«Дьявол! Ну почему я не надела джинсы…»
Морган услышала голоса. Два. Оба мужские и оба знакомые. Она лежала на чем-то очень жестком, холодном и неудобном, но, кажется, ее завернули в одеяло. Странно, но Морган чувствовала себя в полной безопасности. Она не могла открыть глаза, не могла пошевелиться, но со слухом все оказалось как надо.
— С ней все будет в порядке?
— Думаю, да. Это хлороформ, рядом с ней на пожарной лестнице висела тряпка.
— А какого черта она вообще здесь делает?
— Так как она без сознания с тех пор, как я ее обнаружил и позвонил тебе, не было возможности ее спросить.
— Ладно, позже. Что же случилось?
— Я могу только догадываться. Может, он меня в чем-то заподозрил и ночью отправился за мной — то ли следить, то ли избавиться от меня. У него с собой оказался хлороформ. Я ни капли не сомневаюсь, что он берет с собой на дело всякие разные штуки. Очевидно, планировал усыпить кого-то. Морган могла подняться по лестнице неожиданно для него. Прятаться было поздно, вот он и избавился от нее. Если бы я не услышал подозрительный звук, когда с проверкой проходил внизу, он мог бы закончить дело. Ей чертовски повезло, что он не сбросил ее через ограждение в переулок между домами.
— Ладно, ладно, успокойся.
— Я совершенно спокоен, — ответил Куин таким острым голосом, что можно было порезаться.
— Хорошо, поговорим об этом позже. Как я понял, ты вызвал меня, чтобы освободиться? — вздохнул Джаред.
— Если не возражаешь. — Куин тоже вздохнул, звук получился каким-то неровным. — Не думаю, что сегодня ночью что-то еще случится, но не настолько уверен, чтобы прекратить наблюдение. Я доставлю Морган домой и послежу, чтобы с ней все было в порядке.
— Без проблем. Я предупредил Дани, чтобы не ждала меня раньше утра.
— Спасибо. Вот, держи телефон.
— Хорошо. А как ты собираешься доставить ее домой? — удивленно спросил Джаред.
— Отнесу.
— Шесть этажей вниз, четыре квартала и четыре этажа вверх?
— Она не очень тяжелая, — отсутствующим тоном ответил Куин.
Голос Куина слышался теперь ближе, так как он опустился около нее на колено. Морган хотела открыть глаза, но не могла. В полном сознании, но совершенно обездвиженная, она почувствовала, как Куин поднял ее на руки. Ее тело распознало любимого в ту же секунду, после одного прикосновения. Издав еле слышный стон, который прозвучал смущающее чувственно, почти нецивилизованно, Морган тревожно задумалась, не услышал ли его Джаред. Достаточно и того, что Куин слышал…
Морган чувствовала, что спускается вниз, хотя не слышала ни звука. Куин двигался практически беззвучно, даже по пожарной лестнице с ней на руках. Странное чувство, когда тебя несут почти без усилий. И, похоже, именно это задержало восстановление от хлороформа на добрых пять минут, если не больше.
Когда Морган, наконец, удалось открыть отяжелевшие веки, пожарная лестница оказалась позади, а Куин шагал по тротуару в сторону дороги. Она отчаянно напряглась и сумела оторвать голову от его плеча. Хотя тошнота подкатила к самому горлу, Морган смогла ее сдержать.
— Я могу идти, — предложила она Куину, но даже для собственных ушей звук показался слишком слабым.
Не меняя темпа, он посмотрел на свою ношу. В свете фонарей лицо Куина ничего не выражало, а голос прозвучал непривычно ровно.
— Сомневаюсь. Ты сильно ушибла правую лодыжку.
Завернутая в одеяло, Морган не могла видеть ноги. Она на пробу пошевелила правой ступней и еле сдержала крик боли. И сразу вспомнила, как в пылу борьбы со всей силы ударилась ногой о пожарную лестницу.
Лежа, как в колыбели, в мужских руках, Морган не отрывала глаз от его профиля и очень жалела, что позволила своему гневу толкнуть ее на опрометчивое решение последить за Куином. У нее было право разозлиться до чертиков, но вот что случилось. Теперь он несет ее домой — как говорится, под охрану родных стен — а она чувствует смехотворное желание защититься и доказать свою правоту. Но тут Морган вспомнила другие обстоятельства и почувствовала себя немного лучше.
Если бы она не наткнулась на того, кто прятался за пожарной лестницей, тот мог бы прокрасться мимо Куина и не только усыпить его.
«… не то следить, не то избавиться от меня».
Морган вздрогнула и почувствовала, как напряглись его руки.
— Почти пришли, — успокоил он.
Она снова опустила голову на широкое плечо и закрыла глаза, борясь с набегающей волнами тошнотой. Видимо, неприятные ощущения были не единственными последствиями хлороформа, как так Морган опять заснула, на этот раз всего на несколько минут. Когда она открыла глаза, Куин отпирал дверь в квартиру.
«Видимо достал ключи из сумочки», — отсутствующе подумала она.
Войдя в квартиру, он устроил ее на диване так, чтобы ноги лежали на подлокотнике. Он действовал нежно, но у Морган перехватило дыхание, когда ушибленной лодыжкой дотронулась до жесткой подушки. Боль не была ужасной, но становилась резче при каждой попытке шевельнуть ступней или дотронуться до чего-нибудь ногой.
Куин выпрямился и уставился на Морган все с тем же непривычно жестким выражением лица. В неярком свете ламп гостиной зеленые глаза казались пустыми. Он был одет в костюм Куина — в черное с головы до ног. Моргана смотрела, как он опустил на журнальный столик ключи, затем снял с талии небольшую сумку и положил ее туда же. Куин глянул на включенный телевизор с приглушенным звуком, потом повернулся к ней и сказал:
— Пойду, принесу лед для твоей лодыжки.
Оставшись одна в гостиной, Морган освободила из-под одеяла руки. Удивительно, но ее сумка так и болталась на шее. По весу стало понятно, что из нее вынули только ключи, так что напавший на нее человек явно не собирался заниматься грабежом. Морган бросила на журнальный столик свою сумку, которая приземлилась поверх сумки Куина.
Часы на видеомагнитофоне показывали около часа ночи, что ее очень удивило. Как могло столько всего произойти за такое короткое время?
Слушая позвякивание кубиков льда на кухне, Морган осторожно наклонилась вперед, откинула одеяло, чтобы оглядеть ноги, и поморщилась от вида правой лодыжки. Даже через перекрученные колготы было заметно, что нога раздулась и изменила цвет. Чуть двинув ступней, она тут же почувствовала обжигающую боль. Но ногой можно шевелить, а значит ничего серьезного. А еще Морган с облегчением поняла, что голова прояснилась и тошнота отступила.
Когда Куин вернулся в комнату, в одной руке он нес мешочек со льдом, а в другой — чашку кофе.
— Ты оставила кофеварку включенной, — пояснил он, подавая ей чашку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
