и он, молча приобретали спасительные затычки.
Вечером, переполненный незнакомым доселе чувством сострадания, продавец пылесосов вдруг решил навестить свою соседку снизу и даже прикупил для этого случая конфет и хорошего чая. Когда он позвонил в дверь, ему открыла Марина, возле ног которой вилась маленькая кошка.
– Откуда зверь? – поинтересовался Федя, вспоминая историю о мифической кошке.
– Так это Витька с Машкой притащили, говорят, на улице подобрали и уже прививки успели сделать.
Фёдор прошёл внутрь и увидел всех своих собратьев по несчастью. Кто-то готовил ужин на кухне, другие сидели на диване, который привез с работы Витя и слушали одни и те же истории, что рассказывала им старушка в больших круглых очках.
Такой концентрации соседей в одном месте (кроме отделения почты) Фёдор ни разу ещё не наблюдал. Он стыдливо бросил взгляд на злосчастное пианино, которое впервые за долгие годы стояло, ничем не захламленное, даже пыль была протерта основательно.
Федя положил кулек конфет на стол и направился на кухню, чтобы поставить чайник.
Этим вечером в квартире новой соседки собралось немало народу. Они (несмотря на старые разногласия и отсутствие общих интересов) болтали, ели, слушали и подпевали произведениям своей молодости, которые им играла на пианино новая соседка, ставшая настоящим символом соседской дружбы.
Арендатор Гена
Гена всю свою жизнь откладывал деньги на сберегательный счёт. Каким-то чудом его сбережения пережили дефолт, все кризисы и прочие подлости судьбы.
Молодость Гены протекала за стенами слесарного цеха машиностроительного завода. До седых волос он резал, чистил, сваривал и рихтовал металл. Руки у Гены были золотыми, голова светлой. На работе его ценили и уважали.
А потом завод стал потихоньку умирать. Сначала один цех закрылся, затем второй, не стало знаменитой заводской столовой, где подавали самые вкусные гуляши и драники. Убрали автопарк, а ближе к Гениной пенсии закрылся и его рабочий уголок.
Гена устроился сторожем на время расформирования последнего цеха, откуда вывозили родное сердцу оборудование. Дни напролет он только и делал, что записывал номера машин и паспортные данные. В свободное время Гена читал различные сказки и фантастические рассказы, которые обожал с детства.
Одним майским утром Гена, не готовый отправляться на заслуженный отдых, поинтересовался у грузчиков, куда они отвозят станки и инструменты, может, там рабочие нужны? Но, как оказалось, все, кто покупал старый, но надежный инструмент, работали либо за границей, либо за сотни километров от Гены.
Через неделю Гена встретил на улице директора, под начальством которого проработал последние 10 лет.
– Добрый день, Иван Семёнович!
– Здорово, Ген, ну ты как? Готов с внуками сидеть?
– Да нет у меня внуков. Мы с Лидой пытались детей завести, но Господь был против. Чужого Лида не хотела, а я и не настаивал. А Лиды моей не стало уж как…
– Сочувствую, Ген, но ничего не поделать. Ну, хоть для себя тогда поживи, – перебил его как можно деликатнее Иван Семенович, понимая, что разговор затянулся.
Директор уже отдалился от завода метров на сто, когда Гена его окликнул.
– Иван Семенович! Стойте!
Старый слесарь бежал за ним следом.
«Ёпрст, Гена, чего тебе ещё?» – выругался про себя начальник.
– А что с цехом теперь будет?
– Сдадим в аренду, как и всё остальное.
– А с тем инструментом, что остался?
– Его потихоньку продадим или сдадим вместе с цехом, если кому-то это будет нужно, – директор отвернулся, пытаясь быстрее дойти до своего автомобиля, но тут Гена выдает:
– А сдайте мне его! С инструментом!
От такого предложения директор невольно улыбнулся и, повернувшись к Гене, похлопал его по плечу.
– Я бы и рад, Ген, но, боюсь, у тебя денег не хватит, лучше уж…
– Есть у меня деньги! – решительно заявил Гена.
Директор грозно посмотрел на Гену и, уже изрядно устав от этой беседы, сказал:
– Гена, хватит! Арендная стоимость такого помещения – два миллиона в год! На месяц я его сдавать не буду.
– Арендую на полтора года! Вместе с инструментом!
Директор посмотрел в глаза старику, отдавшему свою жизнь предприятию. Во взгляде он увидел твердую решимость и такой огонёк, который сейчас и у молодежи не встретить.
Директору стало жаль старика. Кто он, в конце концов, чтобы отказывать человеку в желании, тем более тому, кто всю жизнь посвятил этому производству.
– Хорошо, Ген, если у тебя и правда есть деньги, я тебе сдам цех и даже не возьму плату за оборудование.
– По рукам! – протянул Гена ссохшуюся морщинистую руку.
Директор пожал её и ощутил силу, которая ещё теплится в этом человеке.
Гена снял все свои сбережения и, как и обещал, заплатил вперед.
Ровно в 8 часов, как это было 40 лет подряд, Гена вошел в цех и включил свет.
За свою жизнь Гена успел поработать на всех станках, что стояли в его цеху, и знаний, которые он получил, хватало, чтобы можно было назвать его мастером-универсалом.
В цеху зазвенело, застучало, заискрило.
Гена, как и раньше, отрабатывал смену с положенными ему перекурами и обедом, на которых он не смел задерживаться и всегда вовремя возвращался на рабочее место.
Прошло полтора года, и директор за это время успел найти нового арендатора, готового снять цех на ближайшие два года. По его предположениям, Гена должен был проводить всё это время, оплакивая былые времена и попивая горькую. Больше всего директор боялся наткнуться на одичавшего старика, который будет умолять его продлить аренду, а потому готовился при необходимости вызывать наряд.
Когда они приехали осматривать помещение, директор сильно удивился, увидев новые цеховые ворота.
Внутри горел свет, и слышались звуки работы.
Директор вместе с арендатором зашли через вход для работников, проходя через общую раздевалку, директор по ходу проводил экскурсию.
– Вот тут у нас душевая. Здесь ящики на сто человек, комната отдыха.
Они прошли мимо курилки, из которой повеяло ароматом любимых Гениных сигарет. Подойдя к двери, ведущей в цех, директор широко улыбнулся и, медленно открыв тугую дверь, собирался было сказать: «А вот и само производство», но вместо этого выдал:
– А это… А-а-а-а! Дракон!
Прямо у входа стоял огромный дракон с прижатыми к телу крыльями. Ящер был сделан полностью из металла, его жуткая пасть с заостренными зубами смотрела прямо на дверной проем.
Выматерившись от души, директор впервые за пятнадцать минут замолчал. Когда испуг его наконец-то отпустил, он вместе с гостем прошел вглубь цеха.
То, что они увидели, было просто потрясающе. Целый парк мифических и фантастических существ, полностью сделанных из железа. Здесь были мантикоры, грифоны, горгульи, минотавры и другие неизвестные директору особи.
Скульптуры выглядели как живые и восхищали своей изящностью.
Из дальнего угла, где располагался точильный станок, слышался характерный звон.
Проходя мимо невероятных суперреалистичных фигур, эти двое лишь изредка обменивались впечатлениями, совершенно забыв о цели своего прибытия. Дойдя до источника шума, директор увидел Гену, который затачивал огромный коготь.
– О! Иван Семенович! Я вас уже три дня жду, приготовил сумму на следующие два
