новой, а потом и еще. Охотник, с завидным рвением всё наливал и наливал, болтая без умолку про свой дом и про то, как он долго и нудно обустраивал всё на «Земной» манер.
Я особо не вклинивался в его «монолог». Назвать «диалогом» наш разговор у меня язык не поворачивался. Спросил лишь то, что интересовало меня с момента, когда я очнулся и осмотрел комнату — зачем столько стеллажей с книгами? Видимо я попал в больное место, потому что охотник оживился, и с двойным усердием принялся жаловаться, что в его мире был «интернет», а тут приходится читать всё с бумаги, хотя раньше почти не читал. Да и вообще, что книг очень мало, и он с большим трудом собрал себе нормальную библиотеку, потому что по его мнению, интересных историй в этом мире практически нет. «Ваша фантастика прям как наши будни» — сетовал Витаар.
На чём закончился разговор, а так же допили мы или нет — сложно сказать. Тьма поглотила меня неожиданно резко, оставив лишь обрывки запутанных воспоминаний.
Проснулся я от многочисленных ударов маленьких ладошек по груди. Разлепив глаза я увидел мальчика лет пяти. На его лице читалась радость и воодушевление от такого дивного развлечения с утра пораньше.
— Вставай, дядя Гектор! Вставай, дядя Гектор, вставай, хватит спать! — монотонно проговаривал мальчишка, продолжая наносить всё новые и новые удары.
Я поморщился — вот не надо мешать мне спать, у меня голова как чайник. Я уже хотел прогнать поганца, но внимание зацепилось за то, как он ко мне обратился.
— Какой еще дядя Гектор? Кто тебе сказал, что я — Гектор? — я подскочил с дивана, испугав ненароком мальчугана. Он отпрянул на пару шагов, а руки сжались в кулачки.
— Папа сказал…
— Нет, нет. Всё хорошо, всё хорошо. Не бойся. Как тебя зовут? — ретировался я.
— Виконт — ответил он довольно уверенно — но папа зовет меня Витя. И я не боюсь вас, дядя Гектор.
Только сейчас я заметил, что его кисти рук окутаны энергией красного цвета. Запредельная мощь для такого возраста! Стоило бы удивиться. Я в его возрасте только начал ощущать магию, а не управлять ей. Но после вчерашнего дня чудеса стали обыденностью. Тем более, я уже начинаю понимать, в чём тут дело.
— Витаар Орлин твой папа?
— А что, не похож? — громыхнул голос охотника, входившего в комнату.
Мальчик подбежал к отцу и схватил его за руку. Витаар наклонился к нему и улыбнулся:
— Молодец сын, сделал всё, как я и просил. Так, беги на кухню, мы сейчас тоже придем, хорошо?
— Хорошо пап — сказал младший Орлин и вылетел из комнаты, словно ветер.
— Озорной мальчуган — улыбнулся я
— Весь в меня — кивнул Витаар в сторону сына. — Дар ему передался не полностью, наверное смешался с силами жены, или точнее со слабостями — прошептал он последнюю фразу, чтобы её услышал только я. — Но магии у него тоже довольно много.
— Они же были в отъезде? — подсказала мне вдруг память, и я озвучил это охотнику.
— Приехали сегодня на рассвете, а нам уже сегодня надо уезжать. Да и им тоже придется уехать. Вот такая вот беда. И не побуду с ними нормально. Но, что поделать… — выдохнул Витаар — Да, кстати — он протянул мне руку, и я пожал её в ответ — Ну здравствуй, Гектор.
— Да что за Гектор то?
— Я надеюсь, что ты больше не связываешь себя с именем легендарного воина Темира Де Конта? Нет? А то бы попахивало глупостью. Сам знаешь ОН умер в честной дуэли, на арене. А я теперь — полноправный владелец замка, земель и ЕГО золота, если что. Надеюсь, ты не думал, что я всё верну, раз ты жив?
Признаться честно, до этого момента у меня не было ни одной мысли об этом. Столько всего необычного я узнал вчера от охотника, что материальные дела как-то отошли на второй план. Какой там замок, тут хоть жив остался. Тем не менее терять то, что было по мое по праву, совершенно не хотелось.
— Всё мое богатство досталось мне нелегко. Золото и земли твои, тут я не в праве ничего требовать. Но оставь мне хоть замок — мое фамильное наследие, то, что я в старости смогу передать своим детям. Темир Де Конт умер, но я ведь живой. И я должен где-то жить.
— Я не для того тебя оживлял, чтобы ты продолжал жить как прежде! — отрезал Витаар. — Если хочешь крышу над головой, пожалуйста, ты её получишь. Но о замке всё, писец, забудь. И обо всём остальном тоже.
Охотник всё точно читал по моему лицу и не спешил продолжать свою речь. Бурю эмоций со смесью негодования не заметить было невозможно. Я скрежетал зубами — да кто же мог знать, что всё выйдет так? Никто не рассчитывал на полумеры. Или он, или я. Но судьба опять распорядилась моей жизнью по-своему. Ты готовишься, продумываешь, казалось бы всё что только можно. А нет дружок, прости, ты не угадал.
Если бы я умер, мне на том свете точно не пригодился бы замок — так я мыслил тогда. Но и по-другому я не мог предложить дуэль Витаару. Хорошая цена за благородную смерть. Как же я ошибался.
— Ради чего ты умер, Темир? — напирал охотник, — Чтобы быть лучшим? Ты не стал им. И что дальше? Пустишь новую жизнь в расход, чтобы всё-таки добиться своего? Тебе не кажется, что это замкнутый круг? Ты поставил себе цель, но ты не знаешь для чего тебе это. Даже если ты достигнешь её, смысла в твоей никчемной жизни не появится.
Я молчал. Когда твоя жизнь меняется — это трудно принять. Но когда она начинается заново — это сложнее сделать вдвойне. А воспринимать чужие слова в этот момент, может даже и правильные, совершенно невозможно.
— Я вижу твои метания — сказал охотник и положил руку мне на плечо. — Доверься мне. Тебе не нужно больше жить как раньше. Ты больше не должен быть лучшим, согласись. Да, знаю, хреново, что тебе придется отказаться от прошлой жизни, не спорю. Но с другой стороны, теперь ты открыт для всего нового. Теперь ты — новый человек. И ты найдешь в этой новой жизни новые смыслы.
Я кисло улыбнулся. Как бы мне не хотелось менять жизнь, как бы не хотелось отдавать свое имущество — мне придется это сделать. Пусть Темир Де Конт умер, но честь свою я не
