— Фамильяра моей дорогой жены.
— Анхор терпит кота рядом? Он ведь даже на меня ворчит!
Я победно улыбнулась, чувствуя себя настоящей хозяйкой в доме.
После ужина мы отправились в мою спальню показать Маргари Светлячка.
Когда я вошла в комнату, то обомлела от появления обещанных Робертом подарков. У окна стояли два мольберта, большой и маленький. На столе лежали затянутые холстами подрамники и ещё наборы всяких красок и других необходимых пузырьков.
— Ты скупил весь магазин? — проговорила я с восторгом.
— Я не знал, что именно тебе понадобится. Надеюсь, хоть что-то из этого не будет бесполезно.
— Мне всё понадобится! Спасибо!
Я прошла к окну, как одержимая, закрепила холст на мольберте, провела ладонью по кистям, жадно выбирая, какую взять.
— Ты разве рисуешь, Валери? — с сарказмом усмехнулась Маргари, отвлекая меня от любимого увлечения.
— Немного, — я отложила кисть и развернулась к девушке и Роберту, взявшему на руки
Светлячка.
Невежливо сейчас уйти с головой в рисование, когда у меня гости.
— Вот и наш котик, — проговорила я, указав на мохнатый пирожок на руках дракона.
Я уже не могла назвать Светлячка только своим, потому что котик без меры ластился к Роберту, вился меж его ног и громко мурлыкал, когда тот его гладил. Со мной же Светлячок, в основном, лениво спал. А ещё котик активно рос — и выглядел теперь как взрослый кот. Роберт сказал, что это потому, что моя магия крепнет.
Маргари хохотала, когда Светлячок стал носиться за бантиком, который я принялась гонять по ковру силой магии тьмы. В этом мире, похоже, не знают о таких простых забавах с кошками.
Анхор ревновал, что всё внимание уделено коту, и тоже стал лениво хватать бантик, когда тот проносился мимо.
В конце концов, Светлячок устал и развалился на ковре. Мы втроём присели на кресла, я — на подлокотник к Роберту.
Адальхарт положил ладонь мне на бедро, и по телу пронеслась волнующая дрожь. Пришлось закусить губу, чтобы сдержаться в ответной ласке и не начать гладить его плечи.
Маргари подозрительно оглядела меня, довольно улыбающуюся мужу.
— Никогда не видела, как ты рисуешь, Валери. Покажешь?
Глава 36
— Хм, — я переглянулась с Робертом на всякий случай, и супруг одобрительно кивнул. — Ладно, давай покажу.
Я подошла к мольберту, взяла угольный карандаш из новенького набора, который лежал на столе рядом с кистями и красками, и ещё раз поглядела на Роберта. На этот раз со страхом, что снова упрекнёт за использование рук при рисовании. Но уж извините, душа просит выплеснуть эмоции через движение пальцев. Адальхарт похлопал по колену, приглашая к себе кота и кивнул мне с видом: давай, давай.
НУ, ты сам напросился, дорогой.
Я набросала эскиз за несколько ловких штрихов, и Маргари, приложив руку к подбородку, покивала:
— Как похож...
Далее я взяла краски, палитру, смешала нужные цвета и понеслась. Роберт удивительный. Сидит себе спокойный, дружелюбный, светлый. И не скажешь, что инквизитор, которого боятся маги. Он будущий король, но такой семейный.
Удивительно, как Адальхарт подпустил меня так близко, попаданку, чужую женщину. Но сейчас я совсем не ощущала себя чужой под задумчивыми взглядами, которыми то и дело обводил меня дракон.
— Вот это да... — протянула Маргари. — Я не знала, что ты так умеешь. Как будто не рисунок, а настоящий!
— Что там у вас? — заинтересовался наш дракон, убрал с колен кота и подошёл.
— У нас тут ты, — проговорила я довольно, чуть отойдя, чтобы Роберт посмотрел.
Я написала его портрет. Дракон в синем с золотом мундире с чёрным котом на коленях торжественно восседает в светлом кресле. Особенно мне понравилось, как получилось его лицо. Роберт тепло улыбался на портрете.
Я видела пару раз такую его улыбку, она сильно запечатлелась в памяти и, вот, проявилась на холсте.
— это нравится мне больше, чем то, что было в ванной, — хмыкнул он.
