которым не было никакого дела до бытовых сложностей найденышей. Одна комната для занятий в сыром подвале чего стоила! Когда я оценила содержимое кухонных шкафов и не смогла найти нужного числа чашек, то приуныла. Сейдрак тут же перехватил инициативу и объявил, что чаепития не будет. Чем и воспользовались старшие, активным гуськом потянувшиеся из кухни.
Дети остались за столом, лица невинные, глаза честные. Сразу видно, что какую-то пакость то ли задумали, то ли в процессе реализации, то ли вообще уже осуществили.
Сейдрак тоже заметно нервничал. То бросал хмурые взгляды на детей, то косился на коридор, а потом вдруг как выдаст:
— Хорошо мы живем! Дружно. Поэтому завтра, когда тебя заберут на распределение, скажи, что хочешь еще немного побыть в…
Речь Сейдрака прервал грохот из подвала. Пол на кухне заметно тряхнуло, даже чашки в шкафу звякнули. Следом раздался возмущенный драконий рык:
— Мелочь, вы снова за старое?!
— Ну почему же за старое? Так мы еще тыквы не взрывали, — пакостно заявил мальчик с огненной прической.
Тонкие язычки пламени мелькали в его волосах, а в глазах вспыхивал огонь, не хуже, чем у истинного дракона.
Понятно. Значит, не показалось. И в приюте идет противостояние “команд”.
— Прелестные дети. Смотрите сюда, — я указала на свой сундучок. Открыла, нашла нужный пакет, посыпала крышку щепоткой порошка, после чего пояснила, — Это охранный порошок. Кто прикоснется к моему имуществу — сам виноват, лечить не буду. Малика, идем. Ты хотела показать комнату, которую для нас выбрала.
По-хорошему следовало забрать сундучок с собой во избежание неизбежных соблазнов. Но наглядная демонстрация всегда лучше тысячи слов. Пусть уж лучше сейчас убедятся, что трогать мои вещи опасно для здоровья, чем потом сунут нос в какой-нибудь концентрат и надышатся его парами.
И тут возникал главный вопрос. Где мне вообще оборудовать лабораторию? В подвале вентиляция была дохлая, на втором этаже, по-видимому, жилые комнаты. Значит, нужно будет убедить Сейдрака выделить мне комнатку на первом. Не на кухне же яды смешивать?
Я уже шагнула к двери, когда из-за стола подскочил Дхор.
— Алора, а давайте я вас лучше провожу!
Шела на эти слова одарила брата колючим неодобрительным взглядом. Но Дхор, ничуть не смущаясь нашего с Сейдраком присутствия, объявил:
— Я не обижаю девчонок. Идемте. Надо ловушку в коридоре снять, чтобы вы в нее с Маликой не вляпались.
— Пф! — это уже другая девчонка с цветами в распущенных волосах с неодобрением откинулась на спинку стула.
— Дети! — важно обратился Сейдрак. — Уверен, что вам есть, что мне рассказать.
— Например, то что мы уже не дети, — едко произнесла Шела. — Дети — это те, кто в чистеньких рубашках да под боком у мамки.
— И те, кому папочка оплачивает беззаботную жизнь в столице, — язвительно добавил огненноволосый.
Оу! А детки в приюте зубастые. Мне даже стало жалко Сейдрака на мгновение, а потом он взял да и ляпнул:
— Происхождение важнее денег. Мало отхватить магический дар, надо ему соответствовать! Вы должны быть достойны этой чести!
Теперь все сидящие за столом дети откинулись на спинку стула, а Шела еще и подняла кружку с чаем и демонстративно вылила его на стол.
Н-да… Бедолага “Золотой мальчик”, если ты ведешь себя так с первого дня кураторства, то неудивительно, что у тебя ничего не получается.
***
Спальный этаж “Драконьего приюта” оказался таким же обшарпанным, как и первый. Унылая грязно-бежевая краска на стенах, чем-то залитый некрашеный пол, в некоторых местах которого чернели островки, похожие на подпалины. Едва горящие магические лампы, словно стыдились высвечивать следы разрухи и запустения, поэтому едва тлели.
Поднявшись по лестнице, мы с Маликой повернули налево потому, что в этой части дома Малика нашла для нас свободную комнату. Детей в приюте жило шесть, а взрослых я насчитала пять, включая Оллина и Кима. Интуиция подсказывала, что раз они привязаны к Алдраку, то и в доме появляются нечасто.
А остальные?
Есть ли у других взрослых найденышей свои драконы? И как часто они залетают в приют?
Ничего, сейчас посмотрю, что там за комнату нам Малика нашла, а потом вернусь на кухню. Надо разобраться, как здесь обстоит дело с припасами, пока Сейдрак не улетел. И мой сундучок разобрать надо бы. По-хорошему следовало с этого и начать, но посыпать охранным порошком все склянки и инвентарь накладно, а если не посыпать, то потом придется лечить самых любопытных.
Своевременный опыт, лучше тысячи слов!
— Стойте! Дальше нельзя!
Идущий позади Дхор ловко просочился между мной и Маликой и замер, заградительно расставив руки. Не иначе как мы добрались до очередной детской шалости.
Вздохнув, вытащила из поясной сумки световую палочку и как следует ее встряхнула, пробуждая споры светящегося гриба.
— Магия? — деловито уточнил Дхор.
— Сила природы, — важно ответила я, хотя меня так и тянуло улыбнуться. — А вы здесь травы и фауну изучаете?
— Не знаю я никакой фауны, мне бы буквы сначала выучить, только потом к простейшим рунам допуск появится.
Рядом тихо хихикнула Малика.
— Так ты что читать не умеешь?
Мне же стало совсем не до смеха. Думала, что сегодня с припасами разберусь да в комнате обживусь — вот и все дела на сегодня. Но кажется, задач у меня будет намного больше.
— Дхор… — я протянула мальчику светящуюся палочку. — Объяснишь, где ловушка?
Небольшую прозрачную трубочку, наполненную светящимися спорами, мальчик принял с таким видом, точно я ему вручила магический артефакт, а потом мальчик присел на корточки и подсветил палочкой небольшое черное зернышко. Тогда-то я и увидела, что весь грязный пол перед нами усыпан черными тыквенными семечками.
— Вместе с Шелой урожай собирали?
— Агась. Семена из черных тыкв так здорово взрываются.
— И в подвале тоже семена взорвались?
— Не-а. Там Шела бахнула целую тыкву.
— Вроде той, что я сожгла?
— Угу. Шела думала вам отомстить, но пока тыква доползла до подвала, вы уже были на кухне.
Так значит, эти тыквы еще и передвигаться могут? Забавная флора растет в драконьем крае. И такая интересная!
Я ощутила привычный зуд в пальцах, и сразу захотелось без помех изучить странные тыквы, растущие возле Драконьего приюта. И в лес сходить! Туда мне тоже нужно просто обязательно.
У меня всегда были особые отношения с растениями. Я находила самые редкие травы, чувствовала, когда наступала пора собирать урожай ягод
