встретил за решеткой. Там же получил образование, если можно так сказать. Читать-писать научили, считать больше, чем до сотни. Мне хватает. Потом явился армейский рекрутёр. Рассказал, что срок свой можно не на нарах досиживать, а в контрактной армии отбыть. Да, мол, пошлют в горячие точки, риск есть. Так ведь и тут могут на перо поставить. А так хоть мир посмотришь, небо увидишь, не в клеточку. Согласился.
Мне года четыре оставалось досиживать, но я тогда уже понимал – выйду и сразу снова сяду. И никогда ничего кроме своей сраной дыры на окраине Мичигана не увижу. Армия для меня – шанс. Рекрутёр и записал меня Джоном Джонсоном.
Дальше штрафной батальон, Нигерия. Там мне ноги и оторвало – на мину встал, идиот. И вот, теперь я с вами. Не самый хреновый исход при таком старте. Если доживу до гражданки и получу нормальные протезы, стану уважаемым человеком, ветераном. Буду жить в белом районе, где не боятся открывать двери, ездить на своей тачке, ходить в кино и рестораны. Да и в наших доблестных войсках житьё не самое худшее. За этот пропуск в жизнь мне пришлось заплатить собственным мясом, но я не жалуюсь. Лучше так, чем марафон по тюрьмам штата Мичиган длинною в жизнь.
Роман покачал головой, пробормотал что-то про «ужасы капитализма». Моралес легонько ткнула локтем в бок спящего Пайна, от чего тот едва не упал.
– А ты, Лео, почему здесь? Я всё никак не пойму, зачем золотому мальчику, вроде тебя, было соваться в войска.
– И не поймёшь, – отмахнулся Пайн и первым поднялся, когда фургон затормозил у КПП. – Завязывайте ныть. Приехали.
Глава 6. Рождество
Рождество подкралось незаметно, как вражеский диверсант, и накрыло базу, как ковровая бомбардировка. Генерал Декстер собрал всех на плацу и дал распоряжение: подготовиться к встрече гостей, украсить базу, придумать праздничную программу. В общем, вжиться в роль волшебных эльфов, пока сам генерал временно примет обязанности Санты. А любой эльф, который плохо выполняет свою работу, будет немедленно разжалован в ездовые олени!
Гостей из Пентагона ожидали на рождественской неделе, в какой день точно было неизвестно, и встретить их надлежало в лучшем виде.
Жизнь закипела. Каждая рота пыталась, как могла, проявить себя и не ударить в грязь лицом перед товарищами. Военным редко разрешают дать волю своим творческим наклонностям, и когда командование хоть немного отпускает вожжи, парни отрываются на полную.
Из чего только не делали рождественские ёлки! Пальмы в кадках были самым скучным решением. В ход шло всё, что только можно, от пулемётных лент и старых автомобильных покрышек до швабр с вёдрами. Умельцы делали миниатюрные ёлочки из стреляных гильз, бумаги, пивных банок и упаковок от чипсов. Техники и программисты собрали треугольную конструкцию из небольших экранов, на каждый из которых поместили анимированное изображение ёлочной игрушки. В медсанчасти рождественское дерево сделали из надутых резиновых перчаток. Вместо шаров – крашеные пузырьки, ампулы и пластиковые стаканчики для лекарств, мишуру заменили ленты ЭКГ и бинты.
– Рейн, а ты не можешь вместо дождя вызывать снег? – спросил старший лейтенант Льюис, оценивая творение своих ребят. Он только что вернулся с больничной койки и был крайне жизнерадостен.
– Нет, сэр, к сожалению, мне не под силу менять агрегатное состояние воды, – ответила Джейн. – Всё что могу – собрать из капель подобие снежинок, но они долго не продержатся.
Спецрота расстаралась на славу. Ребята решили, что ель непременно должна быть зелёной и колючей, поэтому сварили из арматуры коническую конструкцию и расставили в ней горшочки с комнатными кактусами. На верхушку водрузили ярко-красную бумажную звезду, сосульки из термоклея и украшения из покрашенных золотой краской макарон дополнили композицию. Фостер и старший лейтенант Льюис были довольны, обходя по кругу шедевр, гордо выставленный рядом с палаткой киборгов.
– А это кто? – старший лейтенант Льюис взял в руки куклу Барби в синем платье с самодельной бумажной короной на голове. Куколка сидела рядом с игрушечным Сантой, которому зачем-то сунули в руки посох, обмотанный блестящей лентой. – Снежная королева?
– Это Снегурочка, сэр, – браво заявил Роман. – У русского Санты, Деда Мороза, есть внучка и помощница – ледяная девочка. И вместо оленей у него – тройка белых коней с бубенцами.
– Эта деваха вроде ничего, пусть остаётся, – рассмеялся старший лейтенант и посадил игрушку обратно под «ёлку». – Только я не понял, почему кони, а не медведь? Вот скажи, сержант, что ваш русский Санта кладет в носки на Рождество? Водку взрослым и матрёшки детишкам?
– У нас подарки дарят на Новый год, а на Рождество поют колядки. И носков не вешают. Вообще не понимаю этой традиции. Носок ведь на ноге носят, он может быть вонючий или вообще дырявый, а туда – подарок. Как-то странно. И вообще, если подарок большой, то не влезет. Не лучше сразу класть под ёлку?
– Наверное всё от того, что раньше мокрые носки зимой над камином сушили, – сказала Рейн. – У всех традиций когда-то было практическое значение. А гирлянды, говорят, на ёлках раньше были из кишок, при чем часто – человеческих. Жертвоприношение языческим богам.
– Да, от вас так и веет духом Рождества, – скривился Льюис. – Ничего не знаю ни о кишках, ни о прочих традициях, но что б у каждого над кроватью носок для подарка висел! Специально для русского варвара сержанта Соловья уточняю: носок новый, чистый и без дыр! Будем играть в «тайного Санту».
Игра захлестнула всю базу. И офицеры, и рядовые с детским азартом вытаскивали из каски бумажки с именами жертв
