— Его? — вскинул брови Рив. — Ты хотела сказать… меня? Этот хвост — часть меня, то же самое что рука. Я полностью контролирую его.
— Еще лучше. Убери от меня свой хвост!
— Пойду я, пожалуй, — пробормотал Альфи и, насвистывая что-то, направился в нашу комнату.
Предатель!
— Впрочем, ладно, не отпускай. А то сбежишь опять, а у меня к тебе куча вопросов. Начиная с того, когда и какие испытания меня ждут на Гонке, и заканчивая тем, что мне делать с браслетом, подаренным твоей матерью?
— Браслетом? Дай-ка взгляну.
— Он уже исчез.
Рив наконец отстранился и взял меня за запястье. Когда его пальцы осторожно очертили линию жизни, я едва удержалась, чтобы не выдохнуть шумно. Рив бросил на меня короткий взгляд.
— Не вижу его. Она вложила в браслет какую-то магию, но пока я не могу определить — какую. Пойму, когда проявится. Пока не волнуйся — она всё же моя мать и не навредит тебе. Да, она весьма эксцентрична, но не настолько.
— Кстати, об этом. Прости, что назвала твою маму сумасшедшей. Я и подумать не могла, что ты скажешь “ужасная женщина” про собственную мать, поэтому и вышло столь неловко.
— Она ужасная женщина, — кивнул Рив, возвращаясь в книгохранилище. Я шла за ним. — Ты не представляешь, на что она готова пойти, чтобы достичь желаемого. Истории о том, как и какими методами она добивалась моего отца, до сих пор гуляют байками по всему Тонкому миру. А уж тем девушкам, что пытались ему строить глазки, можно только посочувствовать и отнести цветы на могилку. Но ты не волнуйся. Как я и сказал, тебя она не обидит.
— После всего услышанного слабо верится. Кстати, пока помню, Жаклин мечтает о встрече с Топором. Поможешь двум влюбленным сердцам?
Ну или почти сердцам. Что там у них вместо этих органов?
— Что-нибудь придумаю. В другой раз. Сейчас мне нужна твоя помощь. Кажется, ты хотела узнать, откуда я беру души? Сейчас самое время. — И не дав мне возможности отказаться, протянул мой плащ, висевший на вешалке, и спросил: — Ты ужинала?
— Нет еще, я только закончила подсчет, а потом пришла Лафу…
— Прекрасно, — оборвал меня демон. — Тогда идем.
— И зачем только про ужин спрашивал? — буркнула я, одеваясь.
— Чтобы убедиться, что ты готова. На пустой желудок работается охотнее. Поспеши.
— Работа двадцать четыре на семь.
— Рассматривай это как стиль жизни и бытовую рутину. Тогда сразу становится легче.
— Мне приятнее думать, что это рабский труд, а ты — ужасный эксплуататор и рабовладелец, которого обязательно казнят, когда к власти придут либералы.
Рив рассмеялся, запрокинув голову. Я улыбнулась. Мне нравилось, когда он такой — веселый и добродушный. В такие моменты забываешь, что он один из могущественнейших и опаснейших демонов Тонкого мира.
— Альфред, — Рив вновь повернулся к корги, вошедшему за нами, — ты — за старшего.
— Да понял я уже, понял.
Демон протянул ладонь. С одной стороны, мне не хотелось идти, но с другой — мне любопытно, каким же образом получились Жаклин, Топор или тот же паровозик. Откуда Рив берет души? Я вложила руку без сожалений, но с легким страхом и нехорошим предчувствием.
Нас тут же увлек зеленый портал, а вышли на берегу, но это был необычный берег — мы стояли на черной земле, а впереди раскинулось белое бескрайнее пространство с трещинами, словно когда-то там было море. Было и высохло. Там ничего не росло, никто не жил. Это место навевало тоску, а небо над ним пронзали сотни молний, ударяя в безжизненную белую пустыню и оставляя новые и новые трещины. Здесь было холодно.
Я поежилась, и Рив накинул мне на голову капюшон, как маленькому ребенку. От такой заботы хотелось взбунтоваться, но ведь действительно стало теплее.
Позади нас ничего не было, а вот справа, вдалеке, виднелись крепостные стены. Странно. Я думала, что в Тонком мире города ничем не ограждают.
— Где мы?
