— Я… — слёзы наворачиваются ей на глаза, и обычно это заставило бы меня попытаться утешить её. Пока мы проводили время вместе, я бы сделал всё, чтобы она не пролила ни единой слезинки. Но сейчас я слишком зол.
— Не смей, блядь, плакать, — рявкаю я, подходя к ней.
Марко встаёт, между нами.
— Тебе нужно успокоиться, — повторяет он.
Я приближаюсь к его лицу, возвышаясь над ним на добрых четыре дюйма.
— Не смей, блядь, говорить мне успокоиться. Я только что узнал, что женщина, с которой я спал, беременна, и у неё даже не хватило порядочности сказать мне об этом.
Я обхожу Марко, так что оказываюсь лицом к лицу с женщиной, у которой были секреты.
— Ты намеревалась скрыть от меня моего ребёнка? — я не даю ей даже возможности ответить. — Ты хотела сказать ему, что у него нет отца? Или что он не хотел его?
Она качает головой, слёзы текут по её щекам.
— Чёрт возьми, Микаэла. Я вырос в доме, где мои родители меня не хотели. Меня усыновили, потому что они предпочли меня наркотикам. Как, чёрт возьми, ты могла так поступить?
Я указываю пальцем на Марко.
— Ты, как никто другой, должен понять. Она, — я тычу пальцем в сторону Беллы, — скрывала её, — я указываю на Микаэлу, — от тебя.
— Хватит! — рявкает Марко. — Во-первых, ты должен уважать мою жену и не смей осуждать её. И, во-вторых, никто не скрывал от тебя ребёнка.
— Нет? Тогда объясни мне, почему она стоит здесь на девятом месяце беременности, а я только сейчас узнаю об этом. И то только потому, что мне сказала мама о её беременности!
Позади меня раздаётся вздох, и когда я оборачиваюсь, то вижу, что в дверях стоят мои родители. Мама прикрывает рот руками, а папа свирепо смотрит на Марко.
— Ребёнок твой? — спрашивает мама, проходя дальше в комнату. Следующий вопрос она адресует Микаэле. — Этот ребёнок от моего сына, и ты не собиралась ему говорить? — она смотрит на Беллу, в её глазах замешательство и гнев. — Как ты могла?
— Ты знал? — спрашивает мой отец, адресуя свой вопрос Марко.
— Мы не имели право говорить, — заявляет Марко. — Это было решение Микаэлы, и независимо от того, соглашались мы с ним или нет, мы должны были уважать его.
— Пожалуйста, — тихо говорит Микаэла, её глаза красные, а по щекам текут слёзы. — Позволь мне объяснить.
Глава 16
Микаэла
Семь месяцев назад
— Да, ты беременна, — говорит Лекси, пока я спускаю воду в туалете после того, как меня вырвало в третий раз. Она поворачивает телефон так, чтобы я могла видеть экран. — Рвота, болит грудь, месячных нет. Все признаки указывают на то, что ты беременна.
Я прополаскиваю рот ополаскивателем для рта, затем мою руки.
— Это может быть пищевое отравление, — говорю я, полностью отрицая факты.
— Или грипп, — добавляет Джорджия.
Лекси усмехается.
— Да, конечно. Пошли, — Лекси берёт ключи с комода.
— Куда? — спрашиваю я.
— В аптеку за тестом, — бросает она через плечо, уже выходя за дверь.
Мы втроём запрыгиваем в её джип, и направляемся в аптеку. Всю дорогу моё сердце колотится о грудную клетку, пока я продолжаю лелеять мысль, что Лекси сумасшедшая. Я не могу быть беременной. У нас был секс всего пару раз. Мысленно я закатываю глаза, зная, что этого достаточно.
— Ты зайдешь? — спрашивает она, когда заезжает на парковку перед аптекой.
— Нет, иди ты, — я достаю свою кредитную карточку из заднего кармана, но она отмахивается от меня.
— Побереги это, тебе понадобятся деньги, когда родишь ребёнка.
— Лекс, — стонет Джорджия.
— Что? Это правда, — она пожимает плечами. — И я предлагаю устроить вечеринку в честь рождения ребёнка.
Через несколько минут она возвращается в машину и бросает пакет мне на колени.
