Читаем без скачивания Улица Светлячков - Ханна Кристин

Кейт прижалась щекой к футболке Нила. Это было очень приятно, а еще приятнее то, как молодой человек обнимал ее в танце, положив руки на ее бедра. Кейт чувствовала, как он движется в такт ее движениям, и от этого сердце начинало биться быстрее. Совершенно новое ощущение охватило девушку. Ощущение какого-то радостного предвкушения. Она ждала… чего?

– Кейт?

Он произнес ее имя словно смущенно, и это очень удивило Кейти. Неужели он испытывает то же, что и она?

Кейти медленно подняла голову.

Нил улыбался ей. Он не очень уверенно держался на ногах.

– Ты такая красивая, – прошептал Нил и вдруг поцеловал ее прямо на глазах у всех, Кейт едва не задохнулась и застыла в его объятиях. Это было так неожиданно, что она не знала, что ей теперь делать. Его язык проник в ее рот, и Кейт невольно приоткрыла губы.

– Вау! – тихо сказал Нил, когда наконец отстранился.

О чем это он? «Вау, да ты придурочная» или «вау, какой поцелуй»?

– Копы! – заорал кто-то за ее спиной.

Нил исчез в одно мгновение, а рядом возникла Талли и схватила Кейт за руку. Они попытались ускользнуть и побежали по склону холма к деревьям. Наконец они добрались до машины, Кейт была в панике, и в желудке у нее происходила настоящая революция.

– Меня сейчас стошнит, – дрожащим голосом прошептала она.

– И не вздумай! – Талли открыла дверцу и усадила подругу на пассажирское сиденье. – Нас не должны поймать ни в коем случае.

Талли обошла машину и открыла дверцу. Опустившись на водительское сиденье, она повернула ключ зажигания, поставила передачу на задний ход и надавила на газ. Их швырнуло назад, и машина врезалась во что-то. Кейт свалилась вперед, как тряпичная кукла, ударившись лбом о приборную панель, затем она снова откинулась на спинку сиденья и посмотрела вокруг невидящим взглядом.

Талли была рядом, она в эту минуту открывала окно со своей стороны.

За окном, в темноте, стоял офицер Дэн Майерс, тот самый, который увозил Талли из Снохомиша три года назад.

– Я так и знал, что от девчонок с улицы Светлячков будет один только геморрой.

– Мать твою! – сказала Талли.

– Отличная реплика, Таллула. А теперь, пожалуйста, выйди из машины. И ты, Кейт Муларки, тоже. Вечеринка закончена.

Первое, что произошло в полицейском участке, – подруг разделили.

– Кто-нибудь придет поговорить с тобой, – пообещал Майерс, препровождая Талли в маленькую комнату в конце коридора.

Яркая лампа освещала стол с обитой жестью крышкой и два стула. Цементный пол обступали темно-зеленые стены. В комнате стоял едва уловимый неприятный запах – смесь пота, мочи и пролитого кофе. Стену слева от входа полностью занимало зеркало.

Интересно, не сидит ли где-нибудь поблизости социальный работник, разочарованно качая головой и приговаривая: «Теперь это славное семейство не захочет взять к себе Талли Харт». Или адвокат, который вообще не знает, что сказать. Или мистер и миссис Муларки.

При этой мысли Талли тихонько охнула. Как она могла быть такой глупой? Ведь до сегодняшнего вечера семейство Муларки любило ее, а она взяла и наплевала на все это. Потому что была в депрессии, оттого что умерла бабушка и ее бросила мать? Но ведь она ничего другого и не ждала от матери, пора бы к этому привыкнуть.

– Я больше не совершу ничего плохого, – сказала Талли своему отражению в зеркале. – Если только мне дадут еще один шанс, я обязательно буду хорошей.

Талли ждала, что кто-нибудь придет за ней. Возможно, с наручниками. Но проходила минута за минутой в этой душной, мерзко пахнущей тишине, а дверь так и оставалась закрытой. Талли подвинула в угол черный пластиковый стул и села.

Ну вот, допрыгалась!

Закрыв глаза, она думала об одном и том же. Но где-то в подсознании все время крутилась другая мысль, вернее, это было воспоминание.

«Ты будешь хорошей подругой Кейт?»

И как только она могла забыть о своем обещании?

На этот раз Талли даже не стала смотреть в зеркало. Ведь за стеклом никого не было. Кому теперь интересно наблюдать за ней, никому не нужной семнадцатилетней девчонкой?

В этот момент дверная ручка повернулась.

Талли напряглась. Ногти непроизвольно впились в кожу.

