к ней за эти дни. Человечек она правильный, а что так откровенно, как говорится, на близкий контакт третьего рода пошла, так это легко объяснимо: провинция, одиночество, скука, внезапный интерес к новому человеку. Своих-то она как облупленных знает, возможно, у нее даже желания не возникает проявить к кому-то из них симпатию. Сообразительная, умная, красивая женщина. Может, увезти мне ее отсюда от греха подальше? Когда здесь начнется заварушка, ей здесь мало не покажется. И нравилась она мне, по-настоящему нравилась. Пусть и легко все у нас с ней вышло, и инициативу, по большому счету, совсем не я проявил, но чем-то Вера Петровна меня цепляла. И в постели с ней было хорошо, в этом мы с ней уже не раз убедились. Впрочем, время для раздумий и разговоров с ней у меня пока еще было.