— Если хочешь, возьми соли из моего кармана, — предложил Фрайер.
— Нет, спасибо. Не думаю, что это поможет. — Ян стал хлебать похлебку, есть хлеб, хоть и черствый, но с отчетливым ореховым привкусом. — Мяса тут нет?
— Нет. Бедные его вообще не едят. Вместо мяса здесь соевый эрзац, по словам хозяев, протеина в нем столько, сколько нужно. Если хочешь сполоснуть рот, кран наверху.
— После. И все продукты такие, как эти?
— Более или менее. Если у люди водятся деньжата, они делают покупки в магазинах. А если нет, то приходится ходить сюда. Прожить на этом можно.
— Я догадываюсь, что можно. Но вряд ли смог бы воспринимать это в качестве ежедневной диеты. — Он замолчал. К ним, неуклюже ступая, приблизился человек и сел за их столик.
— Нелады, Фрайер, — сказал он, глядя при этом на Яна.
Они встали и отошли к стене поговорить. Ян проглотил еще ложку варева, отодвинул миску. Всю жизнь есть такое! Девять десятых рабочих живут в нужде. Не говоря уже об их женах и детях. И все это окружало его постоянно — а он даже не подозревал ни о чем. Он прожил жизнь на верхушке айсберга, не зная о том, что девять десятых айсберга находится под водой.
— Мы возвращаемся к машине, кореш, — сказал Фрайер. — Что-то случилось.
— Из-за меня?
— Не знаю. Нас предупредили, и все. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Знаю только, что возникли неприятности. И серьезные.
Они быстро пошли. Не бегом, это могло привлечь внимание, а степенно, целенаправленно зашагали по хрустящему снегу, Ян мельком заметил освещенные витрины магазинов, дисплеи, укрытые за замерзшими стеклами. Он подумал о том, что там продается и понял, что они, эти Дисплеи, столь же чужды только что увиденному им, как и лавки на рынке, который он посетил на берегу Красного моря.
У дальней стены гаража Ян достал фонарь, давая Фрайеру возможность выбрать в его тусклом свете нужный ключ. Они встали под навесом, затем вошли в гараж.
— Да будь я проклят! — сказал Фрайер, обшаривая лучом фонарика пустой пол.
— Моя машина исчезла!
Яркий луч ударил им в глаза. Кто-то произнес:
— Стойте на месте и не двигайтесь. И следите за своими руками.
11
Ян даже не думал двигаться, да и не смог бы, если бы захотел. Он был потрясен — сначала исчезновением машины, потом внезапным окриком. Игра окончена. Он стоял, парализованный этой страшной мыслью.
— Назад под навес, Фрайер, — сказал вновь человек. — Тут есть кое-кто, кого ты не знаешь.
Фрайер поспешно вышел, и человек с фонарем последовал за ним. Когда он проходил, Ян смог лишь едва уловить очертание его фигуры.
— Что случилось?
— Ян, я должна поговорить с тобой, — произнес знакомый голос, как только закрылась дверь. В его руке все еще был фонарь; он поднял его и высветил из тьмы лицо Сары. — Мы не хотели тебя пугать, — сказала она. — Но это крайний случай.
— Пугать? Ничего себе! Да у меня просто сердце остановилось.
— Извини. — Она улыбнулась, но улыбка мгновенно исчезла. — Случилась беда и нам может понадобиться твоя помощь. Один из наших людей схвачен, и мы не можем допустить, чтобы его опознали. Может быть, ты слышал о лагере Слейхилл?
— Нет.
— Это трудовой лагерь в Слэндерленде, на дальнем севере Шотландии, в горах. Мы вполне уверены, что сможем вызволить его из лагеря, это достаточно просто, но не знаем, как увезти из тех мест. Вот почему я вспомнила о тебе и твоих словах, о кроссе на лыжах. Может он уйти оттуда на лыжах?
— Может, если знает местность и ходит на лыжах. Ходит?
— Нет, не думаю, Но он молод и смышлен, и быстро научится. Это трудно?
— Основам научиться легко. Но очень трудно научиться ходить хорошо. Есть у тебя кто-нибудь, кто покажет ему, как… — Внезапно он понял и опять направил фонарик на ее лицо. Она была очень бледна, глаза опущены.
— Да. Я хочу просить о помощи тебя, — сказала Сара. — Мне это не по душе из-за опасности, которой ты подвергаешься, но выхода нет. Если ты согласишься нам помочь, ты, возможно, выполнишь самое важное задание Сопротивления. Но если этого человека не удастся выручить, это приведет, может быть, к полному краху.
— Это так важно?
— Да.
— Тогда, конечно, помогу. Но мне нужно зайти домой за снаряжением.
— Невозможно. Все считают, что ты в Шотландии. Нам даже твою машину пришлось отогнать, чтобы прикрыть тебя.
— Так вот куда она делась.
— Мы перегоним ее в Шотландию, туда, куда укажешь. Это поможет?
— Конечно. Как я туда доберусь?
— Поездом. Поезд на Эдинбург уходит в два часа, и мы тебя на него посадим. Поедешь по своим документам, на этом пути тебя не заметят, а одежду на смену повезешь в сумке. Фрайер отправится с тобой.
Ян нахмурился, быстро соображая.
— Тогда приготовьте все. Будь готова даже лично встретить меня в Эдинбурге, в своей роли Цинтии Барто, и прихвати денег. По меньшей мере пятьсот фунтов в бумажнике. Старыми купюрами. Это можно сделать?
— Конечно. Я сейчас же распоряжусь. Фрайера проинформируют обо всем. Позови его, скажи, пусть передаст человеку, с которым он вышел, что ему придется пойти со мной.
Казалось глупым, что люди, вместе рисковавшие жизнью, не могут даже увидеть лиц друг друга. Но это была элементарная страховка на тот случай, если одного из них схватят. Они ждали в темноте возвращения Фрайера и незнакомца, затем он с Сарой после быстрого невнятного обмена репликами вышли. Фрайер подождал, пока они исчезнут, после чего включил лампу.
— Ну что ж, отправляемся в таинственное турне, — сказал он. — Подходящее время года для путешествий. — Он порылся в ящиках в углу гаража и достал старый армейский вещмешок.
— В самый раз подойдет, — сказал он. — Клади сюда одежду, и пойдем. Небольшая прогулка — и мы на Конгс-Кросс.
И вновь Фрайер показал свое знание лондонских закоулков. Лишь дважды им пришлось пересечь ярко освещенные улицы. Оба раза Фрайер выходил вперед — убедиться, что они не попадут под наблюдение, прежде чем вести Яна в безопасную тьму по ту сторону улицы. Они добрались до станции Конгс-Кросс за сорок пять минут. Забавно, что Ян, бывавший здесь бессчетное количество раз по пути в Шотландию, все же не узнал ее.
Они свернули с улицы в длинный туннель. Несмотря на то, что он был хорошо освещен, его тем не менее использовали как уборную, резко запахло мочой. Их шаги отзывались эхом, когда они шли по туннелю, потом они поднялись в просторное помещение, заставленное обшарпанными скамьями. Большинство присутствующих звучно храпели, растянувшись на скамьях, некоторые сидели в ожидании своих поездов. Фрайер подошел к разбитому сигаретному автомату и, вытащив из кармана металлическую коробочку, сунул ее в отверстие выдачи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
