с недавно взятой на работу женщиной-реаниматологом.
– Анна Артемьевна, какое право вы имеете кричать на пожилого человека, к тому же тяжело больного? Это совершенно недопустимо!
– Ну не так уж она больна, если сумела вам донести! И потом, она всех тут достала!
– Она больна, тяжело больна! И рассказала мне о вашем поведении вовсе не больная, а человек из персонала, которого крайне возмутило ваше поведение.
– Интересно, кто?
– Это не имеет значения.
– Уверена, что этот ваш чурка!
– Что? – побледнел доктор Симачев. – Это вы про Касума?
– Ах да, он же из неприкасаемых!
– Значит так, Анна Артемьевна, в нашей клинике чрезвычайно высоко ценится моральный климат в коллективе! А с подобными воззрениями, боюсь, вы тут не приживетесь. Орать на пациентов, называть чуркой человека другой национальности. Это, знаете ли, недопустимо! Считайте это первым предупреждением!
Когда он наконец вошел в кабинет Матвея Александровича, тот сходу спросил:
– Что там у тебя вышло с Голубцовой?
Игорь Анатольевич вкратце объяснил.
– А мне уже доложили, что ты ей взбучку устроил. И правильно, между прочим, мне ее рекомендовали…
– Ну, к ее профессиональным качествам у меня пока претензий нет, но с человеческой точки зрения…
– Прав, тысячу раз прав! А кто тебе про это сказал?
– Наталья Михайловна. Она возмутилась.
– Да, скверно. Ну поглядим, как дальше будет.
– Поглядим. Так чего ты меня вызывал?
– Ты знаешь такую девушку – Иву Красногорскую?
– О господи! Ну, знаю, а в чем дело? – напрягся Игорь Анатольевич. От нынешних девушек чего угодно можно ожидать.
– Она ко мне приходила. Красивая, зараза. Жаловалась на тебя.
– В изнасиловании обвинила? Или в членовредительстве?
– У тебя с ней что-то было?
– Каюсь. Было. Один раз, а потом она исчезла. Я был в недоумении.
– И только?
– И только. Потом она опять возникла, караулила на лестнице под дверью. Ладно, а чего она от тебя-то хотела? Чтобы ты призвал меня к порядку?
– Что-то в этом роде. Она такая молодая и красивая, что я, честно говоря, даже растерялся. Ты же знаешь, у нынешних девиц блоги в соцсетях, где грязь и вонь всемирную разводят… Где ты ее взял вообще?
– Явилась ко мне на прием с матерью. Мать хотела убедиться, что ей нужна операция. Ну, я подтвердил, что необходима, и тут явилась эта красотка. Мать категорически отказалась оперироваться в России. Ну, дело, как говорится, хозяйское! Они ушли, а потом девица вернулась извиниться за мамашу. И такая была красивая, что я… позвал на свидание, старый болван!
– И на этом свидании ты ее трахнул?
– Она так настаивала… Ну, я же живой человек… Кошмар какой-то!
– Игорь, я дам тебе один совет, единственно возможный в такой ситуации.
– Воображаю!
– Ты должен на ней жениться!
– Ты спятил, Мотя!
– Нет. Тогда она успокоится, а через полгодика отвянет. Скучно ей будет с тобой. Ты целыми днями в клинике, все мысли только о работе… Надоест ей это!
– Это совет не друга, а руководителя клиники! – хмыкнул Игорь Анатольевич.
– Да, ты прав! – рассмеялся Матвей Александрович. – А у тебя другая есть?
– Нет.
– Так не будь дураком, пользуйся! Может, ей и без брака это надоест.
– А она в один прекрасный день заявит, что беременна…
– Так тебе уж пора обзавестись потомством.
– Но так я не хочу! И вообще… Ненавижу назойливых баб!
– Сам же говоришь, не устоял.
– Мотя, она что, так тебя проняла своей красотой, что ты готов сдать друга?!
– Похоже на то! – рассмеялся Матвей Александрович. – Ладно, Игорь, иди себе и спи с кем хочешь, меня это не касается. Да, на той неделе поедешь в Питер на два дня.
– На конференцию?
– Ну да.
– Хорошо. В Питер так в Питер. Я с удовольствием.
Погода в Питере была чудовищная, что называется, носа не высунешь. Поэтому доктор Симачев был счастлив сесть в поезд вместе с коллегой из Центра Петровского. Они выпили коньячку, поговорили о профессиональных делах и усталые завалились спать.
С вокзала Игорь Анатольевич помчался домой, к Рыжику. Соседка обещала заходить к нему, кормить и разговаривать. Он смертельно соскучился по коту, чувствовал себя виноватым и ужасно волновался, как там его котейка.
– Рыжик! – позвал он, едва открыв дверь. Кот с воплем бросился к нему. Мгновенно забрался к хозяину на плечо и принялся что-то ему рассказывать.
– Ну прости, прости, маленький! Пришлось уехать, что делать, так иногда бывает. А ты голодный? Пошли скорее питаться…
Он вошел на кухню и остолбенел. За два дня, пока он отсутствовал, кухня неузнаваемо преобразилась. На окне висели красивые яркие шторы, на столе лежала такая же скатерка. Старый электрический чайник исчез и взамен его стоял новенький, ярко-лилового цвета, в тон рисунку на занавесках и скатерке. И даже посудки Рыжика были новые и красивые.
– Так. Интересно! Это уже не осада, это уже штурм! Черт знает что! – не на шутку рассердился он. И направился в комнату. Там тоже висели занавески, кровать была застелена не пледом, а стеганым покрывалом, у кровати лежал красивый коврик…
Доктор Симачев выскочил на площадку и позвонил соседке.
Это была пожилая интеллигентная дама.
– О, Игорь Анатольевич! Вы вернулись! А тут… приезжала ваша девушка… Такая милая и обаятельная! Красоту у вас навела…
– Господи, зачем вы ее пустили, Инна Олеговна?
– Как? Я тут при чем! У нее были ключи…
– Как?
– Ну я пошла покормить Рыжика, а она как раз явилась с пакетами, своим ключом открыла… Сказала, что готовит вам сюрприз… – испуганно забормотала Инна Олеговна. – Что, она что-то украла?
– Нет, ладно, спасибо вам! Извините… – И он вернулся к себе.
Так, значит, девушка Ивушка просто украла у меня запасные ключи… Ничего себе… И что мне теперь делать?! Позвонить ей? Но она только этого и ждет. Но вовсе не реагировать тоже неприлично, она ведь потратилась на все это… А красть чужие ключи прилично? И так бесцеремонно вторгаться в чужую жизнь прилично? Черт знает что! Но позвонить все-таки необходимо!
Он набрал ее номер, дрожа от злости.
– Игорь! – радостно откликнулась она.
– Послушай…
– Я знаю все, что ты скажешь, это неправильно, но я… Если бы ты знал, какое наслаждение я испытала, возясь в твоей квартире! Но ведь красиво, согласись! Совершенно другой вид! Теперь это жилое помещение, уютная гарсоньерка, разве нет? – тараторила она, не давая ему вставить слово.
– Красиво, да, бесспорно, но ты украла ключи…
– Да, я виновата, но ты же даже слушать не желал о переустройстве… А я узнала, что ты на двое суток поедешь в Питер, и решила воспользоваться… Игорь, пожалуйста, не сердись, я же это любя… Пойми…
– О
