Затрещали в треноге миндальные палочки, запахло сухой травой Доимху Тор. Горящие травы заглушали запах сжигаемой плоти, развеивали сомнения и направляли мысли в правильную сторону. Нас уже видел, как должен поступить, уже угадывал - какое принять решение, чтобы овладеть Моуг-Дганом. Жертва была принята - Невидимые принимали любую жертву, даже черных мышей. Но не всякая жертва давала могущество. Только достойная, только дорогая.
Опустившись на колени, Нас повторял и повторял формулу посвящения Невидимым, не осмеливаясь поднять глаза на высокие фигуры в черном, наполнившие Закатную башню. Он совершил жертву, и он готов выполнить поручение, что дал ему Игмаген. Только теперь он собирается всю власть взять в свои руки.
Как никогда сильно Нас чувствовал сейчас присутствие в зале своих предков. Они одобряют его действия, они гордятся им. Насу суждено изменить будущее клана, и будущее всего Верхнего королевства. Смелость и умение предвидеть будущее - вот что ценно в маге, вот что ведет к победе. Нас разгадал секрет трех законов, сделал это сам, и подсказали ему ответ Безжизненные земли. Недаром его влекло в эти места.
Вот еще один секрет магов - всегда прислушивайся к свой интуиции, доверяй ей - и она не подведет.
Теперь Нас понимал, что колдунья Моуг-Дган может принести огромное могущество. Даже если ей не удастся открыть Проклятую Дверь, все равно она наделит магов Верхнего королевства необыкновенной мощью и даст им возможность обладать западным миром вплоть до Свободных Побережий.
Это решающий день для клана Аум-Трогов, и Низир умер не зря. Его сердце послужило платой за могущество клана, драгоценной платой. Его сердце еще билось, когда Нас возложил его на треногу, и жизнь брата утекла в огонь вместе с последней каплей крови.
Что ж, наставник Нагур был прав. Если бы Нас не разгадал тайну трех законов - он был бы достоин смерти. А если разгадал - достоин владеть кланом. А жертва должна быть принесена, и не важно, кто останется главой клана. Важно, чтобы Верховный маг правильно понимал и соблюдал три закона.
Тело Низира Нас сам завернул в погребальные ткани и приготовил к костру. Утром, при восходе солнца его сожгут, напевая родовые песни и подкладывая в огонь миндальные ветки и сосновую смолу. Почет и уважение сыну клана Аум-Трогов, погибшему как воину.
Укладывая задеревеневшее и резко похолодевшее тело на первом уровне башни, Нас прошептал благодарственные слова жертве - как и было положено.
Ты дал сердце Невидимым, брат, и твоя сила перешла к клану. Твое сердце теперь раствориться в живых и принесет им новые удачи.
Лишь на короткий миг Насу пришла мысль о том, что, возможно, однажды, кто-то произнесет такие слова и для него, и это тоже будет частью жизни и тоже будет хорошо. Это будет хорошо для клана Аум-Трогов
Глава 12
Наконец длинный день возвращения домой был закончен. Спеты печальные песни - в клане не осталось жен и матерей, потому пели их рабыни. Приготовлен погребальный костер. Утром, с восходом солнца младший брат будет проведен в мир Невидимых, где и найдет покой. Или не найдет - тут уж все зависит от самого брата.
Нас велел накрыть себе на ужин в собственной горнице. Вместе с ним ужинал молчаливый Замгур, наставник Нагур и трое младших братьев. Братья угрюмо молчали. Надо было сказать им о правилах и обычаях, сказать, что смерть в бою почетна, и Низир умер достойно, но они и так это знают. Наверняка наставник уже произнес слова утешения.
Горячая кровь братьев бурлила от возмущения, и им хотелось битвы, ярости и мщения. Вот только мстить некому, и они это понимали. Нас - глава их клана, тот, кто достиг почета и власти, и все они нуждаются в том, чтобы Нас побеждал снова и снова. Низир не выиграл бы ни одной клановой битвы, маги соседних кланов сильны и жестоки. Потому надо быть благодарным Невидимым за то, что случилось.
- Мы совершим обряд погребения на рассвете, - коротко распорядился Нас.
- Ты сам приготовил тело брата? А как же женщины-оплакивательницы? Это их обязанность - умастить и завернуть тело, - резко ответил второй близнец Илус.
- У брата Низира не было жены, чтобы оплакать и отдать последний долг. И не было матери, Илус. Потому я отдал последний долг и совершил последние обряды, как глава клана. Это допускают правила, я ничего не нарушил. Если ты хочешь увидеть брата и убедиться, что все сделано правильно - ты найдешь его тело на первом уровне Закатной башни. Но бойся входить в башню по своей воле, брат. Ты знаешь правила.
Илус лишь метнул злой взгляд и промолчал.
Домашняя вечерняя трапеза вышла холодной и неуютной. Нас доел мясо барашка, запил отваром из сухих яблок и поднялся. Пожелал всем, чтобы их хранили Невидимые. Братья и наставник тут же встали - для них это был знак, что ужин закончен и надо расходиться.
Рабыни натаскали теплой воды в деревянную кадку - за всем этим следила заботливая Сахра - и Нас выкупался. После велел всем убираться из его комнат.
Братья давно жили отдельно, в каменных домах чуть выше по склону. В семейном доме, кроме Наса, имели теперь право находиться только его рабыни и его дети. Женская половина дома, сложенная из бревен, была совсем небольшой, но удобной и теплой. Нас прошел через низкий дверной проем и оказался в царстве ковров, мягких подушек, серебряных и глиняных мисок и деревянных игрушек. Здесь всем заправляла Сахра - и это отлично получалось у нее.
Кроме двух близнецов, что родила Сахра, у Наса была еще одна дочь, совсем малышка, ей едва сравнялся один год. Девочка, рожденная от еще одной рабыни, совсем не походила на Наса. Она родилась лысой, круглоголовой, и глаза у нее так и не потемнели. Временами Наса одолевали сомнения - а не купил ли он беременную рабыню, потому что девочка родилась буквально через восемь с половиной месяцев после покупки.
Такие вещи Нас всегда хорошо чувствовал, потому чем больше росла девочка, тем больше убеждался, что кровь Аум-Трогов не течет в ее жилах. Это не было бедой, проблемой или печалью. Просто еще один ребенок, который вырастет и станет служить в его доме. Одним больше, одним меньше - не важно. К ее матери Нас после родов не прикасался ни разу, он не любил матерей чужих детей.
Сахру он нашел в отдельной горнице, в которой жила она и дети. Смуглая девушка сидела на ковре рядом с низенькой кроваткой, в которой лежали Гоу и Гина, укрытые овчиной по самые подбородки. Она пела колыбельную тихим, нежным голосом, и Нас вдруг замер на пороге, чувствуя, как его сердце пронзает боль. Страшная, сильная боль. Он долго сдерживал ее, пряча на самом дне души и доказывая самому себе, что обладает железным сердцем, но сейчас, когда все сложилось удачно и хорошо, душа заныла так, словно ее разорвали на части.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
