– А он тоже рисует?
– Он пишет стихи. И еще песни, но музыкант он хреновый, это у него не всерьез, а так, для себя… и своих дам. Кстати, как у тебя дела на этом поприще? Сдвиги есть, или по-прежнему подглядываешь за придворными? Интересно, за королем ты тоже подглядывал?
– А вот это не твое дело! – с детским злорадством ответил принц и показал язык, как девчонка. – И вообще, каких это сдвигов ты ожидаешь за три дня?
– Ха! Это делается быстрее, чем за три дня! Хочешь, я тебе помогу найти подружку?
– Не хочу, – нахмурился Мафей. – Может, я и лопух в некоторых вещах, но не настолько, чтобы мне еще и подружку добрый дядя подбирал.
«Облом, – подумал Кантор. – С этой идеей тоже можно смело расстаться. Впрочем, не жалко. Не особо порядочная была идея».
«Вот именно, – сказал вдруг внутренний голос. – Нечего врать мальчишке. Ты что, забыл, что он эльф? Он бы тебя вмиг раскусил. Да и парнишка хороший, тебе и самому не хочется его обманывать. Лучше познакомь его с товарищем Пассионарио, и никаких проблем».
«Ничего себе, никаких проблем, – возмутился Кантор. – Да если кто узнает…»
«А кто узнает, – не унимался пакостный голос. – Никто не узнает. А им обоим будет приятно. И полезно. Может, Мафей нашего горе-волшебника научит телепортироваться куда надо, а не куда попало».
«Отстань, – рассердился Кантор. – А как же конспирация?»
«А конспирацию – в задницу, – деловито посоветовал голос. – Она вообще в чрезмерных количествах вредна».
«А пошел бы ты… – огрызнулся Кантор. – Скажи это Амарго».
«Ах, ты просто боишься начальства, – засмеялся голос. – Ну так бы и сказал».
– Диего, что с тобой? – удивился Мафей. – Такое впечатление, что ты с кем-то телепатически общаешься. Ты что, еще и телепат помимо всего?
– Какой там телепат, к хренам собачьим! – выругался Кантор. – У меня раздвоение личности, и эти две личности постоянно спорят.
– А из-за чего вы ругались на этот раз? – тут же спросил эльф.
Принц даже не подумал принять такое объяснение за шутку, как сделал бы любой из знакомых Кантора.
– Из-за моего приятеля, – честно пояснил мистралиец. – Мой внутренний голос настаивает, чтобы я вас познакомил, я ему пытаюсь объяснить, что это опасно… А он не слушает. Он вечно мне что-то неподобающее советует.
– Что, например? – заинтересовался Мафей. Даже рисунок свой отложил, сел на спинку стула и навострил уши.
– Например… Он насоветовал мне потрахаться с Ольгой, после чего мы с ней вместе в больницу и попали. Нашел, кого послушать… Потом советовал утром не уходить, а я не послушался… а надо было. Потом еще советовал… да не просто советовал, а требовал, чтобы я с Ольгой связался всерьез.
– И ты послушал.
– Да мне, в общем, и самому этого хотелось. Еще мы с ним часто просто так препираемся, обсуждая разные события.
– Знаешь, – серьезно сказал Мафей. – А по-моему, этот голос тебе правильно советует. Ты бы его чаще слушался.
– Еще чего! Ты просто с ним не общался! Он безответственный, сексуально озабоченный, бесстыжий и ужасно ехидный засранец… Кстати, о засранцах. Ты, если выучил новых матюков, не беги сразу старшим хвастаться и рассказывать, где их услышал. А то Жак сегодня на эту тему высказал свое неодобрение.
– А ты не ругай детей такими словами! – развеселился принц. – А то как в зеркало посмотреть – так нехорошо, а как обложить в семь этажей – так нормально.
– А как ты это делаешь? – спросил Кантор, чтобы перевести разговор на другую тему.
– Что? Настраиваю зеркала? Очень просто. Хочешь научиться?
– Я вряд ли смогу… Это же классическая магия?
– Классическая, – кивнул Мафей. – А что, она тебе недоступна?
– Даже опасна. Мне просто интересно, как это делаешь ты. Покажи что-нибудь, а? Только без политики и без государственных тайн, а то мне еще шпионаж пришьют. Вот, к примеру, ваших придворных дам покажи. Мне интересно, какие они у вас… кроме Камиллы. Кстати, где король эту Камиллу нашел?
– Она ему досталась в наследство от моего папы, – легко объяснил Мафей. – А папа подцепил ее в каком-то борделе в Лютеции. Это Шеллар как-то говорил Элмару, когда тот его спрашивал. Давно уже, еще папа был жив. Шеллар ужасно возмущался и говорил, что не понимает, как можно тащить во дворец шлюх, когда у тебя такая прекрасная молодая жена.
– А потом, когда сам попробовал, сразу понял? – развеселился Кантор, представив себе короля Шеллара с Камиллой. Не очень получалось, так как он плохо знал короля, но, вне всякого сомнения, это должно было быть очень смешно.
– У Шеллара же нет жены, – пожал плечами принц. – А откуда ты знаешь Камиллу?
– Оттуда, – усмехнулся мистралиец. – Частенько бывал в том самом борделе, где твой папа ее подцепил. Дорогое было заведение, пожалуй, самое дорогое в Лютеции, однако туда не только блудливые короли захаживали. Ну что, покажешь?
– Пожалуйста, – Мафей спрыгнул со стула и подошел к зеркалу. – Только зачем они тебе, наши дамы?
– Да не они сами, в общем-то, – честно признался Кантор, – а их комнаты. Где-то у ваших дам должен прятаться мой знакомый, о котором я тебе рассказывал. Так что, если он окажется там, я вас познакомлю. А если нет… даже не знаю, где тогда его искать.
– Зачем ты его ищешь?
– А он пропал.
– Как пропал?
– А вот так. Телепортировался не понять куда. Мы теперь все очень переживаем, потому что он телепортироваться толком не умеет, и мог угодить в неприятности.
– А почему тогда мы его будем искать у наших дам?
– Потому, что одна из них его любовница, только не знаю, какая именно. Надеюсь, он все-таки не потерялся, а просто у нее застрял. Ну что, давай?
Мафей поколдовал над зеркалом, и в нем возникло изображение пустой комнаты.
– Это покои Вероники, – пояснил он. – Пусто. Ее дома нет. Смотрим дальше?
– Давай.
В следующей комнате сидели две молодые девушки лет по восемнадцать. Одна словно соскочила со страниц любовного романа – изящная, женственная и какая-то романтичная. Вторая – приземистая, крепко сбитая, больше похожая на симпатичную купеческую дочь, чем на аристократку.
– Это Акрилла и Вероника, – шепотом пояснил Мафей, прислушиваясь к разговору юных дам, поскольку они только что произнесли его имя.
– Да ну, он еще сопливый совсем, – критично высказалась Вероника, вертясь перед зеркалом. – Что-то не нравится мне эта помада, я с ней выгляжу, как крестьянка в праздник.
– Ты худеть не пробовала? – усмехнулась Акрилла. – А чем тебе не нравится, что он такой молодой? Зато симпатичный. Вот с ним бы я, пожалуй, и не отказалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
