– Господи, надо же, это и правда ты, – это опять Робби, он что-то говорил, а она не могла перестать пялиться на костюмчик его подружки. – Я уж подумал, что обознался. Ты – и в таком месте.
– Вы знакомы? – натянуто спросила девица.
Робби кисло улыбнулся.
– Были. Когда-то. Дейла, это Эми. Эми, это Дейла.
– Очень приятно. Блинчики с черникой, коктейль и зубочистки, я поняла; а что вам, сэр?
– Да ладно тебе, Эми, – сказал Робби и вдруг взял её за запястье. Вроде бы незаметно, потому что её левая рука была опущена и находилась всего в полуфуте от его плеча. Но только жест этот был таким спокойным, таким расслабленным, таким хозяйским, что не было никакой возможности поверить, что именно эта рука огрела её по щеке две недели назад, холодным сырым вечером, когда она сказала, что бросает его. – Ладно тебе, сядь, выпей с нами.
– Я на работе, Робби, – сказала Эми и подумала: ну же, вырви у него руку, просто дёрни посильнее и всё, он отпустит, здесь ведь людное место, столько народу и рядом его новая девушка... Она так думала и стояла, всё равно стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя его твёрдые пальцы на своём запястье так, словно они были зубьями стального капкана, дробившего её кости.
– Да, я вижу, ты здесь работаешь. – Его верхняя губа слегка приподнялась в усмешке, от которой сердце Эми всегда начинало биться чаще. – Надо же, славно устроилась. Наверное, у тебя очень добрый босс. Решил помочь такой славной ласковой симпатяшке...
– Робби, не надо, – предупреждающе сказала Дейла, и Эми внезапно как кипятком ошпарило: она же знает. Она всё знает, он ей рассказывал, должно быть, про эту надменную сучку, с которой встречался раньше и которая не оценила его высоких достоинств. Мало того что трахалась со своим боссом, так ещё и дерзила. Дейла не такая. Во всяком случае, они оба в это пока что верят.
Дэйв, бармен, спас её, крикнув от стойки:
– Эми! Шестой столик!
– Простите. Я подойду позже, когда вы определитесь с заказом, – сказала она, и Робби разжал пальцы. Он был не глуп. Глупой была она, и он никогда не устал бы ей это повторять.
– Не торопись, – сказал он лениво, откидываясь на дутую подушку сиденья и щуря на Эми глаза. – Мы теперь часто станем видеться. Дейла работает в офисе на другой стороне улицы. Мы иногда будем здесь обедать.
Дейла опустила глаза. Она-то не была дурой. Она была умной. Куда умнее, чем Эми полгода назад, когда только начинала встречаться с этим парнем.
Эми сказала «прошу прощения» и, отойдя от столика на добрых десять футов, вдруг поняла, что у неё дрожат ноги. Она быстро передала бармену заказ Дейлы и так же быстро обслужила столик номер шесть, а потом ушла в раздевалку для персонала и просидела там двадцать минут, изо всех сил стискивая ладонями виски. Не надо. Не надо, только не разревись, ты же знаешь, что когда ты ревёшь, у тебя жутко краснеет лицо, ты сразу становишься как варёная свекла. Он увидит и всё поймёт. А ты не должна больше плакать из-за него, не должна. Никаких больше слёз из-за плохих парней, мы так порешили, да, Эми? Жизнь с чистого листа.
Она несколько раз сжала и разжала кулаки, потом оправила перед зеркалом волосы и передник и вышла, чтобы принять заказ Робби. Он заказал буритос с соусом чили и смотрел на Эми всё время, пока они с Дейлой сидели в кафе. Когда он ушёл, ей показалось, что в зале заработали сразу три дополнительных кондиционера. Домой Эми шла так поспешно, что совсем забыла бы про намеченную покупку карандашей и картона – к счастью, миссис Шейн сама напомнила ей о них, спросив перед уходом, когда она сможет показать ей эскиз модели. Эми сказала, что завтра, и менеджер ободряюще ей улыбнулась. Глядя на неё, нельзя было заподозрить, что всего днём раньше в её кафе погиб человек. Эми снова подумала, что хотела бы быть похожей на эту женщину.
Вечером она открыла дневник, пролежавший два дня без дела на подоконнике, и описала свою встречу с Робби.
«Если бы только я могла никогда в жизни его больше не видеть! Но вряд ли получится, раз эта Дейла работает рядом с моим кафе. Ох, дневничок, если б я только могла работать в таком месте, где нет риска встретить кого не надо. В каком-то таком месте, где не бывает случайных людей, и каждый знает, зачем он туда пришёл. И чтобы я тоже знала, зачем туда пришла».
Запись получилась длинной, и последние фразы не влезли в пространство, отведённое для девичьих излияний. Поэтому всё, начиная со слов «если бы только...», Эми вписала в графу, которую, по замыслу создателя дневника, должны были заполнить её мечты.
* * *
Робби пришёл в «Солнечные часы» на следующий день. Потом два дня его не было, а потом он появился снова. Иногда он приходил с Дейлой, иногда – один. Эми старалась перепоручить обслуживание его столика одной из девочек, но это не всегда удавалось. Если ей приходилось обслуживать его, Робби не разговаривал с ней, не пытался до неё дотронуться, но смотрел на неё – смотрел так, словно ничего не изменилось, они по-прежнему вместе, и он по-прежнему может не звонить ей неделями, а потом заявиться к ней за полночь и потребовать секса, и если она откажется, сославшись на то, что устала после тяжёлой смены... словом, лучше было не отказываться.
«Уходи, уходи, убирайся отсюда, я же попросила свой дневник, чтобы ты убрался!» – думала Эми, опуская глаза и чувствуя, как ползёт его взгляд по её ноге к подолу форменной юбки – ещё более короткому, чем в тот день, когда он пришёл сюда впервые, потому что теперь с подола убрали оборку. И так Эми узнала, что некоторые очень хорошие вещи могут быть одновременно и очень плохи.
Карла приняла её проект униформы с восторгом и пообещала тут же направить его в дом дизайна, где работала одна из её приятельниц. Заказ на партию приняли и выполнили быстро, так что уже через две недели Эми впервые надела блузку с юбкой, выполненные в профессиональной мастерской по модели, разработанной лично ею. И пусть это была всего лишь униформа официантки – Эми чувствовала себя так, словно это вечернее платье с оторочкой из серебристого песца. И так она ощущала себя, пока взгляд Робби не начинал лапать её коленки.
Это длилось несколько недель, а потом Дейла вдруг однажды пришла одна. Это было впервые – Робби бывал с Дейлой, Робби бывал без Дейлы, но Дейла без Робби не являлась ещё ни разу. Чувствуя странную тревогу, мешавшуюся с надеждой, Эми подошла к столику Дейлы и нейтральным тоном поинтересовалась, что та закажет сегодня. В ответ Дейла бросила на Эми неприязненный взгляд и безо всякого перехода сказала:
– Робби предложили должность в Чикаго. Я поеду с ним. Мы поженимся, – и с вызовом вскинула подбородок.
Эми сама не знала, чего в тот миг ощутила больше – облегчения или жалости к этой женщине. А впрочем, если Дейла и впрямь не дура, она ведь знает, на что соглашается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
