помотал головой доктор Симачев. – Вот уж не думал, что дам кому-то подобный совет… А у парня явно есть девушка, которую он любит… А мне как-то некого любить… Хотя почему, у меня же есть Рыжик! – и сердце наполнилось теплом.
Еще через два дня Игорь Анатольевич спустился вниз, чтобы ехать домой.
– Привет, доктор! – окликнул его женский голос.
Он оглянулся. Перед ним стояла Ива, очень красивая, зазывно улыбающаяся.
– Здравствуйте, барышня! – сухо ответил он.
– Ты сердишься?
– Нисколько, – пожал плечами Игорь Анатольевич.
– Сердишься, сердишься… Скучал по мне?
– Абсолютно нет. Я слишком занятой человек, чтобы обращать внимание на выходки взбалмошных девиц. Всего доброго!
– Постой! – не дала ему уйти девушка. – Я хочу все объяснить…
– Зачем? Мне это неинтересно!
– Юпитер, ты сердишься, значит ты не прав!
– Что вам от меня нужно? – устало проговорил он.
– Прежде всего поговорить, а потом уж и все остальное. Мне так понравилось… – интимным шепотом проговорила она.
– А мне нет!
– Неправда, доктор. Тебе очень, очень понравилось. Ты потому и бесишься… Ладно, давай хоть довезу тебя до дома, погода ужасная…
– Об этом не может быть и речи! Всего доброго!
И он решительно вышел на улицу. К счастью, в этот момент к зданию клиники подъехало такси, оттуда выскочил мужчина.
– Шеф, свободен?
– Куда?
– На Ленинский.
– Садись!
Лифт не работал. Доктор чертыхнулся и пошел на пятый этаж… Когда оставался один пролет, он заметил, что на ступеньках сидит Ива.
– Что это значит?
– Нам надо поговорить! – вскочила она.
– Господи, о чем? Я устал…
– Ну не оставишь же ты меня на лестнице…
– Ну хорошо, заходи.
Он услышал, как открывается дверь соседней квартиры, и во избежание каких-то недоразумений впустил девушку. Сейчас она совершенно не нравилась ему.
Ива сняла жакетку, он машинально забрал ее и повесил на вешалку.
– У тебя есть картошка? – спросила девушка.
– Картошка? – крайне удивился он.
– Хочешь, я сделаю жареную картошку? Это мое коронное блюдо!
Ему вдруг страшно захотелось жареной картошки, домашней, не ресторанной…
– Надо же… Я думал такие девицы в рот не берут картошку, тем более жареную…
Он достал из шкафа пакет с картошкой.
– Вот!
– Любишь жареную картошку?
– Если честно, обожаю. И очень давно не ел.
Ива принялась очень ловко чистить картошку. Он полез в холодильник. Нашел там банку израильских соленых огурцов. У него потекли слюнки.
– Это маринованные? – сморщила носик Ива.
– Нет. Соленые. Они здорово вкусные. Я их ел в Израиле, а на днях увидел в магазине…
– А что ты делал в Израиле? Слушай, дай мне сковородку побольше. Ага, вот такая подойдет… Так что ты дела в Израиле?
– Отдыхал. Гостил у тетки.
– А… Ох, Игорь, я смотрю, у тебя руки не дрожат больше?
– Нет. Не дрожат, – проговорил он, и вдруг страшно испугался, что она может его сглазить. Он, как большинство хирургов, был очень суеверен.
– Вот здорово! И ты опять оперируешь?
– Пока еще нет. Но скоро начну. А кстати, как твоя мама?
– Уехала в Швейцарию. У нее на днях операция.
– А что ж ты с ней не поехала?
– Не хочет.
– Она там одна?
– Да нет, с ней подруга поехала…
– Странно.
– Совсем не странно! Просто у нас с мамой разные политические убеждения, и она считает, что я там буду ее раздражать.
– Вот как! – фыркнул Игорь Анатольевич.
– Понимаешь, она считает, что у нас все плохо, а там земной рай!
– Забавно, – улыбнулся он, – скорее уж должно быть наоборот, это нынешней молодежи кажется, что там рай…
– А я поучилась там… в Америке и в Англии, мне не понравилось. Эти мужики американские… Улыбнешься им, а они в панике смываются… Да и вообще процветающее ханжество… А мама считает своим долгом отстаивать эти модные тенденции… Однополые браки, фу!
– Да, я несколько раз слышал ее по телевизору.
– А она обижается, что я это не смотрю. Короче, мы с мамой придерживаемся разных взглядов.
– А живете вместе?
– Нет, слава богу! Она с отцом давно разошлась, он два года назад умер, а квартиру мне оставил. Ой. Игорь! – она помешивала картошку на сковороде. – Я задам тебе странный вопрос: у тебя случайно нет колы?
– Чего? – поразился он.
– Колы. Или пепси. С жареной картошкой это так вкусно!
Он вдруг вспомнил, что в Тель-Авиве они с Оксаной ели фиш энд чипс, запивая ледяной колой…
– Хорошая идея! – хлопнул он в ладоши. – Я сейчас сгоняю, у нас тут рядом магазин, за пять минут обернусь!
И он ринулся в магазин за колой. Лифт, слава богу, заработал. В магазине он купил четыре литровые бутылки пепси, сетку мандаринов и несколько порций мороженого.
С ума я сошел, что ли?! А впрочем, неважно… так хочется есть!
Лед в холодильнике был всегда. Он нередко пил виски со льдом.
– Как ты вовремя! – воскликнула Ива, как только он открыл дверь. Она уже накрыла на стол. – Мойте руки, доктор, и за стол! Ой, ты купил мороженое… Ты какой-то совсем особенный доктор, не нудишь, что колу пить вредно и мороженое вообще яд… Я люблю тебя, доктор!
– Может, ты все-таки объяснишь?
– Да нечего объяснять… Глупость одна… Я вдруг испугалась…
– Чего испугалась? Ох, как вкусно! Так чего ты испугалась?
– Что полюблю тебя без памяти, а ты… Понимаешь, ты ведь тогда вроде как сделал мне одолжение… А у меня крышу совсем снесло… Ты такой… Сперва мне показалось, что я смогу без тебя, а сегодня утром проснулась и поняла: все, не могу… А ты что подумал?
– Ну, я особо не задумывался…
– Это обидно!
– Хочешь обижаться, дело твое, – пожал плечами доктор.
– Вкусная картошка?
– Очень!
– Игорь, у меня… Понимаешь, у тебя квартира неуютная какая-то… И я все это время думала, как привести ее в божеский вид, я ведь дизайнер…
Он рассердился.
– Знаешь, девочка, я ненавижу любые манипуляции…
– Какие манипуляции? Ты о чем?
– Ты собираешься манипулировать мною, но, извини, не на того напала! Ты с порога заговорила о жареной картошке, а я, усталый и голодный, повелся на это. Спасибо, конечно, было здорово и вкусно, но этим мы и ограничимся. Меня моя квартира устраивает!
– Какой ты…
– Неблагодарный? Вероятно. Но я привык сам распоряжаться своей жизнью, своим временем…
– И ты не хочешь, чтобы я сегодня у тебя осталась?
– Не хочу! Мне завтра рано на работу.
– У тебя есть другая женщина?
– Послушай, детка, тебе нужен молодой парень, который с легкостью будет вестись на твои штучки. Ты красивая, найдешь себе… А я для всего этого не гожусь. У меня слишком серьезная и ответственная работа, уж извини!
