Кроме того, все гости со стороны невесты будут в серо-зеленом. А я шикарно смотрюсь в этом цвете.
Я как раз рассказываю Джиджи, что мы с Мией планируем завтра созвониться по видеосвязи и обсудить девичник, когда она спохватывается:
– Ой, я как раз хотела с тобой поговорить на эту тему. Вы сильно обидитесь, если девичника не будет?
– Ты серьезно?
– Черт, значит, сильно.
– Нет, это значит нет! – Меня охватывает облегчение. – Это же просто логистический кошмар, ты и понятия не имеешь какой! Девчонок из твоей хоккейной команды разбросало по всей стране, у тебя человек пятьсот тетушек и кузин, кто-то работает, кто-то уехал в отпуск. Я не шучу – мы с Мией понятия не имели, как все согласовать, а ты знаешь, что мы с ней планируем обалденные женские поездки. Мы все равно можем что-нибудь устроить, только…
– О боже, нет, давай обойдемся без этого, – перебивает меня Джиджи. На лице ее написано нескрываемое облегчение. – На это лето столько всего пришлось. Мы завтра уезжаем в Аризону, а я еще даже вещи не собрала. Поэтому, кстати, нам придется пропустить сегодняшнюю вечеринку.
– Какую вечеринку?
– Вечеринку в твоем жилом комплексе. В честь отъезда Беккетта.
– Что? Он уезжает? Почему я об этом не знала?
Джиджи посмеивается в ответ.
– Да не уезжает он никуда. Разве что в отпуск.
– Ой. Ого. С вечеринкой перебор, не?
– Не то слово.
Я на мгновение поджимаю губы.
– Плевать. Я бы все равно ему отсосала.
Джиджи хохочет.
– А вот Шейн идиот, – продолжаю я. – Зачем он устраивает вечеринку? Я так хотела насладиться тихим вечером и посмотреть выпуск «Интрижки или судьбы».
– Черт, мы ведь даже не обсудили шоу! – Серые глаза Джиджи загораются. – Ты видела свидание Лени и Донована? Я никогда не слышала, чтобы мужик нес такую чушь.
Я согласно киваю.
– Донован – мутный тип. Не знаю, зачем он в этом проекте, но не ради любви. Он только притворяется, что ему нравится Лени, и мне ее жаль. Она очень милая, и он ей действительно нравится.
– Это не отношения, а бардак какой-то, – вздыхает Джиджи. – Скоро рванет, говорю тебе.
К слову о бардаке. Судя по тому грохоту, который встречает меня на подходе к бассейну, Шейн собирается навлечь на себя гнев всех жильцов «Медоу-Хилл». Еще, конечно, всего девять вечера, так что официально Найл имеет право начать жаловаться только после полуночи.
С другой стороны, как я понимаю, когда свет в зоне бассейна автоматически выключится, Шейн перенесет вечеринку в «Ред-Берч», и вот тут-то у Найла случится нервный срыв.
Зайдя в квартиру, я скидываю кроссовки и отправляюсь кормить Скипа. Пока я засыпаю корм в аквариум, он неотрывно пялится на меня своими невыразительными рыбьими глазами, а я точно так же пялюсь в ответ. В итоге Скипу становится не по себе, и он уплывает прочь. Так-то, Скип. Ты мне не хозяин.
Даже через закрытую дверь балкона до меня доносится шум от бассейна. Приглушенный смех, музыка и бесконечный гул голосов. Мне любопытно, кому Шейн заплатил, чтобы они пришли на вечеринку (бесплатно с ним дружить никто не согласится), так что я приоткрываю дверь и выхожу на балкон, опираясь на белое ограждение.
Народу собралось прилично. Наверное, человек двадцать, причем половина в бассейне, а остальные лежат на шезлонгах или сидят вокруг белых столиков, установленных на деревянном настиле. Из вынесенной на улицу колонки разносится бодрая попсовая песенка, хотя играет она негромко, а значит, Шейн пытается не раздражать соседей, чтобы они его не возненавидели. Ему же хуже – они его уже ненавидят.
Я пытаюсь незаметно улизнуть с балкона, но тут меня замечает Шейн, и все его внимание тут же устремляется в мою сторону. Сам он стоит посреди бассейна, по пояс в воде. На нем красные плавки, в руке – пиво. Солнце уже село, и теперь высоко в небе парит практически полная луна, подсвечивая точеные черты лица Шейна.
Наши взгляды встречаются, и он приподнимает бутылку в знак приветствия.
– Диксон! – кричит он. – Присоединяйся.
– Прости, не слышу тебя из-за музыки, – я указываю на свои уши, делая вид, что ничего не понимаю.
Шейн легким движением выскакивает из бассейна. Вода стекает с волос по телу неровными ручейками. Мышцы пресса блестят в лунном свете. Я пытаюсь отвести взгляд, но не могу даже заставить себя моргнуть и безвольно наблюдаю, как он подходит ближе.
И вот тут я спохватываюсь, что происходит. От отвращения меня даже подташнивает.
Господи. Я с восхищением пялилась на тело Шейна Линдли.
Мне срочно надо отвлечься.
– Я сказал, присоединяйся, – повторяет он, стоя босиком на траве где-то в десяти ярдах от моего балкона. – Мы хорошо проводим время.
– Нет, спасибо.
– Почему нет?
– Потому что это будет нарушением правила Диксон. Мы с тобой не братаемся.
– А что насчет нас? Мы-то братаемся? – рядом с Шейном возникает Беккетт Данн, тоже босиком и без рубашки. Светлые волосы намокли и спускаются практически до плеч.
Боже, этот австралиец божественно красив, и я невольно пожираю его взглядом. Что ж, по крайней мере, его мне можно разглядывать.
– Мне одиноко, Джульетта, – тянет Беккетт, глядя на мой балкон. – Спустись и составь мне компанию.
Я очаровательно улыбаюсь в ответ.
– Ну уж нет, Ромео.
– Да ладно, один бокальчик.
– Ди! – раздается вдруг чей-то крик.
За широкими спинами парней я замечаю Фатиму из лагеря чирлидерш. На ней изящный черный закрытый купальник, и она машет мне рукой, распластавшись на шезлонге. Черт побери, они и ее сюда заманили? А это что, Лили и Джия у бассейна? Лили тоже преподает в лагере, а Джия вместе со мной выступает в группе поддержки Брайара. С той стороны бассейна, где глубина поменьше, сидят две девушки в бикини и смеются над словами Уилла Ларсена. Там же сидит и пара незнакомых мне парней.
Как здесь оказались мои друзья?
Мой взгляд снова скользит по мускулистым торсам Шейна и Беккетта.
Ладно, понятно, как они здесь оказались.
– Хорошо, – сдаюсь я, не забыв для начала скорчить гримасу в адрес Шейна. – Сейчас спущусь.
Глава восьмая
Шейн
Победа за мной
Большинство наших знакомых разъехалось на лето, так что сегодняшнее сборище довольно скромное по своим масштабам. Только Уилл, Бекк, несколько парней из команды. Несколько чирлидерш. Какие-то местные девчонки, с которыми Беккетт познакомился в Гастингсе, несколько парней, с которыми мы играем в бильярд в «Мэлоуне». В общей сложности человек двадцать – двадцать пять. Определенно не настолько много, чтобы разозлить объединение домовладельцев, хотя я все равно чувствую
