Читаем без скачивания Атака мертвецов - Рагим Джафаров

Страшно тут и глупо. И стыда все больше во мне. Стыда и страха, кажется будто я стал слабым. Это все ерунда. Вот главное. Корнет знает где золото, добудь его, прошу тебя.

Вот такая судьба, не правда ли смешно, одна ночь и семь лет в разлуке. Любовь моя ничуть не утихла.

Прощай!

Старуха сидела на стуле и крутила в руке чайную ложечку.

– Я начинаю понимать, зачем вы пришли ко мне. Я клянусь вам, молодой человек, что ничего не знаю о золоте. Но мне кажется, что в ведомствах, подобных вашему клятвам не верят. Я знала, что за мной однажды придут, что кто-то придет, чтобы убрать старую шпионку. – Она положила ложечку на стол и подошла к подоконнику.

– Я не из ведомства и мне до вас никакого дела. Просто посидите пятнадцать минут у окошка и не оборачивайтесь, тогда все будет хорошо. – Паренек встал из-за стола и вышел из кухни. Старуха терпеливо ждала глядя в окно. Через пятнадцать минут о госте напоминал только ужасный беспорядок, буквально вся квартира перевернута.

9

Майор Сеченов еще раз перечитал отчет. Упустили поганца. Зашел в полусгоревший дом и больше не выходил. Теперь вся надежда на засаду. Сеченов устало вздохнул и поправил повязку. Он уже почти к ней привык.

– Товарищ майор, разрешите?

– Валяй, Женя. – в кабинет вошел человек в гражданском костюме.

– Я осмотрел этот дом. Оказывается, там живет какая-то старуха. Осмотрели квартиру, все вверх дном. Паренек там что-то искал. Дай нам часа три, может четыре, и мы ее растрясем.

– Времени на допросы у вас сколько угодно много, но, мне кажется, от нее мы ничего интересного не узнаем. – Майор достал папиросы и закурил.

– Скажи, адрес, на котором сидит засада, он верный? Паренек туда придет? – Женя устал ждать приглашения и сел на стул. Начальник никак не проявил недовольства.

– Адрес из его заметок, он туда письмо принесет. Ошибки нет, просто я не знаю в каком порядке доставляется эта несчастная корреспонденция. Все, иди ищи пацана, сотрудник твой как ребенок, ей богу. Потерял того, кто и не подозревал о слежке. – Майор даже поморщился.

– Не теряют тех, кто не подозревает. Пацан хвост увидел и ушел. Я думаю мы его найдем еще до ночи.

– Будем надеяться, все, свободен. – Сеченов потерял интерес к визитеру и углубился в отчет.

Человек в черной шинели стоял на крыше здания и смотрел на окна дома, расположенного напротив. Коллекционер, про которого говорил Малюта, оказался совсем не прост. Это был отставной полковник, но не совсем понятно, чего. Какое-то ведомство, причем плохое. Из тех, которые навсегда меняют людей. Денег на то, чтобы выкупить орден нет, а лезть на рожон к подобному человеку не хотелось. Но видимо придется. Пацан просидел на этой крыше восемнадцать часов и за это время полковник ни разу не отодвинул плотные шторы. Это значило, что меткий выстрел в окно не мог решить проблему.

Паренек вздохнул и пошел к двери, которая вела на чердак, стал спускаться по лестнице. Времени оставалось все меньше, а сделать надо по-прежнему очень много. Скоро снова вся милиция поднимется на уши, во второй раз ему не дадут уйти. Возможно за ним уже следят.

Погруженный в свои мысли он буквально налетел на какого-то мужчину, который поднимался по лестнице.

– Прошу прощения. – Он уже прошел мимо него, но одну деталь уловил четко. Мужчина очень растерялся и само по себе это не является чем-то из ряда вон выходящим. Но он дернул руку к бедру, так, будто там кобура с пистолетом. Паренек развернулся и метнул нож, тот вонзился ровно между лопаток. Его жертва зарычала и глупо выгибаясь стала пытаться вынуть нож, но тот расположился ровно в центре спины и достать его было трудно. Пацан подскочил к мужчине и сбил его с ног. Потом ударил по ушам, по затылку и по шее, бедолага утих.

Паренек вынул нож, перевернул тело и стал осматривать карманы и нашел то, чего не хотел найти. Удостоверение сотрудника политического отдела и пистолет. Паренек взвалил тело на плечи и почти побежал на чердак. Там положил пленника на пол, достал заблаговременно припасенную веревку из тайника, и принялся вязать узлы.

Когда тихий стон оповестил о том, что мужчина очнулся паренек стал тянуть веревку, перекинутую через балку под самым потолком. Пленник был вынужден встать на ноги, а потом и вытянуться в струнку, балансируя на самых кончиках пальцев. Если он перестанет это делать, то натяжение веревки усилится, и он задушит себя. Паренек закрепил веревку и подошел к своей жертве.

