Арбитр Дальт нахмурился.
- Возбужденное "Куни-банком" дело против "Эттилии Гаргантир" в самом деле является весьма неординарным. В сложившихся обстоятельствах единственное, что я в состоянии сделать - это вынести как можно более беспристрастное решение, не принимая во внимание прежние деяния тяжущихся сторон, что вполне согласуется с моей внутренней глубокой убежденностью в том, что каждое дело должно рассматриваться с учетом его специфических особенностей. Поэтому, несмотря на всю свою приверженность к неукоснительному соблюдению процедурных вопросов в полном объеме, я на собственный страх и риск согласен выслушать показания этого человека в закрытом судебном заседании. Можете пригласить его в мой номер в гостинице "Кафедральная" ровно через два часа. Видит небо, я все, что могу, делаю во имя беспристрастности и справедливости!
Оттиль Пеншоу улыбнулся и робко произнес:
- Не угодно ли вам пройти вместе со мною прямо сейчас в выбранное мною место для проведения закрытого судебного заседания?
- Это исключено.
- Вам должна быть понятна та тревога, которую испытывает лицо, интересы которого я представляю.
- Если бы жизнь его была безупречной, он мог бы шагать по жизни с гордо поднятой головой, не задумываясь, как и куда ставить ноги.
- Что-что, но шагает он по жизни ох как небрежно. - Оттиль Пеншоу поднялся и на несколько мгновений застыл в нерешительности, затем произнес с наигранной учтивостью: - Я сделаю все, что в моих силах.
* * *
Апартаменты, предоставленные Его Светлости Верховному Арбитру, были самыми роскошными из всех, которыми располагала гостиница "Кафедральная", и включали в себя даже просторный рабочий кабинет, обставленный антикварной мебелью. Сам арбитр восседал в огромном кресле с массивными подлокотниками. Он и сейчас предпочел облачиться в соответствующее его роли одеяние, чтобы подчеркнуть торжественность и официальный характер осуществляемой им процедуры. Мертвенно-бледная тонировка лица, впалые щеки, острые скулы и короткий прямой нос резко контрастировали с роскошными черными кудрями парика, ношение которого строжайше предписывалось закосневевшим в традициях протоколом веганского судопроизводства. Руки арбитра, крепкие и жилистые, с сильными прямыми пальцами также казались несколько не свойственными человеку такой профессии. Они куда в большей степени были похожи на руки человека активного образа жизни, привыкшего пользоваться различными инструментами и оружием.
В напряженной позе прямо напротив арбитра сидел Джиан Аддельс. Беспокойство, испытываемое им, было настолько велико, что он с превеликим удовольствием предпочел бы сейчас находиться в каком-нибудь другом месте.
Прозвучала мелодичная трель. Аддельс поднялся, прошел в прихожую и прикоснулся кончиком пальца к дверной кнопке. Входная дверь скользнула в сторону и пропустила внутрь Оттиля Пеншоу и высокого, несколько тучноватого мужчину в белом плаще с капюшоном. Под капюшоном виднелось лицо плоское и невыразительное, с темно-бронзовой кожей, пухлым носом, мясистыми губами и круглыми черными глазами.
Арбитр Дальт повернулся к Оттилю Пеншоу.
- Познакомьтесь с адвокатом истца, достопочтенным Джианом Аддельсом. Я счел необходимым пригласить его на нашу встречу, поскольку может так случиться, что решение по данному делу может быть вынесено прямо здесь, в ходе разбирательства, которое сейчас начнется.
Оттиль Пеншоу понимающе кивнул.
- Не смею возражать, Ваша Светлость. Позвольте представить вам главного свидетеля со стороны ответчика. Я позволю себе не называть его имени, чтобы никого не смущать...
- Как раз наоборот, - воспротестовал арбитр Дальт. - Мы здесь как раз и собрались для того, чтобы произвести идентификацию личности свидетеля и получить от него четкие и недвусмысленные показания. Итак, сэр, каково ваше имя?
- У меня было много имен, арбитр. Под именем "Ленс "Парк" я вступил во владение звездолетом "Эттилия Гаргантир". Выступая в качестве владельца этого корабля, я не совершил никаких действий со злым умыслом или из желания отомстить. Я не имею никакого отношения к сговору, в котором обвиняет меня "Куни-банк". Во всем том, о чем я только что здесь сказал, я готов поклясться самой страшной для себя клятвой.
- При рассмотрении дел такого рода законом предусмотрено нечто более серьезное, чем самые страшные клятвы. Советник, сделайте одолжение, пригласите Старшего Делопроизводителя.
Джиан Аддельс открыл дверь в одну из смежных комнат. В кабинет Верховного Арбитра вошел Старший Делопроизводитель, толкая перед собой колесную тележку с комплектом приборов для осуществления идентификации личности.
- Шеф, - отбросив условности, обратился к Старшему Делопроизводителю арбитр Дальт, - предоставьте этому джентльмену возможность доказать подлинность своих высказываний.
- Сию минуту, Ваша Светлость - Клерк подкатил тележку к мужчине в белом плаще. - Сэр, этот прибор анализирует эманацию, исходящую из ваших центров высшей нервной деятельности. Обратите внимание вот на этот светящийся индикатор: зеленое свечение подтверждает истинность ваших высказываний, красное - ложность. Вот этот датчик я прикладываю к вашему виску. Позвольте приподнять капюшон.
Отступив раздраженно на несколько шагов назад, мужчина в белом плаще что-то прошептал Оттилю Пеншоу Тот ответил ему только неким подобием улыбки на лице и сокрушенно пожал плечами. Старший Делопроизводитель, осторожно отогнув край капюшона, приложил к виску мужчины датчик и прикрепил его полоской липкой ленты.
- Советник Аддельс, - произнес арбитр Дальт, - задавайте интересующие вас вопросы, но только такие, которые касаются идентификации личности этого джентльмена и выяснения побуждений, которыми он руководствовался в то время, когда были совершены проходящие по данному делу правонарушения.
- Осмелюсь предположить, Ваша Светлость, - вкрадчиво произнес Оттиль Пеншоу, - что гораздо большей беспристрастности можно было бы достичь, если бы вы сами взяли бы на себя труд формулировать задаваемые вопросы?
- В мои намерения входит выяснение правды и только правды. До тех пор, пока советник Аддельс своими вопросами будет преследовать только установление истины, я не усматриваю причин для моего вмешательства в его действия. Советник, мы все ждем ваши вопросы.
- Сэр, вы утверждаете, что вы и есть Ленс Ларк?
- Да. Эти имя и фамилия относятся именно ко мне. Свечение индикатора стало зеленым.
- Какое ваше настоящее имя?
- Ленс Ларк.
- Сколько времени вас знают под этим именем и фамилией?
- Ваша Светлость! - вскричал Оттиль Пеншоу. - К чему вся эта казуистика - индикатор совершенно ясно удостоверил личность этого человека! Неужели мы до скончания веков будем расшибать лбы о букву закоснелых процедурных формальностей!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
