Читаем без скачивания Рай для немцев - Олег Пленков

В стремлении расположить к себе рабочих Лей и его организация успешно конкурировали с правительственными инстанциями и партией. До войны он постоянно расширял сферу своих компетенций, и постепенно ДАФ превратилась в суперведомство, целое бюрократическое государство, главное орудие установления «коричневого коллективизма»: достижения ДАФ в социальной сфере были весьма значительны; он действительно поднял социальный статус рабочего. В предвоенные годы ДАФ много занималась организацией материального вспомоществования; важную роль в работе играла пропаганда, с помощью которой ДАФ пыталась повысить чувство достоинства рабочих, создать для них лучшие жизненные условия и изжить у пролетариата ощущение оставленных наедине со своими проблемами париев общества. Организация и контроль над профобучением означали, что ДАФ получил в свои руки важное средство влияния на социальный рост рабочих (это направление Лей рассматривал как одно из приоритетных). Разумеется, кроме заботы о рабочих, ДАФ исполняла и определенные охранительные функции: в ее ряды входили так называемые «рабочие дружины» (Werkscharen) — идеологическая милиция Лея на предприятиях, а также доверительные советы, суды чести и юрисконсульты ДАФ.

Активность ДАФ в некоторых сферах давала положительные результаты: так, программа «Красота труда» (Schonheit der Arbeit) привела к облегчению условий труда на предприятиях. На собрании ДАФ в Магдебурге в 1937 г. Лей сказал: «Я буду стараться внушить народу такой рабочий этос, который помог бы ему узреть в труде нечто прекрасное и возвышенное. Я буду стремиться к тому, чтобы наши заводы и фабрики стали храмами труда, я буду стремиться сделать рабочих самым уважаемым в Германии сословием»{161}. Нацисты проявили исключительную изобретательность в культурном воспитании рабочих, в эстетизации труда. При этом рационализация труда шла рука об руку с функционалистской эстетикой, получившей (стараниями «Баухауса») распространение еще в период Веймарской республики. Интересно отметить, что большевики, напротив, в этом направлении почти ничего не делали, полагаясь, видимо, на то, что улучшение условий труда наступит само собой. Д. Шенбаум остроумно заметил, что «бытие определяет сознание — так полагали марксисты. Нацисты же стремились сделать наоборот»{162}. Разумеется, они не могли изменить действительности капиталистических производственных отношений и социального неравенства, но они их смогли по-другому интерпретировать и инсценировать. Ведомству «Красота труда» была отведена в этом важная роль; девизом этого учреждения были слова «немецкие трудовые будни должны стать прекрасными» — таким образом рабочим хотели вернуть чувство собственного достоинства, ощущение значимости своего труда{163}. Прекрасной пропагандистской находкой было само сочетание несовместимых, на первый взгляд, понятий «красота» и «труд»: первая возвышенна и непостижима, а второй грязен и тяжел…

Шпеер вспоминал, что когда 30 января 1934 г. в рамках ДАФ была создана КДФ, ему был поручен отдел «Эстетика труда», созданный по предложению Лея, который, проезжая через голландскую провинцию Лимбург, увидел чистые и утопающие в зелени заводские здания. Тогда-то он и сделал вывод, что в том же духе необходимо преобразовать всю немецкую промышленность. В отделе «Красота труда» Шпеер с коллегами вели работу с предпринимателями, и те переоборудовали заводские корпуса, расставляли цветочные горшки, отмывали окна и расширяли их площадь, учреждали на заводах и фабриках столовые, бывшие до того большой редкостью. В отделе проектировали простую функциональную заводскую столовую посуду, мебель для рабочих столовых (которую стали выпускать в больших количествах), обязывали предпринимателей консультироваться со специалистами по вопросам вентиляции и освещения рабочих мест (либо просматривать снятые для этого научно-популярные фильмы). К работе Шпеер привлек бывших профсоюзных функционеров и кое-кого из членов распущенного нацистами «Союза художественных ремесел», на которых в свое время большое влияние оказали мастера из «Баухауса» (по большей части они эмигрировали в США и заложили там основы современного дизайна). Шпеер, однако, подчеркивал, что к вопросам благоустройства на производстве Гитлер относился вполне равнодушно; его больше привлекало монументальное строительство{164}….

