холодную как лед. Взгляд княгини, направленный на спящего, лихорадочно блестел.
Виктор подошел к секретеру и ловко открыл его. Перед ним предстало несколько ящичков. Порывшись в них, он быстро обнаружил браслет, завернутый в шелковую ткань.
В этот момент неподалеку раздался легкий шум, словно что-то упало на пол.
Александра отпустила занавеску. Она с трудом держалась на ногах. Когда Виктор подошел к ней, она, стуча зубами, прошептала:
– Он… пошевелился… просыпается…
Сунув руку в карман, Виктор вытащил револьвер. Она вцепилась в его рукав.
– Вы с ума сошли! – простонала она. – Нет, ни в коем случае!
Он закрыл ей рот ладонью:
– Замолчите… слушайте…
Они прислушались. В квартире по-прежнему стояла тишина, нарушаемая только мерным дыханием спящего.
Виктор повлек свою спутницу к выходу. Они отступали медленно, шаг за шагом и наконец закрыли за собой дверь квартиры, в которой пробыли не более пяти минут.
На лестничной площадке княгиня глубоко вздохнула и, выпрямившись во весь свой высокий рост, спокойно и уверенно спустилась по лестнице.
Но когда она села в машину, лицо ее исказилось, руки задрожали, и ему показалось, что она вот-вот заплачет. Однако женщина лишь нервно рассмеялась; смех, похоже, принес ей облегчение, потому что при виде браслета она невозмутимо произнесла:
– Очень красивый… Великолепные бриллианты… Отличная добыча, поздравляю!
Тон ею был взят ироничный. Внезапно Виктор ощутил, что она словно отдалилась от него, замкнулась в себе, стала держаться с ним едва ли не враждебно. Знаком она попросила его остановиться и без слов вышла. Рядом находилась стоянка такси. Она села в машину и уехала.
Он вернулся в тот же старый квартал, снова пересек просторный двор, поднялся по лестнице Е и на шестом этаже позвонил в дверь.
Открыл его друг Лармон.
– Отлично сыграно, Лармон, – весело сообщил ему Виктор. – Ты убедительно спишь, а твоя квартирка очень подошла для моей маленькой мизансцены. Но что это там упало?
– Мои очки.
– Еще немного, и мне пришлось бы послать тебе пулю в голову! Однако эта перспектива испугала даму. Она буквально набросилась на меня, рискуя тебя разбудить.
– Значит, она против убийства?
– Если, конечно, ее не мучают воспоминания об улице Вожирар; возможно, той истории ей хватило сполна.
– Ты так считаешь?
– Я никак не считаю, – ответил Виктор. – То, что я пока распознал в ней, все еще не позволяет мне сделать окончательный вывод. Однако теперь мы сообщники, как я и хотел. Приведя ее сюда, я приблизился к цели. И я должен был предложить или пообещать ей часть добычи. Я намеревался так и сделать… Но не смог. Представить княгиню убийцей – еще куда ни шло. А вот воровкой… Нет, не верится… Да, держи браслет и поблагодари ювелира, согласившегося одолжить его тебе.
– Ну и выдумщик же ты! – хохотнул Лармон.
– Приходится выкручиваться. С таким типом, как Люпен, надо использовать особые методы.
Перед обедом Лармон позвонил Виктору в отель «Кембридж».
– Остерегайся… Похоже, Молеон раскопал, где прячется англичанин… Готовится какая-то операция… Буду держать тебя в курсе.
3
Виктор встревожился. Выбранный им путь требовал осторожности, инспектор продвигался вперед медленно, шаг за шагом, чтобы не спугнуть банду. Молеон же, напротив, не любил церемониться: стоило ему обнаружить след, как он немедленно обрушивался на врага. А если англичанина схватят, то Люпен окажется в опасности, Александра будет скомпрометирована, и дело уплывет из рук Виктора.
В томительном ожидании прошло двое суток. В газетах – ни намека на операцию, о которой сообщил Лармон. Впрочем, тот позвонил опять и сказал, что, хотя он и не узнал ничего нового, некоторые детали убедили его в правильности сделанного им вывода.
Англичанин Бемиш по-прежнему не покидал номер: он вроде бы сильно вывихнул ногу.
Княгиня Васильева появилась в холле всего один раз, после обеда. Она курила и просматривала иллюстрированные журналы. Сменив место, она снова не здоровалась с Виктором, который, впрочем, также наблюдал за ней лишь украдкой.
Она вела себя совершенно спокойно. Но зачем она пришла, зная, что здесь будет Виктор? Неужели для того, чтобы дать ему понять, что даже если она и не здоровается и не говорит с ним, она все равно готова возобновить общение? Конечно, Александра не догадывалась, что события вокруг нее разворачиваются все стремительнее, тем не менее женская интуиция должна была бы подсказать ей, что опасность, грозящая не только ей, но и ее любимому человеку, неумолимо приближается. Какая сила удерживала ее в этом отеле? И что заставляло оставаться здесь англичанина Бемиша? Почему они оба не попытались найти более безопасное пристанище? А главное, почему они не отдалились друг от друга?
Неужели она ожидала того незнакомца, которого Виктор однажды вечером заметил в обществе англичанина и который, без сомнения, являлся не кем иным, как Арсеном Люпеном?..
Он уже готов был подойти к ней и сказать: «Уезжайте. Положение серьезное».
Но что, если в ответ она спросит: «Серьезное – для кого? Чего мне бояться? В чем может быть замешана княгиня Васильева? Англичанин Бемиш? Я такого не знаю».
И Виктор выжидал. Он тоже не покидал отель, который в любом случае станет полем решающей битвы… если, конечно, враги не решат отступить или комиссар Молеон не доберется до них первым. Инспектор размышлял. Он так и сяк прокручивал в голове дело, пытаясь проверить правильность своих решений и сопоставляя их с тем, что уже знал об Александре, о ее поведении и характере.
Позавтракав у себя в номере, он снова погрузился в раздумья. А затем вышел на балкон… И, перегнувшись через перила, заметил своего коллегу из префектуры. Навстречу ему шел еще один агент. Оба молча сели на скамейку напротив «Кембриджа» и принялись безмолвно наблюдать за входом в отель. Два других инспектора встали на другой стороне улицы, еще двое разместились чуть подальше. Всего шестеро. Операция началась.
Перед Виктором была дилемма. Что делать? Вновь стать Виктором из специальной бригады уголовной полиции, задержать англичанина и через него попытаться выйти на Арсена Люпена? Но в этом случае будет изобличена и Александра. Или же…
– Или что? – вполголоса спросил он себя. – Не взять сторону Молеона равносильно тому, чтобы встать на сторону Александры и бороться против комиссара. А зачем это мне? Чтобы самому выиграть дело и самому арестовать Арсена Люпена?..
Бывают моменты, когда лучше не думать, а довериться своему инстинкту, не зная заранее, куда он вас заведет. Главное, оказаться в центре событий и сохранять свободу действий, следуя за перипетиями борьбы. Снова поглядев вниз, он увидел инспектора Лармона, вывернувшего с соседней