– Я знаю, поза очень неудобная, и стоять в ней очень тяжело. Но если будешь быстро отвечать на вопросы, то долго это не продлится. Судя по документам зовут тебя Геннадий. Так вот Гена, выкладывай все, что знаешь по делу, связанному со мной.

– Я ничего не знаю, мне просто приказали следить и все. – судя по голосу пленник еще не успел перепугаться и продолжал надеяться на что-то.

– Когда-то я провел в такой позе двое суток, но я не был ранен и вешу не в пример меньше твоего, понимаешь? Я просто уйду, предварительно заткнув тебе рот, а ты будешь бороться. Бороться с силой притяжения, что бесполезно. Ты устанешь, ослабеешь и задушишь сам себя. – На лице пленника отразилась лихорадочная работа мысли.

– Что ты хочешь знать?

– Вот так лучше, ты благоразумен, я немного ослаблю веревку, а ты пока рассказывай все, что придет в голову. Мне надо знать насколько глубоко я влип. – Паренек пошел к веревке.

– Очень глубоко. Судя по всему, у майора Сеченова к тебе личные счеты.

– Сеченов жив!? – пацан ошарашенно посмотрел на пленника.

– Да, дверной косяк, через который прошла пуля сменил ее траекторию движения и сильно погасил энергию. В общем только глаз вышибло. Он лично курирует дело. Пока все не так плохо, но потихоньку он подключает лучших из лучших, а главное верных. Тебя не будут судить. На квартире, в которую по его мнению ты явишься, тебя ждет засада. Три оперативника.

– Кто приносит им еду? – паренек так и не дошел до веревки.

– Никто, у них запас на месяц. Они оттуда не выходят. Им велено ждать тебя до победного. Отменить приказ может только Сеченов – лично. – Пленник умоляюще посмотрел на паренька. У Гены уже дрожали ноги, и веревка стала впиваться в шею. Паренек опомнился и чуть-чуть ослабил натяжение.

– Гражданские есть в квартире?

– Нет, их переселили пока.

– Адрес?

– Не знаю, мне никто не говорил.

– Ладно Гена, веревку я ослабил, теперь ты можешь часа три продержаться легко. Рот затыкать не буду, кричи, зови на помощь. Кто-нибудь придет и развяжет. Заодно посмотрим, есть ли в этой стране еще кто-то кто пойдет на призыв о помощи, а не побежит прочь. А вот это я тут положу. – Паренек кинул удостоверение сотрудника политического отдела и пистолет на пол, почти у самых ног пленника.

– Нет, нет, я же все сказал! Развяжи меня! – Человек в черной шинели быстро шагал к другому краю чердака. Там, в куче хлама, отрыл большую черную сумку, закинул ее на плечо и пошагал к выходу.

– Удачи Гена!

10

Человек в черной шинели стоял на лестничной клетке и курил. За окном шел дождь, он остервенело лупил по крышам, окнам, мостовой. Иногда ночь освещалась вспышками молний и в этих вспышках город казался мертвым. Паренек докурил, растоптал окурок и подошел к двери. Звонка не было, поэтому он стал стучать. Дверь открылась почти сразу. Перед ним показалась высокая стройная женщина.

– Вы хоть знаете, который час!? – Она гневно воззрилась на ночного гостя.

– У меня письмо для Ольги Шесински. – паренек встретился с ней взглядом, секунда борьбы и женщина стушевалась, сгорбилась.

– Да, она тут живет, давайте скорее.

– Я могу передать его только в руки.

– Но она спит, старая женщина все-таки. – Теперь хозяйка квартиры не казалась высокой, совсем наоборот, стала какой-то маленькой.

– Значит разбудите. Этому письму очень много лет и тот, кто его написал давно мертв, проявите каплю уважения. – Человек в черной шинели будто сверлил женщину взглядом, она поежилась.

– Хорошо, подождите здесь, пожалуйста. – Дверь закрылась.

Паренек снова закурил и подошел к окну, стал смотреть на улицу. Во вспышке молнии он увидел, как две тени метнулись через дорогу, или показалось? Послышался скрип открываемой двери.

– Молодой человек, проходите пожалуйста, только поскорее, мне не терпится прочесть это письмо, кажется я знаю, о чем идет речь. – Говорила это милого вида старушка. Выглядела она весьма энергично и как-то округло. Не было в ней ни одной резкой черты, будто она и есть сама плавность.

– Благодарю.

Они прошли на кухню, где уже ждала кружка горячего чаю и высокая стройная женщина.

– Это моя дочь, Елена. Выпейте чаю, наверняка устали. Я правильно понимаю, это письмо, про которое вы говорите, оно из Осовца? – паренек сел за стол и задумчиво покрутил в руках чайную ложку.