Будь умницей, Талли! Соглашайся со всем, что они говорят. Приемная семья лучше, чем исправительное учреждение для подростков.

Дверь открылась, и в комнату вошла миссис Муларки. В своем бесформенном платье в цветочек и старых кедах она казалась растерянной и сонной, словно ее разбудили среди ночи, и она надела то, что смогла отыскать в темноте.

Впрочем, именно так все и было.

Миссис Муларки полезла в карман в поисках сигарет. Закурив, она так и осталась стоять, внимательно изучая Талли. Разочарование, исходившее от нее, было почти таким же видимым, как дымок ее сигареты.

Жгучее чувство стыда с головой захлестнуло Талли.

Перед ней стояла расстроенная женщина – одна из немногих, поверивших в нее. А она подвела миссис Муларки.

– Как там Кейт?

Миссис Муларки выдохнула струйку дыма.

– Бад повез ее домой. Думаю, она теперь долго не выйдет на улицу.

– О! – Талли нервно поежилась.

Все ее недостатки были сейчас на виду, в этом можно было не сомневаться. Ложь, скрытые тайны, слезы. И миссис Муларки отлично все это видела. И то, что она видела, ей не нравилось.

– Я знаю, что подвела вас.

– Да, ты меня подвела. – отодвинув от стола второй пластиковый стул, Марджи Муларки села напротив Талли. – Они хотят отправить тебя в исправительное учреждение для малолетних.

Талли опустила взгляд на сложенные на коленях руки, не в силах выдержать удрученного взгляда миссис Муларки.

– Ну да, ведь приемная семья меня теперь не возьмет.

– Как я понимаю, твоя мама отказалась от опеки над тобой?

– Не очень-то я этому удивилась, – произнесла Талли, слыша, словно со стороны, как дрогнул ее голос. Она понимала, что невольно выдала, как сильно задело ее и на этот раз пренебрежение матери, но ничего не могла с собой поделать. Ей не удастся это скрыть, по крайней мере от миссис Муларки. Только не от нее.

– Кейти думает, что они смогут найти тебе другую приемную семью.

– Кейти… Кейти живет не в том мире, в котором живу я.

Миссис Муларки откинулась на спинку стула, глубоко затянулась, выдохнула дым и тихо произнесла:

– Кейти очень хочет, чтобы ты жила с нами.

Даже просто услышать это было как удар в сердце. Талли понимала, что ей не скоро удастся такое забыть.

– Ну да…

Последовала долгая пауза, прежде чем миссис Муларки снова заговорила:

– Девочке, которая живет в нашем доме, придется выполнять домашние обязанности и следовать определенным правилам. Мистер Муларки и я не потерпим никаких безобразий.

Талли резко вскинула голову:

– О чем это вы?

Она не решалась облечь в слова неожиданно вспыхнувшую надежду.

– А уж о курении не может быть и речи.

Талли смотрела на миссис Муларки, чувствуя, как слезы начинают щипать глаза, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас в ее душе. Она вдруг почувствовала себя так, словно вот-вот упадет в обморок.

– Так вы думаете, что я действительно могу с вами жить?

Миссис Муларки наклонилась к Талли и погладила по подбородку.

– Я знаю, какой тяжелой была твоя жизнь, Талли, и я не могу допустить, чтобы ты вернулась ко всему этому.

Падение вдруг превратилось в полет, и Талли неожиданно почувствовала, как ее сотрясают отчаянные рыдания, словно она хотела выплакать все разом – смерть бабушки, приемную семью, Облачко. На нее накатило вдруг такое чувство облегчения, какого она не знала никогда в своей жизни. Она вынула из кармана дрожащей рукой мятую полупустую пачку сигарет и протянула ее миссис Муларки.

– Добро пожаловать в нашу семью, Талли, – сказала миссис Муларки, заключая плачущую девочку в объятия.

Всю свою жизнь Талли будет помнить этот момент как начало чего-то нового, как тот самый миг, когда она стала совершенно другим человеком. Позже, уже находясь в этом шумном семействе людей, любящих друг друга, она словно обнаружила внутри себя другую личность. Она больше не скрытничала, не врала, не притворялась кем-то, кем не была на самом деле, и никогда больше не вела себя так, словно была никому не нужна на этом свете, потому что оказалась недостаточно хороша. Что бы ни происходило с ней в жизни, что бы она ни делала, с кем бы ни приходилось ей общаться, она всегда будет помнить этот момент и прозвучавшие в тесной комнатке слова: «Добро пожаловать в нашу семью, Талли!» Отныне и навсегда тот год, когда она училась в выпускном классе, была неразлучна с Кейт и стала частью ее семьи, останется самым счастливым годом ее жизни.