— Знаешь ли ты, что переселение человека или любого другого существа в Тонкий мир — для его души это путь в один конец? Если здесь умирают, то душа растворяется в грани миров. Для души отсюда два выхода: либо в родное тело в другом мире, либо в никуда. А если тело уже здесь умерло, то путь один — в никуда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Понимаю, — кивнула я.
— Здесь также не существует тюрем. За тяжкие преступления душу, которая оступилась и нарушила закон — выпивают, для других же, демонов и существ во плоти самых различных рас, пришедших в этот мир, существует смертная казнь. Но демонов убивают без последствий — у нас нет души, — Рив приблизился ко мне вплотную, — а вот представителей других рас привозят сюда, чтобы убить и выпустить душу. Это — Мертвое море. Здесь…
— Расщепляются души, — прошептала я, и Рив кивнул.
— Иногда я ловлю эти души, если они были хорошими. Если совершённые ими преступления — это лишь череда не зависящих от них обстоятельств. Например, Жаклин в прошлой жизни убила своего мужа, защищая ребенка. Сейчас она это помнит смутно, лишь смазанными образами, однако — её душа продолжает жить.
— Ты собираешься здесь поймать душу для плаща Гроу? — догадалась я.
— Да. Я затягивал с заказом, потому что ждал подходящую душу. Я не хочу дарить бессмертие той, что черна как ночь, что совершала злодеяния, поэтому выбираю только оступившихся. Теперь смотри.
Рив кивнул в сторону. В этот момент небо разрезало молнией, оставив светлый след, и именно к этому следу устремился луч из крепости. Рив, загнув мизинец и безымянный палец, зашептал заклинание. И в то же мгновение луч начал менять траекторию. Свободной рукой Принц Ночи достал колбу — в похожей я видела душу подростка, которую поселили в паровозик.
— Держи, — шепнул Рив, дочитав заклинание, и встал позади меня, положив ладони поверх моих. — Теперь осталось её поймать.
Его шепот совершенно дезориентировал. По телу побежали мурашки, а мне хотелось откинуться назад, прижаться к мужчине. Ужасные мысли! Что со мной происходит?
Луч света приближался к колбе, я почувствовала натяжение. Словно на рыбалке. Ты тянешь за удочку, но не слишком резко, чтобы не сорвалась добыча или не порвалась леска. Осторожно, медленно подтягиваешь…
Резкая вспышка справа. Рив выставил зеленый щит в самый последний момент: энергетический фиолетовый шар ударил по куполу, рассеялся по нему, но следом за ним понесся еще один шар. Я отшатнулась, колба в моих руках дрогнула, а луч устремился обратно, в небо.
— Держи его! — приказал Рив и, накрыв меня щитом, бросился в темноту.
Но как держать?! Луч стремительно отдалялся, я потянулась вперед, но лишь спугнула. Беру свои слова назад — это сложнее чем рыбалка! Ну же, дурашка-душа, возвращайся! Ты там растворишься!
За куполом сверкали вспышки одна за другой — фиолетовая, зеленая, две фиолетовых, зеленый отблеск. Я заметила, что у всех встреченных мной демонов магия — фиолетовая, а у Рива — зеленая. Не из-за того ли, что он никогда никого не убивал? Кажется, об этом говорил когда-то Альфи.
Демон-пацифист.
— Ри-и-ив! — взывала я. — Что делать?! Душа сейчас уйдет!
Но демон не отвечал. Я сделала два глубоких вдоха и прикрыла глаза. Мир магический, ведь так? Значит, и работать здесь все должно на магии! А во мне её хоть отбавляй, разве что воспользоваться не могу. Но ведь почувствовать-то могу?
Белый луч ощущался даже с закрытыми глазами. Колба в моей руке теперь напоминала мне огромный магнит, которым я должна притянуть заряд. Я пыталась думать о хорошем, что встретила в этом мире: веселом Альфи, милой Лафу и… о Риве, который несмотря на обидные слова и замечания, всегда заботился и оберегал.
Не увидела, а скорее почувствовала, как колба в руке начала заполняться, теплеть. Это тепло передавалось и мне, согревая каждую клеточку моего тела. Когда луч погас, я открыла глаза и посмотрела на светящуюся словно ночник колбу. Взрывы за куполом прекратились, но никого рядом не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что-то схватило меня за ногу. Я вскрикнула, положив ладонь на сердце, и развернулась, увидев Рива. Опустила взгляд ниже и… вот же демон! Это был всего лишь его хвост!
