к трону.
- Всегда можно вернуться сюда, - вполне резонно заметил кот. – Ты, главное, никому лишнему не давай разрешения здесь появляться. А то единожды разрешив, назад не отмотаешь.
Я тоже о чем-то подобном думала. Вернее, думала, что подумаю потом, пока же намеревалась заняться захоронением останков.
- Ну что, предок? Надеюсь, ты готов обрести вечный покой? – спросила у скелета, в целом не ожидая, разумеется, ответа, но тут мой взгляд упал на кольцо, сиротливо лежащее у трона. – Непорядок. Нужно вернуть ему его вещь.
Сказать-то я это сказала, а вот поднять не решалась. Слишком уж живо представила, как гниет плоть, потом засыхает, усыхает, вялится под порывами ветра. Как превращается в тлен, и тот же ветер разносит его по всему замку…
Бр-р-р-р…
А если там трупный, скажем, яд? Тут даже горячей воды и мыла нет, чтобы руки продезинфицировать. И все же, к почившему следует проявить уважение. Преодолев брезгливость, я наклонилась и подняла кольцо…
Поднять подняла, но вернуть покойному дракону не успела. Кольцо исчезло на ладони и тут же появилось на моей пальце, превратившись из массивного перстня в тонкое изящное женское украшение.
- Ну, наконец-то, - проворчал голос, который сначала игнорировал меня, и который потом игнорировала уже я. – Приветствую тебя, хозяйка, в замке предков твоих. Клянусь в верности крови драконов Каорских. Отслужу верой и правдой, как служил многим поколениям до тебя.
И голос обрел плоть. Конечно, условную, но, по крайней мере, теперь я могла видеть с кем говорю. В центре зала появился призрачный дракон размером примерно с меня или чуточку выше. Он больше походил на голограмму, поэтому изображение слегка дрожало.
- Добрый день, - второй раз поздоровалась я.
- Ох, чувствую, натерпимся мы от него, - насторожился лункс.
Я не разделяла его опасений. Очевидно, призрак дракона был как-то связан с кольцом, и пока оно на мне, клятве «духа в пальто» вполне можно верить.
- Позвольте представиться, - произнес привидений. – Я Нуфузаил Палеотреп Маргриншцап Каорский!
Произнес он, конечно, величественно, тут поспорить не могу, но прозвучало… В общем, прозвучало.
- Какой «треп»? – спросила я.
- Кого «цап»? – это уже лункс заинтересовался.
Дракон, кажется, рассердился и даже обиделся, потому что попросил меня:
- Деточка, уймите вашего кота!
- Его зовут Лукас, и он так шутит, - попыталась я сгладить ситуацию. – Понимаете, ваше имя прекрасно, но ни я, ни мой лункс не сможем его выговорить, даже находясь в гипнотическом трансе. Давайте найдем альтернативу. Мы будем вас называть, скажем…
Собственно, тут я зависла, потому что все три имени звучали не вполне эстетично, а называть магическое существо, считая это обзыванием и издевательством, как-то неправильно.
- Скажем, дядюшка Грин, - все же предложила я. – На одном из земных языков это означает «зеленый».
- Годится, - кивнул дракон. – Тем более, при жизни моя чешуя на солнце отливала изумрудным.
- Он еще и покойник… - закатил глаза кот. Выглядело забавно, поскольку рта лункс не открывал, а его голос звучал в моей голове. Впрочем, дух замка его тоже слышал.
- Рада познакомиться, дядюшка Грин, а я Рита. Лукаса вы уже знаете.
- Век бы его не знать, - не остался в долгу привидений. – А вы, девушка, не Рита…
- А кто же? – вырвалось у меня.
- Вы леди Маргарита Каорская, владычица Каорского замка.
- Хорошо, - не стала спорить. – Но это официально, а для своих я Рита. Вы же свой?
- Свой, - поспешно заверил Грин.
- Вот и договорились.
Глава 8
Глава 8
Усыпальница Каорских выглядела роскошно – как дворцовый зал с колоннами. Позолота, лепнина, вставки из малахита. Впрочем, это были даже не вставки, а настоящие панно, украшающие каменные стены огромной пещеры.
Мраморных саркофагов я насчитала пятьдесят, прямо по числу миров, сотворенных Триглавом. Или драконы жили долго, или я попала в слишком юный мир.
- Это первый из Каорских. Родоначальник, - проинформировал меня привидений.
- Как его звали? – спросила дракона, поскольку древняя надпись почти стерлась, да и читала на местном я пока очень посредственно.
- Нуфузаил Палеотреп Маргриншцап Каорский, - с гордостью ответил он.
- Опять «цап»… - простонал кошак.
- Это вы, что ли? – спросила я, смерив взглядом призрачную фигуру, бредущую рядом вдоль могил.
- А я был ничего при жизни, - вместо ответа произнес дракон. - Смотри, там, на колонне мой портрет. Славно мы тогда наваляли темным эльфам. Хотя сейчас я бы навалял уже светлым.
С колонны на меня смотрел привлекательный мужчина с квадратным волевым подбородком. Вырезали его искусно, что и говорить. Казалось, что еще мгновение, и он шагнет в зал.
- Отлично выглядели, - заметила я. – А как звали последнего дракона из Рода Каорских?
- Вот для него место, - произнес дракон, останавливаясь у двух пустых саркофагов. Крышки лежали отдельно, на полу. – Его звали Элайджа. Рядом место для его сына, Рокуса, но, увы, его останков никогда здесь не будет.
Сердце тревожно забилось. Неужели, привидений намекает на тот эпизод, когда в зимнем лесу погибли лункс и дракон?
- Что с ним произошло?
- Это мне неведомо. Рокус редко бывал в замке с тех пор, как разменял свой второй век. Элайджа, напротив, почти не покидал этого места, поэтому ничего не мог мне рассказать. Он умер, когда почувствовал, что его сын мертв.
- Почувствовал?
- Да, драконы всегда чувствуют свою кровь. Хоть ты и не дракон, а появятся свои дети, как миленькая почувствуешь – сердцем, - ответил Грин.
- Значит, вы ничего не знаете об обстоятельствах гибели лорда Рокуса?
- Чего там знать? – проворчал приведений. – Ясно же – из-за бабы. Где потопталась самка, там жди беды.
Какой… женоненавистник!
- Я тоже, в некотором роде, самка, - напомнила Грину.
Дракон даже гребнем не повел.
- Ты зло неизбежное, поэтому терпимое, - сообщил он. – А любовь только страдания приносит. Одна от нее радость – потомство.
- А вы замок, выходит, не покидаете?
- Я поставлен, чтобы приглядывать за теми, кто придет после меня, - важно ответил дракон. – Покинуть могу, но исключительно на короткий срок, если того потребует хозяин перстня… Хозяйка…
Женоненавистник и есть!
- Вы сказали, что я не дракон. Как же тогда
