года!
– Г-г-ге-на, это ты всё это сделал?! – голос ошарашенного директора дрожал.
– Я, кто же ещё. Были пара помощников, конечно, но они быстро сбежали, не привыкли работать, – спокойно, без малейшего намека на зазнайство, сказал Гена.
Директор и арендатор не могли поверить собственным ушам и глазам.
Гена натянул сварочную маску и приварил последний коготь к лапе василиска.
– И что ты со всем этим делаешь?
– Ну, вот этот, например, – показал он на василиска, – завтра поедет в Германию на выставку. Дракона у меня какой-то банкир заказал сыну на день рождения, на следующей неделе обещал забрать. Остальные пока ждут своего часа. В пятницу выставка будет. Может, кто глаз и положит. Вы тоже приходите, вход бесплатный.
– Я приду! – заявил вдруг арендатор.
Директор посмотрел на восхищенное лицо мужика и тихо сказал:
– Я тоже…
Во время перекура Гена передал директору необходимую сумму и направился снова к станку.
Через два месяца Гена позвонил бывшему начальнику и сказал, что готов снять малярный цех.
Советский Терминатор
В конце восьмидесятых генеральный штаб вооруженных сил Советского Союза вложился в разработку оружия нового поколения. Проект был строго засекречен и имел кодовое название ССУ (Советский Солдат Универсальный), конспиративное имя Семен Семенович Утюгов. Ученые должны были создать настоящего отечественного терминатора, рядом с которым Т1000 нервно курил бы в сторонке, и у них это получилось. Почти.
Разработчики подошли к задаче самым серьёзным образом. По словам властей, терминатор был обязан уничтожать противника физически и морально. Потому для нанесения тяжелых душевных травм, несовместимых с жизнью, внешность Утюгова была тщательно проработана. Лицо Семена Семеновича украшали усы Сталина и взгляд Кутузова, стрижку машина позаимствовала у Суворова, а рост – у Петра Первого. По задумке авторов проекта враг должен был обсираться ещё на подходе Утюгова к месту сражения. Далее – любое возможное сопротивление моментально пресекалось бы недюжинной силой, которую давал терминатору особый головной процессор, заряжающийся от неистовой веры в превосходство советского гражданина над любой формой жизни.
Терминатор владел в совершенстве всеми видами оружия и подручными средствами. Он разбирал и собирал автомат за 4 секунды. На показательных боевых учениях Утюгов прорыл двухкилометровый окоп штык-ножом, вскрыл танковую броню при помощи кокарды и обезглазил всех белок в радиусе пяти километров из табельного пистолета.
Утюгов был лютым патриотом. На любой вопрос он отвечал цитатами Маркса, а каждое предложение заканчивал фразой «Служу Советскому Союзу!» Пионерский галстук Утюгов получил в первый час после активации, в комсомол попал через три дня, а через неделю, когда настал момент его знакомства с Генсеком, терминатор уже имел партийный билет и защитил диссертацию по трудам Ленина.
Спустя две недели всех подготовок и доработок Утюгова должны были перебросить на место боевых действий в засекреченную зону, где велась подготовка террористических отрядов, готовились вооруженные перевороты и пропагандировалась антисоветчина. Терминатору была поставлена задача: за два часа деморализовать 172 вражеских корпуса, разбросанных в радиусе 2000 квадратных километров, полностью искоренить агитационный блок врага, а завербованным добровольцам вернуть веру в социализм.
Самолет поднял Утюгова в облака и понес в сторону его первой боевой миссии. Когда половина пути была преодолена, самолет по техническим причинам снизил высоту, и облачное одеяло, словно вражеский занавес, больше не скрывало родину. Перед взором механического правосудия открылась вся необъятная с её красотами и величием. Если бы не отсутствие слезных желез, Утюгов расплакался бы от гордости. Но тут его незамыленный глаз, способный рассмотреть пыль на Луне, заметил недопустимые противозаконные действия, совершаемые в одном из населенных пунктов. Двое граждан, в сильной алкогольной абстиненции, снимали казенную сетку с забора, принадлежащую колхозу. Несмотря на то, что в приоритете стояла боевая задача, мозг Утюгова работал так, что любое преступление против казенного имущества расценивалось как преступление против государства, а значит, автоматически получало статус срочного реагирования, что Утюгов и сделал.
По инструкции перед десантированием на терминатора должен был одеть парашют один из пилотов, но никто не думал, что десантироваться терминатор будет на четыре часа раньше, притом прорезав борт самолёта саперской лопатой.
Семен Семенович летел красиво и гордо, как и полагается бойцу Советской Армии. Он рассчитал траекторию так, что приземлиться должен был на огромный сеновал, который и смягчил бы падение, но он не учёл, что под сеном затаился МТЗ, который председатель колхоза месяц назад получил из райцентра, объявив старый трактор списанным.
Трактор принял удар с достоинством и, несмотря на повреждения, несовместимые с жизнью, ещё два сезона собирал урожай с огородов колхозников и дачников и перепахал сотни гектаров земли, находящиеся в личной собственности. Всё это разумеется шло в карман председателя. Утюгов же был полностью деморализован. Тело его не пострадало, а вот операционная система дала серьёзный сбой.
На звук стянулась половина села, во главе которого бежал сам председатель Иван Петрович Жужиков, он же Жуликов – неофициальное прозвище среди сельчан. Когда Жуликов увидел трактор, его уже почти было хватил удар. Но, взяв себя в руки, Иван Петрович отложил удар «на попозже» и на ходу придумывал отмазку для односельчан.
– Подумать только! – кричал на бегу председатель. – Наше правительство просто чудеса творит! Только вчера заказал новый трактор, а его уже доставили! И притом – по воздуху!
– Так его же разворотило не хуже Козлова, когда жена его с Маруськой спалила! Как теперь работать?! – плевался Коля-тракторист.
– Коленька, ну у тебя же золотые руки! Тут подваришь, там подкрасишь – и будет как новенький! – лебезил Жуликов, всё ещё опасаясь раскрытия обмана.
– А это кто?! – закричали из толпы.
– Видимо, новый агроном. Вместо Васьки, – сделал «логичный» вывод Жуликов.
– Его – что? Тоже? Того? С неба спустили? – поинтересовался Коля.
Жуликов смотрел на всех с глупым выражением лица и, пожав плечами, сказал лишь:
– Ну да.
Тут терминатор встал в полный рост.
– Иосиф Виссарионович вернулся из мертвых! – раздался женский голос из толпы.
– Дура ты, это Суворов!
– Больше на Кутузова похож!
– Господи, какой урод!
– А ну, цыц! Тоже мне, красавцы! Человек, между прочим, только что с неба спустился, любой на его месте уродом бы стал!
– А мне нравится! – подала голос Маруська.
– Тебе коня в костюм наряди – тоже нравиться будет.
Утюгов не без труда встал на ноги и, окинув всех своим очищенным от памяти взглядом, наконец-то произнес:
– Кто я?
В этот момент Жуликов, будучи ярым атеистом, пообещался сходить в церковь и поставить свечку. Председатель военных и милицию чуял за версту. Несмотря на то, что небесный гость прибыл сюда в гражданской одежде, от него воняло так, что у Жуликова соседские сушки в кармане лопались.
– Вы наш новый агроном! – гордо заявил глава колхоза. – Жить будете у бабы Кати, она всё равно головой плохо соображает, так что примет вас за родного, а завтра жду вас в поле, будем новые сорта прививать.
Утюгов возражать не умел. Он умел