В задачу ведомства «Красота труда» входила не только забота о благоприятной психической атмосфере на производстве, но и о чистоте и о цветах на рабочем месте, о естественном и искусственном освещении. Все это было призвано повысить самоуважение и самооценку рабочих. Хотя ведомство и имело лишь консультативный статус, при необходимости оно могло оказать на предпринимателя давление; в частности, ведомство занималось организацией соревнования на звание «национал-социалистическое образцовое предприятие» (это звание присваивалось КДФ на один год). Заключив соглашение с имперской палатой изобразительных искусств, ведомство «Красота труда» привлекало художников к оформлению возводимых производственных помещений. Ведомство активно занималось бытовыми условиями рабочих на производстве — гигиеной (душ или рукомойники), питанием (качество продуктов, цены и оформление столовых или рабочих буфетов), а также жилищными условиями на тех производствах, где людям приходилось длительное время трудиться вдали от дома. Ведомство «Красота труда» предлагало улучшить жилищные условия строительных и дорожных (занятых на автобане) рабочих за счет создания и использования разборных домов. Этими и подобными проектами занимался целый институт ДАФ — Институт научной организации труда (Arbeitswissenschaftliche Instilut der DAF){165}.

Вообще, деятельность ведомства была обширна и многообразна: украшение деревенских улиц и исследования в сфере функциональной производственной эстетики; благоустройство рабочих мест в шахтах и в речном судоходстве; изготовление функциональной и удобной мебели для конструкторских бюро и хорошего слесарного и столярного инструмента и наведение порядка на заводских дворах. Со стороны руководства ДАФ постоянно раздавались призывы расставлять в заводских цехах цветы, строить при предприятиях открытые бассейны и спортивные площадки для рабочих. В 1935 г. была проведена акция «хорошее освещение рабочих мест — хорошая работа», в которой улучшение трудовой гигиены связывалось с поднятием производительности труда, в котором были заинтересованы и предприниматели. Затем последовали кампании «чистые люди на чистом предприятии», «чистый воздух на рабочем месте», «горячая еда на предприятии». В 1935 г. ведомство «Красота труда» отметило 12 тысяч предприятий, на которых значительно улучшились условия труда; на эти цели предприниматели истратили 100 млн. рейхсмарок.

Все эти мероприятия имели ясные социальные цели, сводившиеся к ликвидации социальной напряженности и, в перспективе, классового противостояния. Нацистский функционер доктор Вагнер отмечал, что тот, кто хочет устранить классовую борьбу, сначала должен позаботиться о том, чтобы с рабочих сняли упрек в неопрятности{166}. На самом деле душевые, раздевалки, аккуратные туалеты и заводские бассейны, может быть, и не повышали непосредственно производительность труда и зарплату, зато способствовали депролетаризации. Помимо практического значения проводимых мероприятий, рабочим пытались внушить впечатление партийной заботы о простом человеке, что и было целью Лея.

Разумеется, в деле целенаправленного улучшения условий жизни и труда рабочих нацисты не были пионерами — такие попытки предпринимались еще в XIX веке в Англии, где бирмингемский шоколадный фабрикант Кэдбери рядом с фабрикой построил для рабочих поселок, квартиры в котором вполне соответствовали тогдашним представлениям о благоустройстве; в том же XIX веке немецкий промышленник Крупп построил для своих рабочих небольшой городок в Руре; в начале XX века около Дрездена учителем А. Шпеера архитектором Тессеновым был построен «город-сад». Особый размах движение «город-сад» приняло в США, где Ф. Тейлор и Г. Форд положили начало поощрению социального партнерства и оптимистически-деловому отношению к труду. В 20-е гг. в Германии вопросы социальной политики, вопросы технизации и модернизации производства привлекали внимание общественности и политизировались. Почувствовав тенденцию, нацисты решили не упустить шанса и в этой сфере социальной политики: теоретические основания деятельности ведомства «Красота труда» заложил Адольф Гек — ученик основателя школы психологии производственной деятельности Гетца Брифса{167}. Нацисты, в отличие от социал-демократов (которые, по признанию бельгийского социалиста Хендрика де Мана, совершенно игнорировали важную психологическую проблему радости труда), интенсивно эксплуатировали эту тему в своих социальных начинаниях. Функционеры из «Красоты труда» не ограничивались только устройством быта рабочих — в своей политике они активно использовали понятие эстетизации труда и технической эстетизации: культивировались функциональные промышленные постройки, стальные функциональные конструкции, обтекаемые формы гоночных автомобилей, подводных лодок и самолетов. Хотя внешне функционализм школы «Баухауса» отвергался как «культурный большевизм» (особенно усердствовал в этом отношении Розенберг), но постепенно этот стиль все же стал частью технической эстетизации. Движение «город-сад», рационализация, архитектурный модернизм, культ техники, идеология эффективности были нацелены на создание индустриального общества без классовой борьбы, что и являлось целью нацистов.