— Двух? — переспрашивает мама. — Ты уверен?
— Каждый раз, когда у неё схватка, она держится за живот, — говорит Райан, указывая на меня, когда начинается очередная схватка, на этот раз сильнее остальных. Я крепко закрываю глаза, делая глубокие вдохи и выдохи, пока боль не стихает.
— Микаэла, это правда? — спрашивает мама.
— Думаю, да, — выдыхаю я. — Они учащаются, и… — я сгибаюсь пополам от боли, и Райан подхватывает меня под руки. — И становятся более болезненными.
— Нам нужно отвезти тебя в больницу, — настаивает Райан, приобнимая меня и ведя к своему грузовику.
— Мы возьмём твои вещи и встретимся там, — говорит мама.
Поездка в больницу наполнена неловким молчанием, и я ненавижу, что это из-за того, что я сделала. Я провела с Райаном несколько дней, и с самой первой минуты нашей встречи мне всегда было с ним так комфортно. Так что тот факт, что это сейчас не так, заставляет меня чувствовать тошноту внутри, особенно после того, что скорее-всего в ближайшие несколько часов на свет появится наш ребёнок. Наш общий ребёнок, которого мы создали.
Райан паркуется, и мы входим через главный вход, направляясь прямо в родильное отделение. Я ранее уже прошла предварительную регистрацию, поэтому, как только называю им своё имя и показываю права, они приводят нас в палату, чтобы оценить моё состояние. После того, как меня переодевают в больничный халат, медсестра устанавливает мне на живот и грудь датчики, чтобы следить за моим сердцебиением и ребёнка, а затем входит врач и осматривает меня.
— Воды ещё не отошли, но ты полностью готова рожать. Поскольку у тебя уже тридцать восемь недель, я хотел бы вызвать воды и немного ускорить роды, а не отправлять тебя домой только для того, чтобы ты вернулась сюда снова.
Я бросаю взгляд на Райана, лицо которого полностью лишено каких-либо эмоций.
— Делайте всё, что вы сочтёте нужным, — говорю я доктору, желая, чтобы моя мама поторопилась и приехала сюда.
— Хотите какое-нибудь обезболивающее? — интересуется он. — Его можно будет сделать.
Меня охватывает сильное напряжение, и я решительно киваю. Я читала в группах мамочек, что многие женщины за естественные роды, но я явно не из таких женщин.
После того, как врач искусственно вызывает у меня воды, медсестра проводит все необходимые после этого процедуры, затем приходит анестезиолог и делает мне эпидуральную анестезию. Райан остаётся рядом всё это время, просто сидит на диване, пристально глядя на меня, но не говоря ни слова. Я не могу сказать, злится ли он, обеспокоен ли, или пытается дать мне возможность переварить всё происходящие самой.
Как только все процедуры завершаются, медсестра сообщает мне, что, если у меня есть родственники, которые хотели бы навестить меня, они могут прийти прямо сейчас. Райан предлагает сходить за ними и через несколько минут возвращается с нашими мамами.
— Мужчины сказали сообщить им, как только родится ребёнок, — информирует нас Кайла, игриво закатывая глаза. — Я просто хотела зайти и убедиться, что с тобой всё хорошо, — она наклоняется и целует меня в лоб.
— Я в норме. Лекарства уже действуют, — шучу я, радуясь, что она не слишком злится на меня.
— Я написала Лизе, — говорит мама, имея в виду мою младшую сестру. — Она в гостях у подруги, но её подвезут сюда, а Лиам тусуется с твоим отцом в комнате ожидания. Они оба просили передать тебе, что любят тебя.
— Доктор сказал, что всё должно пройти достаточно быстро. Он вызвал воды, и у меня уже почти полное раскрытие, — я пожимаю плечами, не совсем понимая, что, чёрт возьми, всё это значит. Я прочитала миллион книг о том, чего ожидать, когда у меня родится ребёнок, но, вероятно, следовало прочитать хотя бы одну о самих родах.
— Добрый вечер, — весело говорит медсестра. — Как вы все?
Все хором отвечают:
— Хорошо.
Она проверяет моё кровяное давление, а затем подходит к аппарату, который контролирует сердцебиение ребёнка. Она улыбается, говорит, что скоро вернётся, чтобы ещё проведать меня, и исчезает.
