– Все равно это слишком долго, – потухшим голосом добавила Сильвия. – За это время она может успеть разузнать о Камиле.
Аликс виден был горящий кончик ее сигареты; она отступила назад, чтобы избежать риска быть замеченной, но уйти сейчас было выше ее сил.
– Ты собираешься рассказать ей? – усмехнулся Висенте.
– Нет, конечно.
– Тогда она ничего не узнает, – сказал Висенте. – До сих пор мне удавалось держать под контролем весь этот вздор. Значит, смогу и дальше. – Он прислонился к стене. – Раньше ее попытки казались тебе весьма беспомощными и забавными.
– Потому что я считала их безуспешными. Теперь я в этом не уверена. Ты понимаешь, что, если она узнает правду, это принесет большие неприятности?
– Я помешаю ей. Во что бы то ни стало. – Аликс увидела, как он поднял руку и погладил подбородок Сильвии кончиками пальцев. – Не беспокойся. Личность Камилы останется в тайне.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Не может быть! Сильвия… это Камила? Чем больше Аликс не хотелось верить такому предположению, тем вероятнее оно ей казалось. Устав от вечеринки, Аликс вернулась в свою комнату. Гости в основном уже разъехались, так что ее отсутствие едва ли могло быть расценено как невежливость.
К тому же она сильно сомневалась, что без нее там будут скучать. Поднимаясь наверх, она слышала звуки музыки, посреди зала еще танцевали пары; несколько человек стояли в стороне, беседуя о политике, а расположившуюся на диване Сильвию – она играла роль королевы бала – окружал целый рой мужчин. Скорее всего, ее уход остался незамеченным, подумала Аликс.
Ну и что? Она же не хозяйка и не почетная гостья, и сейчас ей меньше всего на свете хотелось бы иметь что-то общее с хозяином этого дома.
Поведение Висенте по-прежнему выбивало Аликс из колеи. То она думала о нем как о возможном любовнике, то – уже через минуту – безумно злилась на его упорные старания помешать ей разыскивать Камилу.
Но больше всего Аликс злило то, что она не могла не признать: ревность сыграла далеко не последнюю роль в ее антипатии к Сильвии. Хотя еще хуже, чем ревность, была ее одержимость в поисках Камилы. Именно эта одержимость привела к тому, что ей довелось подслушать чужой разговор, который оказался далеко не самым приятным для ее ушей.
Аликс потерла нывшую шею, радуясь, что не поддалась искушению и не забралась тайком в кабинет Висенте. А ведь это было бы совсем нетрудно: Висенте и прислуга были так заняты гостями, что никто ничего бы не заметил. Она могла бы обшарить его письменный стол, записи, телефонную книжку. Может, где-нибудь и отыскался бы след…
К счастью, ей удалось устоять перед дьявольским соблазном, но все же она не могла избавиться от чувства вины за то, что подумала об этом. Как бы ей ни хотелось разыскать Камилу, нельзя же из-за этого терять себя. Нет-нет, поклялась себе Аликс, ее поиски будут честными и открытыми.
Утром она еще раз попробует поговорить с Висенте, надо только как следует продумать разговор. Может, лучше всего спросить напрямую, не Сильвия ли скрывается под псевдонимом Камилы Завала? Скажет ли он правду? Предугадать поведение Висенте представлялось совершенно невозможным. То он внимателен и ласков, то – через мгновение – холоден и бесстрастен. И остается неясным – когда же он искренний с нею?
А что, если признаться, что она невольно подслушала его разговор с Сильвией? Это и облегчило бы ее совесть, и, возможно, подвигло бы Висенте на большую откровенность. А если эффект будет обратный? И Висенте разозлится? Скорее всего, так оно и будет. Потому что подслушивать, даже с самыми благородными целями, в любом случае не очень красиво.
Переодевшись в легкую батистовую ночную рубашку, Аликс мерила шагами спальню. Прошло уже больше часа, а сон все не шел. От жестокого самобичевания она переходила к вопросу, что предпринять, если Сильвия и впрямь окажется ее кумиром. Смириться с этой мыслью оказалось нелегко. Это было так, как если бы ее героиня с грохотом рухнула с пьедестала, на который она ее вознесла. Аликс подошла к столику у кровати и стала листать «Смерть Амазонки». Сильные, дивные слова, казалось, теперь издевались над ней, потому что Аликс так и виделось, что они исходят из уст Сильвии.
Раньше она очень ясно представляла себе Камилу: храбрая, бесстрашная испанская Жанна д'Арк; подобно Орлеанской Деве, она ведет за собой армию, чтобы защитить свою родную землю, свой континент, его леса, реки, горы, людей. Теперь этот романтизированный образ потускнел.
Аликс щелкнула ногтем по обложке. Да разве могла Сильвия, эта светская прожигательница жизни, обладать таким богатым опытом и знанием событий, столь живо описанных в книге? Нет, конечно. Разве что она опиралась на базу скрупулезных исследований? Не может этого быть! Аликс яростно швырнула книжку на кровать и, зевнув, рухнула в кресло. Так она просидела, обдумывая все возможности и варианты, около получаса, пока наконец, не выдержав, снова вскочила и принялась расхаживать по комнате.
И в конце концов пришла к выводу, что Сильвия никак не может быть Камилой. Скорее, она готова принять как авторов этих книг Пабло или Висенте. Но, впрочем, это тоже маловероятно. В первом романе Камилы рождение ребенка описано с такой нежностью и любовью, на какие способна только женщина. Могла ли Сильвия испытывать подобные чувства, когда был жив ее первый муж?
Дебби говорила, что с тех пор Сильвия переменилась. Но не настолько же? Аликс просто не могла в это поверить. К тому же у нее ведь есть письма Камилы. В них столько понимания, столько чувства… Именно это укрепляло Аликс в убеждении, что Сильвия не может быть тем человеком, которого она разыскивала.
А раз так, то Висенте либо старается не выдать кого-то другого, либо препятствует ей в ее поисках из чисто спортивного интереса. Оба варианта одинаково не нравились Аликс, но мысль, что Висенте с ней просто играет, к тому же глубоко задевала ее. Какая ему разница, найдет она Камилу или нет? Вероятность, что он способен так скверно с ней обойтись, причиняла ей боль.
Присев за туалетный столик, она распустила волосы. Вынула заколки. Медленно взяла расческу и принялась водить ею по волосам. И в этот момент в дверь постучали. Она поспешно накинула на себя пеньюар. Потом отозвалась.
– Вы исчезли из зала слишком быстро, carina, – послышался голос Висенте. – Мы даже не успели пожелать вам доброй ночи.
Carina, черт подери! Она ему покажет «carina»! Больше всего на свете Аликс хотелось сейчас выскочить из комнаты и спустить его с лестницы хорошим пинком. Может быть, это хоть немного дало бы выход накопившемуся раздражению. Теперь Аликс совершенно точно знала, что Висенте известно, кто такая Камила на самом деле, и что сообщать ей об этом он не намерен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
