Другое дело, что в этом случае регулятору, то есть ведомству Татьяны Голиковой, придется все-таки заняться архитектурой федеральной МИС, той самой, к которой до конца года желательно подключить все ЛПУ. Как, удивитесь вы, разве ее еще нет? Именно так: никто сегодня не знает, какой должна быть структура медицинских данных в уже создаваемом ударными темпами едином хранилище, что туда нужно помещать, а что оставить в самом учреждении, как связывать между собой сведения из разных клиник и диагностических центров. Этот ключевой сегмент всей федеральной мединформатизации существует сегодня по принципу Чеширского Кота — «живет» только в концепциях и конкурсной документации. И цена в один рубль в таком ракурсе выглядит адекватной… И отдача от проекта для врачей и пациентов будет также символической — звена интеграции, по сути, нет. Но все-таки лед тронулся! Следом ведь пойдут другие конкурсы — и в какой-то момент профильное министерство наконец раскачается и на модель данных верхнего уровня.
Сколько нужно кошельков? / Hi-tech / Интернет / Люди говорят
Сколько нужно кошельков?
/ Hi-tech / Интернет / Люди говорят
Нет сомнений, что в ближайшем будущем все наши зарплаты, стипендии и пенсии будут поступать нам в безналичной форме: на счет в банке или в электронный кошелек. Правда, бум пластиковых карт, видимо, нас минует. Скорее всего, наши люди сразу переключатся на более удобные электронные кошельки — с принятием закона «О национальной платежной системе» они начали стремительно развиваться, ведь ими можно управлять дистанционно, не посещая офис банка. Но кошельков, как и карт, скорее всего, у каждого гражданина будет несколько. Ведь такого e-кошелька, который способен работать со всеми провайдерами товаров и услуг (например, операторами связи, супермаркетами, билетными кассами и т. д.), нет нигде в мире и не может быть в принципе. К тому же каждый провайдер заключает индивидуальный договор с каждым организатором электронного кошелька, так что условия приобретения одного и того же товара через разные кошельки могут сильно отличаться. Не запутаемся ли мы в этих «портмоне»? Думаю, нет.
Уже сегодня работают технологии настроек электронных кошельков: они сами в определенный день автоматически оплачивают счета, уведомляют пользователя об изменении тарифов и реагируют на эти изменения. А программное обеспечение, используемое в онлайн-аукционах, уже давно позволяет аккаунту пользователя автоматически «торговаться» за товары, выставленные на продажу. Стало быть, электронные кошельки уже в обозримом будущем смогут производить подобные действия. И, кстати, не только по параметру «минимальная/максимальная цена». Скажем, человек сможет просто вбить перечень товаров, которые ему нужны, а электронный кошелек сам свяжется с интернет-магазинами, выберет наиболее подходящие под описание товары и предложит для каждого варианты покупки.
Правда, как только первый электронный кошелек научится сам «ходить по магазинам» и следить за оплатой счетов, в кратчайшие сроки такой функционал станет неотъемлемой характеристикой любого электронного кошелька. И, конечно, они научатся обмениваться информацией между собой — это тоже ведь удобная фишка, за которую будет голосовать пользователь. Так что рядовой гражданин, возможно, даже не будет точно знать, сколько кошельков у него есть и чем они отличаются друг от друга. Главное, чтобы кровных на все хватило.
Вечный странник / Искусство и культура / Спецпроект
Вечный странник
/ Искусство и культура / Спецпроект
Владимир Спиваков — о том, чего стоят слово венценосного испанца и благосклонность королевы танца, как «Виртуозы Барселоны» скончались, даже не родившись, о вечернем звонке Путина и ночном кошмаре скрипача, а также о том, как твердо отказаться от дружбы, не растеряв при этом заслуг
На концерт НФОР в мюнхенскую филармонию Am Gasteig среди прочих высоких гостей пожаловали Майя Плисецкая и Родион Щедрин . Заглянули в гримерку к Владимиру Спивакову, обнялись и заговорили так, словно расстались накануне и не успели завершить беседу. Собственно, этот диалог между тремя художниками, каждый из которых велик в своем амплуа, продолжается уже несколько десятилетий. И нет ему конца…
— О вашей дружбе с Плисецкой и Щедриным поговорим чуть позже, Владимир Теодорович, а пока давайте вернемся к обстоятельствам, вынудившим «Виртуозов Москвы» сняться с места, покинуть российскую столицу и двинуться вместе со скарбом на Запад.
