Читаем без скачивания Маршал 3 - Михаил Ланцов

– Могут. Но это будет всяко лучше, чем перепахать там все тяжелыми бомбами. Проще восстанавливать. Да и к моменту постройки флота мы уже сможем ввести канал в строй.

Часть 3 – «Две сорванные башни»

Между прочим, на похоронах Теоприда, кстати, где он? Только я догадался принести цветов юбиляру.

кинофильм «Две сорванные башни»

Глава 1

15 апреля 1942 года. Москва. Наркомат Иностранных дел

– Здравствуйте, – Молотов был как всегда предельно спокоен и выдержан.

– Рад вас видеть, Вячеслав Михайлович, – постарался быть предельно вежливым Луис Кинтания дель Вае. – Мне сказали, что дело не терпит отлагательств, не поясните, чем была вызвана такая спешка?

– Вот, – протянул небольшую папку, послу, – эти фотографии нам доставили вчера вечером.

– Откуда? – Чуть хмуря лоб, спросил Луис Кинтания. – Признаться, я не очень понимаю, что должны мне сказать эти виды совершенного разгрома.

– Как вы, вероятно, знаете, у Советского Союза последние несколько лет выстраиваются взаимовыгодные отношения с Японской Империей. Например, тот же торговый оборот за минувший год увеличился в семь раз. Кроме всего прочего, между Москвой и Токио заключено несколько договоренностей по обмену стратегически важной информацией. Так вот – эти фотографии сделаны японскими репортерами на атлантическом побережье Панамы.

– Это доказательства их жестокости? – Недоуменно спросил Луис Кинтания. – Но зачем в таком случае вы их показываете мне?

– Вы неверно меня поняли. Эти фотографии свидетельствуют о результатах ковровых бомбардировок, которые проводят ВВС США против населенных пунктов в Панаме. То есть, весь этот лунный ландшафт – плод стремления правительства Соединенных Штатов вырезать непокорное население Панамы, которое очень благожелательно приняло японские войска. Вот, – Молотов передал вторую папку, – здесь эти же населенные пункты незадолго до бомбардировки.

– Странно… – покачал головой Луис Кинтания. – Мне показалось или вы даете мне понять, что вы знали о том, что эти населенные пункты будут уничтожены?

– Наша разведка смогла выяснить только факт переброски тяжелых авиадивизий ВВС США на аэродромы, откуда они могли работать по Панаме. Мы допускали шанс нанесения бомбовых ударов по населенным пунктам с целью уничтожения населения, но не думали, что янки пойдут на это. Кроме того, эвакуировать все население японцы не только не успевали, но и не могли, тем более, что подобное мероприятие могло породить излишнюю панику. Однако подстраховаться таким образом посчитали нелишним.

– Ясно, – кивнул посол. – И что вы хотите от Мексики? Все это, конечно, ужасно и не красит нашего соседа, однако…

– Вы правы, – кивнул Молотов, – не красит. Поэтому мы были бы благодарны правительству Мексики, если оно постарается осветить события и предать их огласке. Кроме того, Советский Союз заинтересован в том, чтобы государства Центральной Америке не только осудили геноцид жителей Панамы, но и препятствовали дальнейшему развитию данного богопротивного дела. Мало кого красит кровь невинных людей.

– Чисто по-человечески я вас понимаю, – вкрадчиво произнес посол, – но мое правительство будет исходить из чисто прагматичных побуждений. Где Советский Союз, и где США? Что мы получим с подобного демарша кроме проблем?

– Вас устроит поддержка Советским Союзом создания Центрально Американских штатов? – Как можно более спокойно и невозмутимо спросил Молотов.

– Что?! – Луис Кинтания аж поперхнулся. – Но ведь японцы вторглись в Панаму! Как в таких условиях можно говорить о создании Штатов?

– То, что японцы больше ничего захватывать в Центральной Америке не будут мы можем гарантировать. Им бы и это удержать. Однако по этому каналу мы можем обеспечить военные поставки и поддержку нового союза.

– Иными словами, вы поддерживаете это вторжение? – Повел бровью посол.

– Что у Советского Союза, что у Российской Империи накопилось очень много вопросов к Соединенным Штатам Америки. Очень серьезных вопросов. Например, текущая война между нами и Рейхом один из них. Они, конечно, там не одни постарались, но одного финансирования людоедского проекта НСДАП в наших глазах вполне уважительная причина. А ведь там очень много прегрешений и без взращивания этого чудовища. На руках элиты США кровь десятков миллионов людей и большие проблемы, созданные для большинства государств на планете.

