разглядывая мерцающее в полумраке зеркало в кованой черной раме.
-Для Иловирис Теа делает исключение, так как уверена, что у нас с ней роман – и боится перечить мне в такой малости.
«Роман».
Я ни за что не смогла бы уточнить, правда ли это. Ни за что!
Но когда посмотрела на гордо смахнувшую прядь со лба черноволосую красавицу, поняла, что Теа не поверила бы в полный фарс, даже если бы в нем был замешан Келлфер. А значит, они и правда…
«Не мое дело», - оборвала я неуместные мысли, задерживая дыхание перед тем, как пройти следующий проем.
***
-Келлфер, ты вновь не один.
Негромкий голос Теа окатил меня холодом. Я молча застыла на месте, боясь произнести хотя бы слово, только смотрела, как Иловирис, ухмыляясь, присела в реверансе. И хоть она пыталась скрыть страх, я видела, как крепко ее тонкие пальцы сжали парчу верхней юбки, и как дрожала от напряжения спина.
Наставница выглядела грустной и измотанной. На лице ее морщинами отпечаталась мука, но уверенный разворот плеч, спокойное и доброжелательное выражение лица, как всегда лишенное вычурности простое платье и понимающий взгляд сильного и мудрого целителя загипнотизировали меня. Теа была похожа на уставшее от мирской суеты и грязи божество. По сравнению с ней замотанная в дорогие тряпки и увешанная украшениями холеная Иловирис смотрелась шутихой на фоне вулкана.
Мне казалось, если Теа сейчас обратится ко мне, даже посмотрит на меня с молчаливым, добрым укором – я на месте умру от стыда. Вдруг все мотивы, которыми я руководствовалась до этого мига, показались мне глупыми, неправедными и недостойными, грязными, предательскими. Чувство было столь сильным, что я задрожала, а когда все-таки разомкнула сухие губы, чтобы прошептать ничего не исправляющие извинения, вдруг поняла, что Келлфер закрывает мне рукой рот, как пленнице. Я дернулась, в каком-то помутнении пытаясь укусить его за ладонь, мазнула языком по прохладной, чуть солоноватой коже… А он только сжал меня сильнее.
«Прекрати, - его голос у меня в голове оказался спокойным, но вместе с тем словно прокалывал пузырь гипноза, во власти которого я билась, словно рыба в садке. – Не смотри на нее. Смотри на меня или Иловирис».
Я хотела уточнить, что он имеет в виду: как можно смотреть на того, кто стоит за твоей спиной и крепко держит тебя так, что ты и двинуться не можешь, не то что повернуть головы. Но тут же поняла. Как себя когда-то, теперь я наблюдала шепчущего со стороны: вот он медленно обошел вздрогнувшую Иловирис и остановился у кровати с высокими резными столбиками, небрежно положил расслабленную кисть на обтянутое телячьей кожей изголовье. Лицо копии Келлфера выражало скуку, неудовольствие – никогда не представляла на нем подобного выражения.
Иловирис то ли не поняла, что произошло, то ли решила воспользоваться моментом, то ли просто повела себя привычно. Она прижалась к иллюзорному Келлферу, грудью к локтю, обвила предплечье своими изящными руками. Чуть порозовевшие щеки ее светились, когда она с ложной скромностью улыбнулась наставнице:
-Простите, наставница Теа, я не собиралась нарушать ваши правила. Но директор Келлфер снова пригласил меня, а его указания более весомы.
-Оставались бы в поместье Амори, - как-то тускло заметила Теа, приглядываясь к иллюзорному Келлферу. – Зачем вы здесь вопреки моему приказу?
-Звучит так, словно ты пытаешься приказать и мне, Теа.
-Ты хотя бы здесь? – блеснула наставница глазами, и вдруг я поняла, кожей ощутила, что она в бешенстве, но ничего не может сделать с тем, что – кто! – злит ее, и оттого ярость лишь сильнее.
-Конечно, - ответил иллюзорный Келлфер, а настоящий чуть усилил давление на мои губы, так что я схватилась за его пальцы, замотала головой, показывая, что все поняла.
Безумная мысль, что стоящий сзади мужчина реален для меня, а созданная им иллюзия реальна для Иловирис, и вообще-то, я не знаю, не удерживает ли меня морок, опутала мой разум, отвлекая внимание от наставницы. Я обернулась – и столкнулась с шепчущим взглядом. Келлфер улыбался самым уголком губ, его зеленые глаза блестели силой и жаром, так что я отступила, выворачиваясь из крепких объятий. Мужчина отпустил меня легко, однако протянул руку и коснулся моего виска. Я думала, он уберет мне волосы за ухо, и застыла, ожидая ласки, но вместо того в моем разуме зазвучала мысленная речь.
«Я с тобой, - будто ответил он на мои опасения, но почему-то эти слова прозвучали двусмысленно. – Теа нас не видит».
«А Иловирис? – Как бы я ни пыталась контролировать свою мысленную речь, это было намного сложнее, чем управляться с обычной, и хотя у меня получалось лучше многих, интенсивные мысли все же воплощались в слова. – Она видит?»
Келлфер не ответил. Я инстинктивно коснулась его лица, инициируя новый контакт, ведь если созданный им не был нарушен, разве мог он ничего не ответить? Кончики моих пальцев скользнули по корням растущих на виске мягких волос, и вдруг Келлфер поймал мою руку, будто предупреждая. Что-то мелькнуло в темно-травяной глубине его глаз, словно искрящаяся тень пронеслась, и меня снова обдало жаром.
Он так и застыл, не отпуская моих холодных пальцев, смотря мне в глаза, будто и не было за моей спиной ни Теа, ни Иловирис. Мне показалось, Келлфер хочет что-то сказать, но он молчал, разглядывая мое лицо в упор. Зрачки его были такими широкими, что изумрудная полоса радужки превратилась в тонкий ободок, а сами глаза казались громадными и почти черными. Тонкие жесткие губы приоткрылись вдохом.
Непреодолимая сила влекла меня к нему, и я на миг уверилась, что притяжение взаимно. Дыхание стало общим, воздух теплел между нами, как если бы мы касались друг друга. Мой долгий шумный выдох звучал почти сладострастно, и уголок его рта тоже чуть дрогнул.
И в этот миг я услышала влажный звук поцелуя, прозвучавший для меня громче грохота сходящей лавины.
Оборачиваясь, я пошатнулась, и Келлфер не поддержал меня.
Они целовались.
Иловирис приникла к иллюзорному Келлферу, встав на цыпочки – мужчина был выше ее почти на голову, - и обхватив шею изящными белыми руками. Ее светлая кожа, рассеченная его темно-каштановыми прядями, казалась совсем бледной, а сама она на фоне его сильной и крупной фигуры – хрупкой и ранимой. Ладонь мужчины собственнически придерживала девушку за талию, и если бы не это, Иловирис могла бы и упасть, словно ее ноги не держали. Алое платье