— А что было в ванной? — посмотрела на нас обоих Маргари.
— Да так, немножко практики.
— А можно посмотреть? — Маргари сделала шаг в сторону ванной комнаты.
— Нет, там уже ничего нет, — рыкнул Роберт, удержав сестру за руку.
— Точно нет? — расширила глаза я.
— Убрал только что...
Я облегчённо выдохнула.
— НУ вот. — расстроилась девушка. — Валери, а меня так же можешь нарисовать? — проговорила она, глядя на портрет Роберта.
— Легко, садись в кресло. Можешь взять Светлячка.
Адальхарт обвёл нас задумчивым взглядом.
— Пока развлекаетесь, девочки, я закончу дела в кабинете. Скоро вернусь, дорогая.
Роберт коснулся моего локтя и склонился поцеловать в щёку. Я приняла поцелуй под сверлящим взглядом Маргари и попыталась улыбнуться. Вышло натянуто. Притворяться так неловко. Не то, что мне неприятны поцелуи, но знать, что они наиграны.. Я так не хочу.
— Я всё равно не верю тебе, Валери, — проговорила Маргари, когда Роберт ушёл.
— Что опять не так? — лениво проговорила я, увлечённая созданием эскиза. Штрих вправо, влево.
Оттенить подол платья, добавить объёма волосам.
Маргари сидела неподвижно, как кукла, и двигала только губами.
— В то, что Роберт простил тебя и любит, верю, а в то, что ты хоть чуточку любишь его, нет, —
проговорила она.
— С чего такие выводы?
— Роберт целует тебя и обнимает, а ты его не целуешь и не обнимаешь — очевидно же, —
хмыкнула чуткая наблюдательница.
— Я скромная, — решила оправдаться.
— Ну да, видела я твою скромность. Ты целовалась с лордом Эскортом, когда он приезжал к тебе в академию. Не стеснялась.
— Теперь в моей жизни есть только Роберт. Навсегда. Не ищи подвоха, Маргари, — я пристально поглядела на девушку, голос прозвучал твёрдо, без малейших сомнений.
Да их и не было. Этот мужчина захватил сердце, заполнил все мысли. Только он один, и привязка тут ни при чём. Кажется, я по-настоящему влюблена, но предложить мне ему совершенно нечего.
Я не принцесса, мамой его детям не стану, да и вообще сколько жить мне осталось — неизвестно.
Юная дознавательница приоткрыла губки, удивлённая моим словам, приподняла плечики и слегка сгорбилась.
— Выпрямись, Маргари, я же тебя рисую, — деловито проговорила я, делая мазки по холсту.
— Моя мама всегда обнимала отца, когда он приходил домой, — проговорила девушка. —
Целовала в обе щеки, была очень ласкова... Хотя я плохо помню маму, мне было шесть, когда не стало родителей. Но как она любила папу, точно помню...
Маргари сделалась задумчива и замолчала, поглаживая кота.
— Ладно, я дам тебе шанс, Валери. Уж больно красиво ты Роберта нарисовала.
— Ты тоже хорошо вышла, иди посмотри.
Маргари подбежала и заулыбалась, глядя на портрет.
— Какая прелесть, всё так точно, платье, котик. Даже лицо мне прихорошила. Красиво! Но только почему я не улыбаюсь, как Роберт?
— В следующий раз, когда будешь позировать, улыбайся. Откуда же мне знать, какая у тебя улыбка!
— А ещё нарисуешь? Обещаю, буду улыбаться!
— Завтра, — раздался голос Роберта с порога. — Сейчас пора спать.
Глава 37
Роберт устало расстегнул мундир, входя в мою спальню, и Маргари отправилась к выходу.
— Доброй ночи, — пожелала она нам обоим.
Роберт поцеловал сестру в лоб и пожелал доброй ночи в ответ.
Я принялась убирать краски, стараясь не глядеть на дракона. Вот он положил свой мундир на спинку кресла и встал у меня за спиной. Его близость меня нервировала, заставляла дыхание срываться. Сердце быстро колотилось. Сейчас перенервничаю и не усну.
— Почему ты раздеваешься не в своей комнате? — скользнула взглядом по лицу Адальхарта, проходя к столу, чтобы убрать кисти.
Не понравилась мне его хищная строгость и голод в глазах. Уходил в хорошем состоянии духа, вернулся мрачный.