– Извините, – перебил его посол, – но, я все это знаю.

– Тогда вы должны понимать, что конфликт между Советским Союзом и Соединенными Штатами неизбежен. Пока, – Молотов особенно подчеркнул это слово, – мы не можем выступить открыто. Ведь у нас серьезная война с немцами. Да и еще сохраняются надежды на мирное разрешение вопроса, но если все так пойдет дальше, то ничего иного нам не останется.

– И вы хотите, чтобы мы сейчас начали войну вместо вас?

– Нет. Вы не справитесь. Мы просим от вас только дипломатической поддержки. Мы понимаем, что между Вашингтоном и Мехико установлены крепкие и надежные дружественные отношение, но, полагаю, шанс возрождения ЦША вас должно устроить.

– Этот проект не все считают здравым, – покачал головой посол, – некоторые так и вообще назовут его мертворожденным. Что вы можете гарантировать?

– Незамедлительное признание государство и установку экономических и политических отношений. А если потребуется, то и заключить оборонительный союз. – Луис Кинтания хмыкнул. – Понимаю, сейчас я не могу ждать от вас какого-либо ответа, поэтому я предлагаю вам посетить Мехико и передать не только эти фотографии, но и наш разговор. Обычными дипломатическими каналами пользоваться мы не советуем, так как подозреваем их контроль со стороны Вашингтона.

– Почему вы так считаете?

– Меня попросили вас только предупредить. Никаких точных сведений у нас нет, однако, мы не ошиблись в вопросах контроля японских каналов связи. Поэтому, очень желательны именно личная передача и пояснение.

– Хорошо, – кивнул озадаченный Луис Кинтания.

– Заодно, если вас не затруднит, передайте наше пожелание расширения экономических связей и более тесного сотрудничества.

Глава 2

23 апреля 1942 года. Недалеко от Луцка. Грунтовая дорога

Гюнтер возвращался на фронт после долгого лечения в тылу так толком и не повоевав – на вторую неделю войны нарвался на засаду и получил три пулевых ранения. Поначалу даже врачи не верили, что он выживет, но обошлось. Выкарабкался. И вот теперь он покачивался на ухабах разбитой грунтовой дороги, глотая пыль под завывания двигателя «блица».

– Проклятье! – Наконец не выдержал Гюнтер, приложившись лбом на одном из ухабов в лобовое стекло. – Долго нам еще?

– Часа три, если все нормально, – произнес не менее утомленный Франц. – Но я бы на вашем месте не спешил.

– Что, совсем горячо? – Чуть дернув щекой уточнил гауптман.

– Да не то, чтобы горячо, но неприятно. На передовой совершенное разложение, герр гауптман. И поверьте старому солдату, ничем хорошим это не закончится.

– Вроде бы наступаем, – пожал плечами гауптман, слегка покосившись на ефрейтора. – С чего бы?

– Вы о нем из сводок только знаете?

– В основном да, – неуверенно кивнул Гюнтер.

– Ох, и удивитесь, – грустно улыбнулся Франц. – Не война, а цирк. Солдаты совершенно не хотят воевать. Они и раньше не сильно рвались, а уж после того, как по линии Красного креста наши пленные стали домой письма писать, так и подавно.

– Странно, – слегка смутился Гюнтер, – и как же они тогда наступают?

– Вежливо и изящно, – хохотнул Франц. – Иногда только диву даешься. Да и русские себя как-то странно ведут. Если есть возможность не убивать, то стараются избегать этого. В некоторых перестрелках обе стороны полдня палят друг в друга, а толку ноль. Ну, если судить по потерям. Я же раненых и больных вожу в госпиталь. Так их больше от небоевых причин страдает. Черт знает что!

– Так ведь радоваться надо, – улыбнулся Гюнтер, – потерь мало.

– Верно, – кивнул Франц, – мало. Только ведь и на месте топчемся. Беседовал на днях с артиллеристами, говорят совсем загоняли. Чуть что – сразу отступают и их вызывают. Они там воют уже.

– А чего же тогда на месте стоим? – Удивился гауптман.

– Так то и стоим, что пальба идет странная. То ли русские соображают быстро, то ли наши медленно шевелятся, но как правило они успевают отступить с засвеченных позиций после вызова артиллеристов по радио. Как чувствуют. А потом обратно возвращаются.

– Да ну, – протянул Гюнтер, – байки все это. Давно бы проверили, проложив телефонную линию до артиллерии.

– Пробовали. Диверсанты режут и минируют.