— Я купила несколько штук на всякий случай. Ты знала, что тесты находятся в том же отделе, что и презервативы, и тампоны? — она хихикает, а Джорджия, сердито глядя на неё, шлёпает её по руке. — Что? — раздраженно спрашивает она. — Это чертовски иронично. Ты идёшь в этот отдел за чем-то. Если не за презервативами, то за тестом на беременность. Это как напоминание каждый раз, когда идёшь за презервативами. Если ты ими не пользуешься, то в конечном итоге купишь вот это.
Если бы то, что Лекси говорила, не оказалось жуткой правдой жизни, я бы смеялась вместе с ней. Но факт в том, что мы с Райаном не предохранялись. Он каждый раз успевал вытащить член из меня, но это никогда не являлось надежной гарантией от беременности.
Мы возвращаемся к ней домой, и я использую все три теста. Все они подтверждают одно и то же: БЕРЕМЕННА
Я, мать твою, беременна.
Лекси оказалась права. Все признаки указывали на то, что я беременна, но я не хотела этого признавать. Теперь у меня нет выбора.
— Ты в порядке? — спрашивает Лекси необычайно серьёзным голосом.
— Нет, мне нужно уехать.
— Куда уехать? — обеспокоенно спрашивает Джорджия.
— Домой. Мне нужна моя мама, — я прекрасно понимаю, что рассуждаю как ребёнок, но мне всё равно. Она нужна мне сейчас. Мне нужно рассказать ей, что я сделала. Что дальше? Мне нужно, чтобы она обняла меня и сказала, что всё будет хорошо. Я появилась у неё, когда она была примерно моего возраста, так что она поймёт.
— Не уверена, что ты в состоянии вести машину, — замечает Лекси.
— Я беременна, а не инвалид.
— И в шоке, — произносит Джорджия.
— Со мной всё будет в порядке, — я бросаю одежду в багажник. Я приехала навестить их на выходные, мне нужно было уехать после того, как Райан позвонил и спросил, не навещу ли я его. Я ведь почти сказала «да», но не смогла этого сделать. Не могла позволить себе влюбиться в человека, чья работа связана с риском для жизни. Только не снова.
Четыре часа спустя я приехала домой, и в ту секунду, когда я, спотыкаясь, переступаю порог и нахожу свою маму, то бросаюсь в её объятия, давая волю слезам.
— Микаэла, что случилось? — воркует она, усаживая нас на диван и заключая меня в объятия.
— Я облажалась, — говорю я сквозь слёзы. — Я беременна.
Она на мгновение замирает, но затем начинает укачивать меня в своих объятиях, позволяя мне выплакаться, при этом не задавая никаких вопросов.
— Всё изменится, — говорю я сквозь рыдания. — Все планы, которые я строила…
Она похлопывает себя по коленям, и я кладу на них голову, сворачиваясь в клубок. Она перебирает пальцами пряди моих волос, успокаивая, пока я плачу у неё на коленях.
— Ш-ш-ш, всё в порядке, милая девочка, всё будет хорошо.
Когда я, наконец, достаточно овладеваю собой, чтобы заговорить, то сажусь, и она вытирает мои слёзы, мягко улыбаясь мне.
— Я не знала, что у тебя кто-то был, — произносит она с болью в голосе, но без осуждения. Мы с мамой близки, и я обычно всё ей рассказываю.
— Только один парень, — признаюсь я. — Когда меня не было… — она кивает. — Как ты знаешь, я поехала в пляжный домик, и когда добралась туда, там оказался Райан.
Её глаза на мгновение расширяются.
— Райан…
— Круз, — я шмыгаю носом. — Папа дал ему ключ, чтобы он мог провести там некоторое время, прежде чем его отправят в Афганистан.
— Я этого не знала, — заявляет мама.
— Я так и поняла, когда сказала тебе, где нахожусь, а ты о нём не упомянула.
— Именно поэтому ты просила меня не говорить твоему отцу, где ты, — она немного хмурится.
— Прости. Мне просто нужно было немного времени, и я знала, что он пришлёт кого-нибудь проверить меня.
— Верно, — соглашается она. — Он бы так и сделал.
— Я этого не планировала, — упрямо произношу я. — Наконец-то я продвинулась вперёд.… Все планы были составлены.
— Прекрати, — заявляет мама, прижимая ладонь к моей щеке. — Я тоже не планировала тебя, но ты, без сомнения, стала лучшим сюрпризом в моей жизни.
— И моей, — вторит ей папа, входя в комнату. Он бросает на меня один взгляд и подходит к нам. — Почему ты плачешь?
От его вопроса к глазам вновь подступает влага, и я вновь начинаю плакать.
