сверху вниз, сказал что-то, чего я не расслышал.
Миссис Сорелл. Он хотел условиться, чтобы я заплатила за эти сведения миллион долларов, но я не могла, потому что не знала, сколько отсужу, и в конце концов предложила заплатить десятую часть того, что получу. Это было в тот вечер в ресторане.
Вулф. Он сообщил вам эти сведения?
Миссис Сорелл. Нет. Он хотел слишком много получить наперед. Разумеется, в этом и была сложность. Мы не могли подписать договор.
Вулф. Разумеется. Но и подписанный договор не имеет большой ценности, если стороны не посмеют его предъявить. Полагаю, вы понимаете, миссис Сорелл, что очищение совести будет включать в себя ваше свидетельство в суде? Готовы ли вы дать показания под присягой?
Миссис Сорелл. Видимо, придется. Я знала, что придется, когда решила приехать к вам.
Вулф (другим тоном, похожим на щелканье хлыста). В таком случае вы глупы, мадам.
И снова я должен был сам решать, нужно ли вмешаться. Весь смысл этого спектакля для четырех слушателей заключался в том, чтобы заставить Хайдекера признать вину при свидетелях. Если бы ему хватило выдержки, щелкать хлыстом было бы рискованно. Но ни о какой выдержке не было речи. Хайдекер не написал признания, не расписался под ним, но его поведение говорило само за себя.
Миссис Сорелл. О нет, мистер Вулф. Я не глупа.
Вулф. Глупы. Вас погубила бы даже одна деталь. После того как вчера вы позвонили сюда и поговорили с мисс Аарон, вы поспешили приехать. Поскольку в то время вы не замышляли убийства, у вас не было причин осторожничать. Не знаю, есть ли у вас машина и шофер, но даже если есть, послать за машиной означало бы потерять время, а вам была дорога каждая минута. Прямой ветки метро от вас сюда нет. Ехать автобусом – один маршрут через центр, другой петляет – слишком долго. Вы, конечно же, взяли такси. Это все-таки быстрее, чем идти пешком, несмотря на пробки. Вероятно, такси для вас вызвал швейцар, но даже если не он, найти водителя несложно. Надо лишь позвонить мистеру Кремеру – тому самому инспектору полиции, кто приходил сюда сегодня днем, – и посоветовать разыскать таксиста, который вчера привез вас сюда из «Черчилля». Собственно говоря, именно это я и собираюсь сделать, а этого достаточно.
Энн Пейдж встала с места. Она явно не знала, что делать. Ей хотелось подойти к Грегори Джетту, с которого она не сводила глаз, но не хотелось отходить от Ламонта Отиса. Тот сидел сгорбившись, с опущенной головой и закрыв глаза. Хорошо, что Джетт это заметил, подошел и обнял ее за плечи. С точки зрения романтических отношений очень важно, что он вспомнил о личном в тот самый момент, когда его компания получила в челюсть.
Вулф. Кроме того, я посоветую ему прислать сюда человека, который будет присматривать за вами, пока не найдут таксиста. Если вы спросите, почему я ему не звоню, почему сначала рассказал вам, мне придется признаться в слабости. Я наслаждаюсь чувством удовлетворения. Один – один. Двадцать пять часов назад в этой самой комнате вы подвергли меня самому жестокому унижению, какое я не испытывал много лет. Не скажу, чтобы это доставляло мне удовольствие, но признаюсь…
Из динамика послышался шум: какой-то вскрик или взвизг, возможно миссис Сорелл, какое-то шуршание и шебуршание, ворчание, кажется Вулфа. Я бросился к смежной двери, распахнул, вбежал, но в двух шагах от стола Вулфа остановился, чтобы полюбоваться зрелищем, которого никогда не видел и, думаю, никогда не увижу.
На коленях у Ниро Вулфа сидела молодая красавица, и он крепко ее к себе прижимал. Я обомлел.
– Арчи! – заорал он. – Черт возьми, убери ее!
Что я и сделал.
Глава 9
Хотел бы я сказать, что Вулфу удалось хоть как-то повлиять на масштабы ущерба, нанесенного компании Ламонта Отиса, однако нужно рассказывать правду. Вулф честно пытался, но после того, как Хайдекер предстал перед судом в качестве свидетеля обвинения, а перекрестный допрос продолжался шесть часов, даже он ничего не мог сделать. Разумеется, для Хайдекера это был конец карьеры. В другом Вулфу повезло больше: окружной прокурор в конце концов признал меня достаточно компетентным, чтобы идентифицировать вещдок С – галстук из тускло-коричневого шелка с желтыми завитками, – и потому Вулфа в суд не вызвали. Информацию, предоставленную Вулфом, присяжные, вероятно, сочли убедительной, так как на вынесение приговора у них ушло всего пять часов, и приговор вынесли обвинительный.
Юридическая фирма не разорилась, она все так же ведет дела на прежнем месте. Ламонт Отис пять дней в неделю проводит в своем кабинете, и, насколько мне известно, его перестал беспокоить баланс между доходами и расходами с тех пор, как Грегори Джетт женился на Энн Пейдж. Понятия не имею, увеличилась партнерская доля Джетта или у него те же одиннадцать процентов. Это вопрос конфиденциальный.
