песенку, Гу Хао расторопно опускал в кастрюлю ингредиенты: лук, имбирь с бадьяном и сычуаньский перец. Попробовав варево, закрыл крышку. Затем принялся чистить картошку.
В этот момент дверь квартиры 101 открылась – вышел отец семьи Су. Принюхавшись, он посмотрел на стоящего у плиты Гу Хао:
– Готовите, старина?
– Да. – Тот указал на плиту ножом, который держал в руке. – Тушеное мясо с картошкой, будешь?
– Нет-нет, – Лао Су поспешно отмахнулся, – готовьте спокойно.
За его спиной появился мальчик, все такой же воодушевленный.
– Мы сегодня идем в ресторан! – пронзительно крикнул он.
– О… – Хао вскинул брови. – А по какому поводу?
– Да какой там повод… – Лао Су горько усмехнулся. – Это вот он выпросил.
Вышла женщина, заперев за собой дверь. В ее лице по-прежнему проглядывалось неприкрытое горе. Она через силу улыбнулась Гу Хао.
– Ну что, пойдемте…
Под понукания мальчика семья скрылась за дверью тамбура. Гу Хао, бросив наполовину очищенный картофель в раковину и держа в руках нож, оперся на кухонную панель. Настроение у него стало еще хуже.
* * *
Все было готово. Мягкий, почти прозрачный рис стоял на столе вместе с нежным разваренным мясом. Однако Гу Хао совсем потерял аппетит. Он съел лишь несколько кусочков – и перестал, тяжело вздыхая. На грудь будто давил тяжелый камень.
Наконец Гу Хао с грехом пополам закончил с ужином – в тарелке оставалась еще половина. За окном полил дождь. Поначалу он был мелким, но уже спустя несколько минут по стеклу забарабанили частые капли. Этот звук нагонял тревогу. Гу Хао положил палочки, зажег сигарету и с отрешенным видом уставился в окно.
Не сказать, чтобы он не любил дождь, – просто в последнее время тот приносил сплошь неприятные известия. Гу Хао снова вспомнил то дело, которое предстояло расследовать Тай Вэю. Он знал, что тех трех бедных женщин вернули их родным. Они, так долго ждавшие хоть какой-то новости – даже если давно осознавали правду, – как только увидели разложившиеся тела, почти наверняка почувствовали, как земля уходит из-под ног, а небо готово обрушиться им на головы… Исчезновение без вести или подтвержденное умышленное убийство – что они приняли бы легче?
Гу Хао потушил сигарету.
Возможно, первое. Потому что так оставалась бы крохотная надежда на то, что их еще могут найти живыми. Надежда – она близка, будто на расстоянии вытянутой руки, и в то же время далека, словно витает за горизонтом…
Сможет ли он снова увидеть девочку? Сегодняшний дождь унес новости о ней; унес две тарелки, положенные друг на друга; унес запах яичницы; унес аромат полевых цветов. Гу Хао до конца не понимал, какую роль это играет в его жизни. Ему уже 60 лет, он прошел войну, расследовал дела, видел множество разных людей и уже готов встречать старость – появление и исчезновение одной девочки и правда не имеет значения. Нельзя сказать, что их общение на кухне он запечатлел глубоко в своей душе… Но Гу Хао по-прежнему отчетливо помнил ее заплаканное личико. Вот какой она бывает, неожиданная встреча двух людей: все внезапно – и знакомство, и расставание… Иногда и попрощаться-то не получается.
Гу Хао судорожно вздохнул. Неважно, где сейчас эта девочка; главное, чтобы у нее была книжка, которую она может почитать, и достаточно еды для утоления голода. И неважно, существует этот «юг», куда она поехала, или нет.
Грохот дождя за окном постепенно начал утихать. Закатный ветерок принес прохладу. Веки Гу Хао начали медленно тяжелеть. Он глянул на неубранную посуду на столе, затем ушел к себе и прилег на кровать, даже не сняв тапочки. Его тут же накрыла дремота, погружая в глубокий сон.
Когда он снова проснулся, небо уже окрасилось в светло-голубой цвет. Тело онемело. Гу Хао кое-как сполз с кровати. Ноги в тапочках за ночь распухли. Он сидел на кровати, разминая их и покачивая тяжелой головой.
Спал Гу Хао плохо, блуждая во снах всю ночь: картины в них были размыты, его будто кто-то звал… Когда сознание просветлело, тот голос вновь всплыл у него в голове.
Это была девочка-соседка, босая и вся измазанная в грязи. Она звала его.
Глава 6
Под землей
Ван Сяньцзян наклонился, заглядывая в канал Вэйхун у него под ногами. В темно-серой воде хаотично плавал различный мусор: пластиковые пакеты, ветки деревьев, опавшие листья и банки из-под пива. Даже после дождливого утра от нее по-прежнему исходил зловонный запах.
Канал Вэйхун кривой линией тянулся далеко вперед. На обоих его берегах росли густые деревья, создававшие плотную тень, отчего канал походил на серый изорванный мешок, бессмысленно плавающий среди пыли.
Сяньцзян опустил взгляд под ноги – в его голове снова всплыла ужасающая картина с тремя трупами, плавающими на поверхности канала… Тогда он был одним из первых, кто примчался на вызов. После того как выслушал дворника, лицо которого было белым, как полотно, Ван Сяньцзян по-прежнему не мог поверить в произошедшее. Он направил луч фонаря на трубопровод; и правда, из отверстия торчало что-то сине-зеленое, схожее очертаниями с человеческой рукой. В бурлящем потоке она шевелилась, словно подзывала к себе.
Ван Сяньцзян все еще стоял в ступоре. Тай Вэй же уже разделся до белья и прыгнул в канал. Несомый потоком, он очень быстро добрался до нижней части трубопровода. Потянув на себя железную ограду, лишь взглянул на отверстие трубы – и выругался.
Сердце Ван Сяньцзяна пропустило удар:
– Мертвец?
Вмиг побледневший Тай Вэй выплыл на берег. Хотя между ними было несколько метров, Ван Сяньцзян мог отчетливо слышать скрежет зубов его коллеги.
– Да… и не один.
Ван Сяньцзян по-прежнему пребывал в оцепенении.
– Сможешь вытащить?
Тай Вэй снова вошел в воду и, стиснув зубы, произнес:
– Нужен гаечный ключ.
Они нашли его очень быстро. Тай Вэй снова подплыл к нижней части трубы; аккуратно отведя протянутую к нему руку, он начал борьбу с железной оградой. Это штука была привинчена к стенам канала: Тай Вэй, используя гаечный ключ, сначала бил по гайкам, а затем скручивал их. Один за другим ему удалось снять три гайки. По мере того как ограда начала поддаваться, перед глазами Ван Сяньцзяна открывалась ужасная картина, которую он вряд ли когда-либо забудет…
Раздувшееся, с многочисленными порезами, тело девушки выскользнуло из отверстия трубы прямо к Тай Вэю – и, лицом вверх, начало то всплывать, то погружаться. Вслед за этим он вытащил второй труп – и третий…
На натруженной руке Тай Вэя, которой он тянул на себя перегородку, вздулись вены; он же
