же еще. На рынке торгуют. Прихожане наблюдали. Истинный Бог, светопреставление! Деды наши и пращуры в изделия душу всю вкладывали, мастерили, отливали, а варвары все под молот пускают и торгуют слитками. Церковный жемчуг продавал в харчевне Кудеярова некто Бибин. Тот самый, которого два года назад осудили за убийство и грабежи к пожизненной каторге. Уже на свободе! Разгуливает по городу.
— Постараемся найти Бибина и все, что нужно, сделаем, — пообещал начальник милиции.
— Верю, потому больше не ропщу. Новой власти, знаю, Бог не помеха. Священник, задев толстым боком за дверной косяк, вышел из кабинета, оставив после себя специфический церковный запах.
Максим Андреевич пригласил секретаря:
— Катюша, ко мне никого не пускай. Закрой на ключ дверь приемной. Сама пользуйся входом через дежурную комнату. Мы с Семеном Гавриловичем будем заняты, и долго.
Новогодний бал близок
— К вам можно, Герман Карлович? — раздался голос Лизы. — Я не одна.
— Прошу. Входите.
— Вот, телефонист пришел, — уточнила Лиза, вводя в номер Савкова. Не помешает вам? Ему надо починить аппарат.
— Что вы, Лиза, пусть заходит, — ответил Столицын. — Хоть я телефоном и не пользуюсь, звонить некому, однако…
— Я вам не нужна сегодня? Мы с Шурой уходим на собрание.
— Нет, пожалуйста, можете быть свободны.
Лиза торопливо удалилась. Теперь можно было поговорить с приятелем.
— Новостей полный короб, — сразу же начал Савков. — Арестован Дьяконов. Это раз.
— Когда?
— Только что.
— Значит, газета…
— Через старую церковь шел обмен информацией. Предатель пойман. Он передал сведения о сегодняшней операции бородатому швейцару.
— Успел-таки передать?
— Дьяконов-то успел, но швейцар убит. Записка была при нем.
— Ну!
— Могу еще порадовать вашу светлость, — улыбнулся Савков. — Это уже будет два. Утром арестованы управляющая Соболева и распорядительница Гоголева, она же Ердецкая. Были в одной шайке со швейцаром. Да, еще проверкой установлено, что сосед Платонов — сбежавший растратчик из тамбовского продовольственного комиссариата. Разыскивается. Есть данные, что до революции сидел в Таганской тюрьме вместе с Ленькой-Иголкой. После хищения казенных денег в Тамбове приехал сюда. Устраивал его в гостиницу Леонид. Это показания управляющей. Старуха сразу раскисла на допросах. Распорядительница — покрепче орешек… Вот такие новости. Осталось вручить вот это, — связной достал из внутреннего кармана пиджака пакет, подбросил его на руке.
— Что такое? — заинтересовался сотрудник МУРа.
— Разберись сам, я займусь телефоном. — Он раскрыл ящичек с инструментами. В пять минут сменил аппарат, позвонил на станцию, убедился в хорошей слышимости, дал отбой двумя оборотами ручки.
— Телефон сдаю в полной исправности. Пользуйся, кстати, им осторожно. На станции могут подслушивать. А там далеко не все за большевиков. Как и в этой гостинице.
Он надел шапку, застегнул полупальто.
— Что передать Белоусову?
— Скажи, что план не меняется. Встречаемся в ресторане. Мы с Кривоносовым будем там. Это передай на словах. В отношении Зоси добавь, что рыбка на приманку клюнула. Это пока лишь начало. Но оно обнадеживает. Об этом я сообщаю в письме. Вот, держи.
Савков вышел. Тихон запер дверь и вскрыл конверт. С трудом прочитал он записку Белоусова, торопливо написанную плохо отточенным карандашом. "Будь в эту ночь особо внимателен, остерегайся, не выдай себя. Продолжай осваиваться в логове. Ищи пути к атаману. Держись ближе к певице. Благодарю за сведения о Дьяконове. Жму руку". В пакете находилось также несколько справок. Одна из них — об отправке багажа из Москвы в Вену, вторая — о временном выезде в Россию для завершения учебы в Московском университете. Был еще документ, удостоверяющий, что господин Беккер Герман Карлович является сыном царского дипломата, пожелавшего в сентябре тысяча девятьсот семнадцатого года принять австрийское подданство. Имелось также множество квитанций, диплом об образовании, дневник на немецком языке. Словом, губмилиция постаралась на совесть.
Кроме того, в пакете были деньги, два дамских перстня и браслет. Кому они предназначались? Конечно, прелестной Зосе. Значит, Белоусов согласился с предложением Тихона время от времени вручать певице презенты. Ставка сделана на нее. Дорогие подарки, предназначенные девушке, должны окупиться не менее ценными сведениями о банде.
За широким окном, зашторенным занавеской, сгущались сумерки. Считанные часы остались у тысяча девятьсот семнадцатого года. Тихон лег на тахту. Ему надо было собраться с мыслями. Приятный полумрак успокаивал. Тихон уставился в чисто выбеленный потолок так пристально, точно там были написаны ответы на все тревожащие его вопросы.
Перебирая в памяти события последних дней, Тихон как бы подводил предварительные итоги. Появление Беккера расценили нужным образом. К нему благоволят старший официант Иголка, хозяин ресторана, Зося и другие. Проверяют, конечно, для порядка. Так и должно быть. Пошли на пользу игра на рояле в холле, разговор с какой-то приезжей девицей в ресторане Слезкина на немецком языке, при свидетелях. Это, конечно, подействовало на официантов, а через них и на тех, кто глазами, ушами лакеев следит за постояльцем.
Потеряв Дьяконова, бандиты оказались в полном неведении о планах милиции. Вечером они наверняка попадут в ловушку, так как не знают о ней.
Тихон потянулся на тахте. Она едва проминалась под его тощим телом. Посмеиваясь над своей худобой, пощупал под рубашкой ребра. Прошелся по ним пальцами, как по клавишам рояля. Но тут же задумался; "Съезд Советов на носу, а порядка в Окске еще нет. Мало толку и от нас с Кривоносовым". И в то же время… Раньше Тихон ежедневно читал в газетах о погромах в советских учреждениях, грабежах. В последние дни сообщений на эту тему почти не появлялось. Реже стали налеты бандитов. Мероприятия милиции все же давали результаты.
Тихон включил свет. Заиграли блики на золотистых обоях, на дорогой полированной мебели. Он провел рукой по сверкающему никелем ободку тахты, ударил кулаком в гору подушек. Не снится ли ему, что он живет в такой роскоши? Открыл платяной шкаф. Выбрал лучшую кремовую рубашку, светло-коричневый в белую полоску галстук. В тон им надел коричневый костюм, обулся в темно-коричневые полуботинки. Разложил в карманах документы. Надел дорогое пальто на меху, меховую шапку пирожком. Посмотрел в зеркало: щеголь! Пышные волосы выбивались из-под шапки. Он вымыл их утром средством "Перуин-Пето", предварительно трижды прочитав надпись на флаконе: "Опасность грозит волосам, когда начинает появляться перхоть, а следом за ней идет выпадение волос, но бороться с этим злом не так трудно, если регулярно употреблять "Перуин-Пето" из Парижа". Тихону сразу же захотелось привезти домой флакончик и показать своим сестрам…
Новый высокий худой швейцар поклоном проводил постояльца, выходящего из гостиницы. Тихон не удостоил его ни малейшим вниманием.
Площадь перед рестораном Слезкина постепенно заполнялась народом. Несмотря на разруху, голод, молодежь веселилась.
