— Может попросить замену в «Эйсе»? — еще сильнее нахмурилась Морган.
— Не получится, они сами едва справляются с гриппом. Макс сказал, что один охранник — это более или менее терпимо, и Вульф согласился. Ни один из них не хочет рисковать, приглашая в музей незнакомых людей, особенно, если у нас нет времени на полную проверку надежности. Я просто хотела удостовериться, что ты знаешь.
— Спасибо. — Морган глянула на часы и вздохнула. — Возьму-ка я свои бордовые туфли и пойду домой.
— Возможно, так для тебя будет лучше всего. Гм… как прошел вчерашний пикник?
Морган буквально почувствовала, как ее глаза затуманились, и лицо как будто задрожало. И это нельзя было сравнить с тем, что случилось с коленями. Она опустила веки и потрясла головой, старательно избавляясь от высасывающих все силы воспоминаний.
— Вот это да, — пробормотала Шторм.
Осторожно открыв глаза, Морган с большим усилием сосредоточилась на подруге.
— Разве честно, что этот мужчина так на меня действует? Может, я все же подхватила желудочный грипп?
— Не думаю. То, что ты подхватила, не проходит через сорок восемь часов.
Морган оттолкнулась от косяка и с облегчением заметила, что колени снова в порядке. И даже улыбнулась.
— Не проходит, но может, я смогу научиться справляться с этим немного лучше. По крайней мере, не быть такой несобранной. Мне не повредит крепкий сон. Как я уже сказала, захвачу свои бордовые туфли и отправлюсь домой.
— До завтра!
Морган, как обычно, шла домой пешком. Четыре квартала. На высоких каблуках. Она сбросила туфли в подъезде своего дома и понесла их вверх по лестнице — лифт отключили на ремонт — на четвертый этаж. Зайдя в квартиру, бросила лодочки куда-то в сторону спальни, включила телевизор, чтобы послушать новости, зашла в кухню и поставила вариться кофе.
Она не думала о том, что делала. Двигалась чисто автоматически. Соорудила нехитрый ужин: подогрела вчерашнее тушеное мясо, порезала салат и поела, совершенно не чувствуя вкуса еды. Потом Морган убралась в кухне, налила вторую чашку кофе и пошла в гостиную.
На часах было около половины двенадцатого, когда ее голова начала работать почти нормально, вопреки безобидным подначкам Шторм.
«Ты выглядишь сегодня отвлеченной».
В тех же юбке и свитере, Морган удобно устроилась на кушетке, положила на подушки босые ноги и хмуро смотрела в тихо бубнящий телевизор. Медленно, но неотвратимо внутри поднималась и заполняла все вокруг чистая ярость. Ощущение было замечательным. Ясный ум, чувства обострены, и впервые за несколько дней она знала, что видит напрямую то, от чего Куин, прикладывая мыслимые и немыслимые усилия, пытался ее отвлечь.
Черт его побери! Гадкий, подлый, никчемный вор снова это сделал! С ловкостью, присущей гениям иллюзии, он убедил ее, что созданный им мирок и есть реальность. Ее настолько заинтриговал — и соблазнил — Алекс, что она перестала обращать внимание на ночные вылазки Куина.
Да, по случаю задала уместный вопрос, но серьезно на эту тему не думала. А надо было бы. Еще как надо.
Не удивительно, как только Морган разозлилась, она не могла остановиться. Достала пару черных «рибоков»[10], не снимая чулок, надела, прихватила сумочку и вышла из дома, даже не вспомнив про телевизор.
Вместо того, чтобы сломя голову мчаться в музей, Морган пересекла улицу, выбирая темные места и двигаясь со всей хитростью, которую смогла в себе обнаружить. Чтобы оставить свободными руки, она перекинула ремешок сумки через голову и одно плечо. Желание найти Куина оказалось настолько сильным, что Морган забыла о привычке всегда держать под рукой газовый баллончик.
Подобраться к музею незамеченной было проще простого. Осталось найти место, где затаился в засаде Куин. Ни археологическое образование, ни навыки администратора не могли подсказать, где самое лучшее место наблюдения для музейного вора, так что оставалось полагаться на здравый смысл.
Куин должен затаиться где-то наверху, откуда открывается хороший обзор музея, но не настолько высоко, чтобы не успеть спуститься в экстренном случае. Морган осмотрела здания вокруг и остановилась на одном, который был выше на пару этажей и располагался всего в половине квартала от музея. Добравшись до нужного места, она поняла, что сделала отличный выбор. Жилой дом с удобной пожарной лестницей ремонтировался, поэтому не следовало бояться ни жильцов, ни любопытных консьержей.
Шесть этажей. Морган стиснула зубы и начала подниматься, стараясь не шуметь и ругая себя по-черному за то, что забыла прихватить фонарик. Луна давала немного света, но пожарная лестница стояла под таким углом, что Морган почти все время находилась в полной темноте. Как выяснилось позже, это и стало основой причиной, по которой мужчина застал ее врасплох.
Все случилось настолько быстро, что Морган даже не успела вскрикнуть. Неожиданно ее схватили, прижали к жесткому телу, скрутили руки, а нос и рот накрыли чем-то, пахнущим сладко и противно. Морган попыталась бороться и не дышать. Ее тяжелая сумка задела металлическую пожарную лестницу со звуком, прозвучавшим невероятно громко.
Легкие горели от недостатка воздуха, но Морган упорно старалась достать ногтями любую часть тела нападавшего. Резкая боль в лодыжке подсказала, что она пнула лестницу, за что и была наказана. Голова начала кружиться, и Морган с раздражением поняла, что силы начали покидать ее тело.
Почему-то вспомнилось, что в старых готических романах героиня всегда убегала ночью одна и без оружия из-за подозрительного звука или внезапного озарения. Мало того, что она всегда навлекала неприятности на свою голову, так еще обязательно была одета в прозрачную ночную рубашку или нечто подобное и совершенно не подходящее для ночных блужданий.
Морган всегда издевалась над глупыми героинями и обещала себе, что уж она-то никогда не ввяжется в опасную ситуацию без надлежащей подготовки. И до сегодняшнего дня, можно уверено сказать, почти не ошибалась. Не так давно, когда Куина схватили плохие парни, и она пошла его спасать (в одиночестве и без оружия), то хотя бы была подходяще одета.
А на этот раз, раздраженно подумала Морган, она не только сглупила и отправилась без средств самозащиты, но даже не догадалась надеть джинсы.
Она еще чувствовала прижимающееся сзади удивительно крепкое тело напавшего на нее человека, чувствовала безжалостную силу руки, которая чуть не сломала ее пополам, и понимала — странная, но успокаивающая мысль — что все это делает не Куин. Наконец, хлороформ сделал свою работу. Морган начала заваливаться на мужчину и почувствовала, как высоко задралась ее короткая юбка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
