скоростью за счёт плотного прилегания к стенкам канала ствола. Дальность стрельбы и скорость заряжания улучшались, а вот меткость падала, так как пуля уже была деформирована. И кувыркалась при полёте.
Кох точно знал и следующий шаг, скоро изобретут пулю Минье. Ну и пусть изобретают, пока ему улучшать огнестрельное оружие рано. Все новинки сразу утекут к французам и англичанам, как вот этот штуцер капитана Дельвиня. Рано пока.
Успели к темноте бывшие солдаты, точнее унтер-офицеры. И засели в засаде на краю леса, ожидая рогатых гадов, уничтожающих кедровые беззащитные пока веточки.
Глава 9
Событие девятнадцатое
Дело Пьера с Долоховым было замято, и, несмотря на тогдашнюю строгость государя в отношении дуэлей, ни оба противника, ни их секунданты не пострадали.
Толстой Л. Н., Война и мир. Том второй, 1873
Утром на второй день после начала охоты на телеге везли в Болоховское три тушки. Косули в тот день не пришли, переварили прошлое угощение видимо, появились только через сутки, заставив людей в лесу комаров кормить. Кох думал, что целое стадо припрётся, с десяток, а то и с два десятка голов, и не угадал. Косуль было всего три штуки. Самец и две самки. А они оружия наготовили, патронов бумажных… Можно от наполеоновской армии несколько дней отстреливаться, а потом, когда она кончится, ещё по хану Батыю пострелять. Они, кстати, ну, иги татаро-монгольские вполне бы впечатлились видом поединщиков. Все ветераны прискакали на огромных конях. Сейчас, летом, табун племенных лошадей объединили и держали в Басково под присмотром бывших вояк и одного нанятого пастуха. Справлялись все пятеро плохо. Столько жеребцов держать вместе — задача нетривиальная. Они дерутся, кусаются, вечно выясняют, кто у них главный главнюк. От кого навоза больше.
Так приехали унтера бывшие на самых злобных и больших. Чудо богатыри былинные. С ними монголам тяжело биться будет на своих мелких лошадёнках, они им в попу плюнуть не достанут. Не унтерам, коням великанским. Приехали сами верхом, а чуть позднее старший Ванька, который так-то уже и не Ванька, а даже Ваня, шестнадцать лет молодому пасечнику, он уже с Сашку ростом, приехал на телеге. На ней всю ночь и проспал.
Словом, отбились от грозного врага и едут в Болоховское добычу освежевать и полакомиться жареной оленинкой. И тут их нагоняет целый отряд вооружённый. Пятеро военных. Четверо в зелёной форме с конскими чёрными хвостами на шапках — явно в форме конно-артиллерийской. А один всадник в другой. Чего-то тоже зелёное, но непонятное. Молодой этот остановился, а он первым ехал, напротив пятёрки на богатырских жеребцах и кричит остальным:
— Это, наверное, он! Дурень! — пальцем в Сашку тычит.
Коху эта популярность у молодёжи сразу не понравилась. Подъехали и офицеры артиллеристы и все на дурня оценивающе смотрят. Правда, и старички подтянулись. Сразу видно, что на правой половине дороги серьёзные люди едуть. Они на полкорпуса выше, сверху вниз бывшие вояки нонешних рассматривают.
Тут один из офицериков выхватывает саблю и пытается пробиться сквозь два строя к Сашке, кривя губы в усмешке. Вампирской такой, мол сейчас я твоей кровушки вдоволь напьюсь. Не доехал и свои конями оттеснили, и инвалиды его выдвинулись вперёд на вороных великанах.
— Вы подлый человек! Убийца! И я вызываю вас на дуэль. Немедленно дерёмся на саблях! — поняв, что просто подъехать и зарубить не получится, закричал срывающимся фальцетом горячий юноша.
Бабах. Это Коморин разрядил штуцер Анны Иоанновны. Они же всё, что стрелять может, зарядили, а потребовалось всего четыре выстрела сделать. Так что чуть не половина оружия заряжена. Сашка решил, что там палить не интересно. Лучше дома по мишеням, потому сейчас три штуцера, один карамультук и четыре пистоля были заряжены. Этот самый лёгкий вёз бывший подпрапорщик Коморин.
— Вы, господа, кто такие будете? — воспользовавшись наступившей тишиной, обратился к молодёжи Виктор Германович.
— Прапорщик 3-й конно-лёгкой батареи лейб-гвардии Конной Артиллерии Артемий Иванович Шахматов — старший сын подло убитого вами Ивана Артемьевича Шахматова.
— Вот как? Почему же подло? Была дуэль, секунданты. Всё по уложению, — пожал плечами Сашка, хотя понимал, что словами от этого товарища не отбрехаться. Мысль билась, ища выход.
— Вы лжец. Мне Антон Антонович написал, что вы выстрелили раньше сигнала. Я вызываю вас на дуэль на саблях или шпагах на ваше усмотрение. Тут вам не удастся сжульничать!
— А приезжайте завтра вместе с генералом Соболевским в имение ко мне. Там и поговорим, — сделал попытку Сашку.
— Биться немедленно! — взвизгнул гвардеец.
Кох оглядел своих вояк. Нет, не то время. Они на офицеров и гвардейцев, тем более, руку не подымут. А ведь проще всего, перестрелять, благо оружие заряжено и стоят кучно супротивники, и закопать потом в лесу. А коней, как и с грузинцами свести и продать в Рязани. Лошади офицерские рублей по двести выручить можно. А вон за ту рыжую кобылу явно из орловских рысаков и все пятьсот дадут. На кобыле восседал тоже молодой совсем вьюнош и тоже прапорщик. Он и остудил молодого Шахматова.
— У князя Болоховского нет оружия и секундантов. Это же крестьяне обычные. Холопы.
— Я…
— Александр, потом! — зашипел на Коморина, воспылавшего праведным негодованием, что его холопом обозвали, Сашка.
— Ну, хорошо! Завтра ждите нас с утра!
— С генералом Соболевским, — вытянул руку вперёд Виктор Германович.
— Поехали, господа, что с этим трусом разговаривать, — обращаясь к своим, но так, чтобы и Сашка это услышал, сквозь зубы прошипел Шахматов младший и воткнул шпоры в бока ни в чем невиновной лошадке. Та взвилась на дыбы и чуть не сбросила сидевшего на ней урода. Еле очередной потомок мурзы удержался.
Повторили почти его манёвр и остальные. Минута и они уже свернули на запад к Шахматову. Блин ещё бы пару десятков метров проехали они и разминулись бы, там основная дорога поворот делает и за небольшой холм заворачивает. Хотя… Разве это их остановило бы. В имение бы пожаловали через пару часов, ну даже дней. Разве это что поменяло бы?
Событие двадцатое
Пожилой и очень важный генерал (муж Натальи Сергеевны) вызвал поручика на дуэль, и поручик его сильно ранил, за что разжалован был в солдаты и послан на Кавказ.
Писемский А. Ф., Мещане, 1877
Праздник урожая, или праздник окончания великой охоты на саблезубых косуль из-за очередного потомка мурзы татарского Шихматова получился скомканный. Кстати, этот Шахматов на татарина