— Это ведь были годы перестройки. Они оказались трудными во всех смыслах — моральном, материальном. Политические и экономические потрясения давили на психику, мешали работе. Москва сидела на талонах, по ним полагалось строго определенное количество элементарных продуктов, которое просто было не купить! Еще и в очередях приходилось простаивать. Бытовые проблемы засасывали оркестр, отвлекали от творчества, и многие музыканты стали подумывать об отъезде за рубеж. Благо предложения поступали со всех сторон. В какой-то момент я понял, что не смогу сохранить «Виртуозов» лишь на призывах к патриотизму и чувству долга. Коллеги сказали открытым текстом: «Володя, ищи выход или разбегаемся в разные стороны». Оказавшись в Мадриде, за ужином поделился переживаниями с герцогом Бадахосом, который был женат на сестре короля Хуана Карлоса. Я сказал: «Возможно, это последние гастроли «Виртуозов» в Испании». Его светлость внимательно выслушал меня и неожиданно предложил: «Переезжайте сюда». Поначалу я не воспринял эти слова всерьез, не поверил, что удастся сдвинуть с места наш обоз, включающий жен музыкантов, их детей, кошек и собак... Но герцог и не думал шутить. Он был большим меломаном, превосходно играл на рояле. Впрочем, дело в другом. Такие люди не дают пустых обещаний. Наш вопрос решился в течение нескольких минут. Герцог извинился, вышел из-за стола, проконсультировался с кем-то по телефону, вернулся и сказал: «Вам необходимо составить списки отъезжающих и передать нашему консулу в Москве. Через неделю все будет готово». Я спросил: «Неужели это возможно?» Герцог произнес одну фразу: Parole du roi («Слово короля»). Сати, кстати, категорически не хотела уезжать, плакала, считала это катастрофической ошибкой. А я опасался, что нас не выпустят из страны. Не было прецедента, чтобы сразу весь оркестр, пусть и на время, перебирался на Запад. Я решил посоветоваться с заведующим международным отделом и секретарем ЦК КПСС Валентином Фалиным, с которым дружил. Он пригласил меня домой, подчеркнув тем самым неформальность встречи. Я объяснил, что в Испанию мы едем не насовсем, а по контракту, на несколько лет. Мол, очень важно, чтобы перед отъездом нам не насыпали соли на хвост. Не скажу, будто Валентин Михайлович встретил известие с восторгом, но отнесся к новости с пониманием. Думаю, он осуществил необходимое прикрытие в высоких кабинетах, по крайней мере никто палки в колеса нам не вставлял. Все расходы по переезду оркестра взял на себя фонд принца Филиппа Астурийского. Когда в Овьедо вкатилось три битком набитых автобуса с «Виртуозами», их близкими и дальними родственниками, я подумал, что сойду с ума от зрелища. Картина напоминала исход евреев из Египта. Чья-то дочь от первого брака, сын от второго… Прилетели сто пятьдесят человек вместо тридцати, но испанцы безропотно приняли всех! Нам предоставили жилье, дети пошли в школу, жены начали изучать язык, оркестру создали идеальные условия для работы, даже освободили от налогов. Единственное условие — десять концертов в год на акциях под патронажем принца Астурийского. Разве это нагрузка? Синекура! Четыре года мы прожили счастливо и безмятежно. Контракт истек, нам предложили продлить его, сделать бессрочным, потом подбивали перебраться в Каталонию, переименовав коллектив в «Виртуозов Барселоны», сулили миллион долларов лишь за согласие, но я сразу ответил: это исключено. Встал вопрос: что дальше? Часть музыкантов решила возвращаться в Россию, другие предпочли остаться в Европе или уехать в Америку. Распрощались без обид и упреков. Каждый сам сделал выбор. Я никогда по-настоящему не задумывался об эмиграции. Какое-то время находиться за границей могу, но не жить постоянно. Мне хорошо в России, хотя здесь трудностей больше, чем где бы то ни было. Такой вот парадокс.
