кукольное лицо с пухлыми губами, голубыми глазами и идеальными скулами, будто она удаляла комки Биша. От меня не скрывается нервность и сдержанность её движений. То, как часто она прикладывает к губам новомодную сигарету, притопывает ногой и судорожно моргает.
— Нет, этого я тоже не знаю.
— Жаль. Могли бы сдать предкам, и они бы от нас отвязались. Марику отправили к психологу, — словно от облегчения заливается хохотом Вика. — Стаса вообще не видно, не слышно со вчера… Залёг на дно. Может, это он.
Кое-как отделавшись от Вики, заканчиваю разговор и сбегаю в здание универа. По пути захожу в деканат, отдаю справки. Секретарь снимает копии и говорит, что мне самой нужно подойти к преподавателю по физической культуре и что-то решить с зачётом.
Спустя несколько часов выхожу из универа и останавливаюсь на засыпанном белыми хлопьями крыльце. Снег, который, казалось, падал медленно и красиво, превратился в настоящую метель. Сейчас он залепляет лицо, попадает в рот и глаза, ослепляя. Но не настолько, чтобы среди машин перед универом я не увидела знакомый чёрный «порш».
Значит, Мирон где-то здесь. Рядом. Приехал на учебу? Или встретить Вику? А может… оглядываюсь. Надежда робкой рукой сжимает сердце.
Знакомой фигуры рядом нет. Лишь несколько парней с другого факультета сбились на крыльце в кучу и громко смеются.
Приложение такси задирает цену из-за снега и транспортного коллапса на дорогах втрое. Вздохнув, поправляю шапку, чешу подбородок, упирающийся в ортопедический воротник, и решаю попытать удачи на автобусной остановке.
Не успеваю сделать и шага, как одна нога уезжает вперёд, скользя по плитке, спрятанной под толстым слоем свежевыпавшего снега.
Сейчас я упаду и переломаю себе ещё пару костей. Мысль молнией проносится в моём успевшем испугаться мозгу. Но я так и не касаюсь земли.
Кто-то подхватывает меня за руку и рывком тянет вверх.
Врезаюсь в твердое мужское тело, окунаясь в терпкий древесный запах. Морщусь, шею снова простреливает, хоть бы не остаться кривошеей. В травмпункте, пока ждала своей очереди, успела насмотреться на картинки.
— Спасибо, — бормочу себе под нос.
— Пожалуйста, — звучит над головой смутно знакомый голос.
Я цепляюсь пальцами за дутую чёрную куртку своего спасителя. Отклонившись, заглядываю ему в лицо.
Широкая улыбка, длинный прямой нос, большие, нет — огромные голубые глаза на пол-лица и копна светло-каштановых волос с запутавшимися в них снежинками. Он помог мне с чемоданом в поезде, а потом так пристально смотрел всю дорогу, что я не выдержала и сбежала в вагон-ресторан. Когда вернулась, он делал вид что спит, и ни разу больше не взглянул в мою сторону. А теперь случайный попутчик спасает меня от очередного посещения травмы.
— Может, нам пора познакомиться? — спрашивает парень, склоняя голову. — В следующий раз, когда потребуется помощь, сможешь просто позвать меня по имени.
Убедившись, что я не собираюсь падать, отпускает руки, в отличие от меня, продолжающей держаться за него как за спасательный круг.
Он тепло улыбается, опуская взгляд на мои пальцы, и мне приходится их разжать. Отступаю на шаг, продолжая его разглядывать. Что он тут забыл? Тоже учится? Никогда раньше не видела.
— Договорились, — произношу. — Ангелина.
— Ярослав.
10.1
— Хочешь кофе, Ангелина?
В квартиру к Маринке возвращаться нет никакого желания, как и торчать на улице в метель.
Ярослав выглядит нормально. Адекватно. Моё сердце бьётся ровно, никак не реагируя на нового знакомого. И это подкупает в первую очередь. Он не мрачный и порочный Гейден, одним взглядом заставляющий волоски на руках подняться и зашевелиться. И не Саша. Хотя в свое оправдание могу сказать, Соколов тоже сначала казался мне нормальным.
Может, дело во мне? И я просто не умею выбирать подходящих парней?
— А как же твои друзья? — киваю за спину Ярославу, где всё ещё стоит группа парней, бросающих на нас заинтересованные взгляды.
— Я с ними уже закончил. Так это да? Или мне нужно сделать что-то ещё, чтобы ты согласилась выпить со мной кофе?
— Например? — улыбаюсь.
Боже, я флиртую.
Не бьюсь на смерть остротами, как с Гейденом, в состязании, кто ударит больнее. А нормально, как и положено девушке моего возраста, заигрываю с понравившимся парнем.
Не то чтобы он мне сильно понравился. Я не готова сейчас к новым отношениям. И точно не собираюсь прыгать ни к кому с разбегу в кровать. В памяти опять всплывает ухмыляющееся лицо Мирона, и я мысленно показываю ему средний палец. Пусть идёт к чёрту.
Ярослав симпатичный. Выше меня почти на голову и имеет ужасно обаятельную улыбку. А ещё он смотрит так, словно не видит никого вокруг. Сразу забыл про друзей и готов дарить внимание одной мне.
— Могу перевести старушку через дорогу. Снять кота с дерева. Или купить сладкую вафлю, политую сиропом и взбитыми сливками…
— Мне?
— Нет, пацанам своим. Они просто мечтают сожрать что-то со взбитыми сливками.
Я смеюсь. Ярослав довольно улыбается. Склонив голову набок и прищурив один глаз, смотрит на меня. Выжидает.
— Ладно. Я знаю одно место, где как раз продают такие вафли. Твоим пацанам понравится.
— Ты меня просто спасла, — картинно прижимает руки к груди. — Идём?
Когда мы спускаемся по лестнице вниз, Ярослав подставляет мне свой локоть. Мешкаю, но всё же цепляюсь за него. Бросаю взгляд на прилично запорошенный снегом чёрный «порш». Его тонированное переднее стекло не даёт возможности рассмотреть, есть кто-то внутри или нет. На консультации Мирона не было. Он вообще забил на учёбу и не появляется. Не удивлюсь, если в его зачётке всё давно уже стоит. Не зря он захаживал не так давно к декану.
Всё время, пока я болтала с Ярославом на крыльце университета, у меня жгло затылок. Будто кто-то смотрит, пытаясь прожечь в нём дыру. Или мне хотелось думать именно так, а виной всему ортопедический воротник, из-за которого спину приходится держать ровнее и иногда всё затекает.
— Можем вызвать такси, — предлагает Ярослав, притормаживая рядом с машиной Гейдена.
Я не успеваю ответить, сердце ухает в пятки так стремительно, что забываю, как дышать. Водительская дверь открывается и наружу в одной чёрной толстовке выбирается Мирон.
Значит, мне не показалось.
Смотрим друг на друга через пелену снега и парня, стоящего рядом со мной. Гейден отмирает первым. Обходит машину, рукой сгребает снег с капота и упирается в него бедром. Засовывает в рот сигарету и, чиркнув зажигалкой, глубоко затягивается.
Продолжает сверлить