— Вам, ребята, не обязательно здесь торчать, — произношу я, как только она уходит. — Я единственная, кто вынуждена торчать в этой комнате, — я тихо смеюсь, стараясь всеми силами держать глаза открытыми, потому что веки ужасно отяжелели вероятно от действия обезболивающего.
— Я хочу пойти и сообщить мужчинам, что всё хорошо, — произносит Кайла. Она останавливается возле Райана и проводит рукой вверх-вниз по его плечу, прежде чем уйти.
— Думаю, я присоединюсь к ней, — молвит мама после паузы, целуя меня в лоб. — Я скоро вернусь, — шепчет она, тем самым давая мне понять, что даёт нам с Райаном минутку побыть наедине.
Когда она уходит, и в комнате остаёмся только мы с Райаном, ни один из нас не произносит ни слова в течение нескольких долгих минут. Эпидуральная анестезия действует, и я едва чувствую схватки.
Райан встаёт и подходит к монитору.
— У нас будет ребёнок, — бормочет он, приподнимая бумагу, на которой печатается сердцебиение ребёнка. Не уверенная, обращается ли он ко мне или просто думает вслух, я не отвечаю. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Райан, концентрируя своё внимание на мне.
— Нормально. Он брыкается. Хочешь потрогать?
— Он? — Райан озадачено приподнимает бровь.
— На самом деле я не знаю кто там. Я решила подождать родов и уже тогда выяснить. Но думаю, что это мальчик, — каждый раз, когда я видела его на мониторе, то представляла его с нашими с Райаном каштановыми волосами и тёмно-голубыми глазами Райана.
Я кладу руку Райана себе на живот. Ребёнок прижимается одной из своих конечностей к моему животу, и глаза Райана загораются.
— Чёрт возьми, — шепчет он. — Там внутри ребёнок.
Я давлюсь смехом, впервые чувствуя себя немного легче с тех пор, как он появился на пороге моего дома.
— Так точно.
— И я чуть не пропустил всё это, — заявляет Райан, не отрывая взгляда от моего живота.
— Мне так жаль, Рай, — его взгляд перемещается на моё лицо, и его глаза смягчаются. — Я никогда не хотела причинить тебе боль.
— Я думал о тебе последние девять месяцев, — неожиданно признаётся он. — Думал написать тебе миллион раз, но не хотел ставить тебя в неловкое положение, — он на мгновение замолкает. — Ты знала… когда я позвонил и попросил тебя навестить меня?
— Нет, — я качаю головой, чтобы подчеркнуть свой ответ. — Я имею в виду, что, возможно, у меня уже были все признаки беременности, но я была глубоко погружена в отрицание. Потом я поехала навестить Джорджию и Лекси, и Лекси заставила меня сделать тест. К тому времени, когда врач подтвердил это, ты уже уехал, — мне становится трудно держать глаза открытыми, но я пытаюсь, мне нужно всё исправить с Райаном. — Мне так жаль, — повторяю я, но слова выходят невнятными. — Если бы я могла что-то изменить…
Райан пододвигает стул и садится на него, снова кладя руку мне на живот.
— Ш-ш-ш, всё в порядке, я понимаю. Просто отдохни. У тебя впереди долгая ночь. Со всем остальным мы разберёмся позже.
Я киваю, закрывая глаза, чтобы дать им отдых. Сегодняшний день был эмоционально истощающим, и когда я уеду отсюда, у меня уже будет ребёнок. Необходимо выспаться как можно лучше, пока мне это позволено.
В какой-то момент я, должно быть, задремала, потому что следующее, что я помню, это то, что слышу голоса, которых здесь не было до того, как я заснула. Я открываю глаза и вижу Райана, стоящего у монитора вместе с моей мамой, доктором и медсестрой.
— Я согласен, — заявляет доктор, глядя на Райана. — Сердцебиение значительно сократилось за столь короткий промежуток времени, — он бросает взгляд на медсестру. — Давайте подготовим её к экстренному кесареву сечению. Состояние ребёнка стремительно ухудшается.
— Да, сэр.
— Что происходит? — спрашиваю я сбитая столку и начиная сильно нервничать.
— Райан наблюдал за сердцебиением малыша и заметил, что оно довольно быстро сократилось, — отвечает мама. — Поэтому он вызвал врача.
