Практически все, с кем она говорила о Камиле, утверждали, что ей не удастся взять интервью у писательницы. Если же Камила – это Сильвия, интервью тем более нереально. Как ее назвала Сильвия? Наивной?
Аликс никогда не приходило в голову, что, встретившись с Камилой, она может не почувствовать к ней симпатии. Все это время она пребывала в сладких надеждах. Эта удивительно одаренная писательница, думала Аликс, не смогла продолжать с ней переписку то ли по причине болезни, то ли потому, что много путешествует. И когда она, Аликс, разыщет ее, Камила будет восхищена ее внимательностью и преданностью… Теперь же все это представлялось Аликс детскими сказками, несбыточными мечтами. Это было так же нереально, как то, что они с Сильвией станут лучшими подругами.
Первым желанием Аликс было убежать в свою комнату и упасть в изнеможении на кровать. Вторым – немедленно собрать чемодан, уехать в аэропорт и сидеть там в зале ожидания, пока кто-нибудь не сдаст билет. Как глупо было верить в то, что встреча с Камилой легко осуществима! Конечно, предлогом для поездки в Эквадор была статья для «Ньюсмейкерз», но это был лишь предлог. На самом деле она просто хотела встретиться с Камилой Завала. Что теперь казалось невероятно глупой затеей.
К тому же вполне возможно, что ей писала не Камила, а ее секретарь или помощник. Множество вариантов, о которых Аликс раньше не подозревала, теперь возникало в ее мозгу.
Аликс протискивалась сквозь толпу гостей, стремясь поскорее выйти из зала. Она чувствовала острую потребность в свежем воздухе – может быть, хотя бы он приведет ее мысли в порядок.
Не успела она подойти к двери, как услышала шелест тафты. Сильвия и Висенте оказались рядом с ней, но ее не заметили – увлечены были разговором. Тон их разговора так заинтриговал Аликс, что она неслышно последовала за ними в патио. Ее скрывали ветви кустарника. Не мешает, пожалуй, понаблюдать за теми, кто может знать Камилу. Теперь Аликс твердо решила не упустить эту – может статься, последнюю – возможность что-нибудь выяснить.
– Нет, я этого терпеть не намерена, – расслышала она свистящий шепот Сильвии. – Какая гадость – устраивать сцену с этой девчонкой перед самым моим носом! Что подумают люди?
Аликс отлично знала испанский, но быстрый злой шепот Сильвии разобрать было чрезвычайно трудно.
– А что они могут подумать, кроме того, что ты пытаешься представить нас теми, кем мы не являемся? – Сквозь листья Аликс была видна рука Висенте, которой он опирался о стену дома. В лунном свете поблескивал перстень-печатка на его пальце.
– Я думала, мы понимаем друг друга.
– Я тебя не обманывал. Мы всегда были только друзьями – и не более того.
– Не более? – раздался тихий журчащий смех Сильвии, в котором, несмотря на мелодичность, пробивалась горечь.
– Сама подумай, – сказал Висенте. – Мы были знакомы еще детьми, потом ты внезапно вышла замуж за моего лучшего друга. Благодаря ему мы стали общаться чаще и лучше узнали друг друга. Так оно и осталось после смерти Себастьяна, даже когда ты была замужем за этим ненормальным аргентинским киноактером. Только после того, как ты разошлась с ним, у нас было то, что можно назвать романом, однако признай, весьма скоротечным. – Голос Висенте был ласков, но тверд. – И его не должно было быть, Сильви. Я никогда не имел охоты становиться супругом номер три. Даже если бы мы любили друг друга – не пытайся уверить меня, что так оно и есть, – ты знаешь мое отношение к разводу.
– Твое отношение. Ха! Ты хочешь сказать – отношение твоего отца. – Голос Сильвии стал ядовитым. Щелкнула зажигалка, в воздухе запахло табаком.
– Я не хожу на поводу у отца, – резко и нетерпеливо сказал Висенте. – И он этого вовсе не требует. Но его мнение мне известно, и я его уважаю. Просто так вышло, что наши мнения насчет многих вещей совпадают.
– А как насчет Александры Харпер? Насчет нее ваши мнения тоже совпадают? Которому из Серрано мы обязаны чести видеть ее здесь?
– Аликс – моя гостья.
– Я и не сомневалась, – хмыкнула Сильвия. – Но ведь, возможно, твой папочка прислал ее сюда?
– Он не делал ничего подобного, и я посоветовал бы тебе попридержать язычок, когда говоришь о моем отце. Я не потерплю такого тона.
Аликс ожидала, что Сильвия будет спорить и дальше, но внезапно ее тон резко переменился, и она смиренно сказала:
– Прости меня, mi amo.[18] Я сказала глупость. Забудь мои слова. Забудь про всех этих людей. Поехали ко мне – прямо сейчас.
– Не говори глупостей. Я не могу оставить моих гостей.
– Почему бы и нет?
– Ох, Сильвия. Ты не можешь жить без риска.
– Я рискую только тогда, когда меня ожидает достойная награда. – Сильвия вновь обрела свой низкий сексуальный голос. – И обещаю тебе, что на этот раз риск того стоит. – Аликс услышала шорох платья и поняла, что Сильвия придвинулась ближе, к Висенте.
– Не теряй на меня времени, – рука Висенте оторвалась от стены, он отодвинулся от Сильвии. – И без меня достаточно мужчин, которые находят тебя неотразимой. Особенно один.
Пабло. Аликс едва не произнесла это имя вслух. Она зажала рот ладонью, представив, какой будет позор, если ее застанут здесь, за подслушиванием чужих разговоров. Но она уже узнала немало интересного. В конце концов, ведь она – журналист, и, может, это как-то оправдает ее поведение.
– И не пытайся загнать меня в тупик, – голос Висенте был очень твердым. – Я не желаю находиться между стеной и острием меча.
– Тебя всегда привлекала опасность такого положения, – промурлыкала Сильвия. – Я всегда тебе нравилась потому, что люблю рисковать, что предпочитаю ходить по лезвию ножа. И не пытайся отрицать это. С такой женщиной, как Александра Харпер, ты умрешь от скуки.
– Может быть. А может быть, и нет.
– В таком случае это делает честь твоему терпению.
– Возможно, у нас разные представления о скуке. Чем больше я общаюсь с Аликс, тем больше общего между нами нахожу. Мы во многом похожи. Совместимы.
– Только не говори, что ты влюблен! – Смех Сильвии снова раздался в ночной темноте.
– Речь даже не о влюбленности, а скорее об уважении. Аликс очень умна, и, судя по ее диссертации, которую я прочел, у нее настоящий писательский талант. Она может быть одновременно и скромной и раскованной, деликатной и прямолинейной…
– Можешь говорить что угодно, но рано или поздно твоя белокурая красавица тебе надоест. Мне с ней стало скучно через пять минут. Когда она уберется на свой север, я вздохну с облегчением.
– Выпускаешь коготки, кошечка? Советую тебе их спрятать. Аликс пробудет здесь всего несколько дней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
