и демонстрации, а некоторые ультраправые группы готовились к партизанской войне. Крайне левые организации, такие как «Левое революционное движение», тоже вооружались, готовясь не только защищать правительство Альенде, но и перевести события в формат настоящей классовой борьбы, как они ее понимали. В стране нарастало предчувствие гражданской войны. В августе 1973 года парламент, в котором большинство мест принадлежало оппозиции, принял резолюцию, призывавшую правительство Альенде немедленно уйти в отставку и фактически рекомендовавшую вооруженным силам участвовать в смене власти в случае его отказа. Тогда же Конституционный суд Чили обвинил президента в нарушении сразу нескольких статей основного закона. Соединенные Штаты под руководством администрации Ричарда Никсона тоже подталкивали чилийских военных к свержению Альенде.
В конце июня 1973 года в Чили произошла попытка военного переворота – «танковый путч». Это был офицерский переворот, плохо подготовленный и предпринятый небольшим танковым подразделением на свой страх и риск, без координации с руководством вооруженных сил. «Танковый путч» был легко подавлен лояльными Альенде силами, возглавляемыми главнокомандующим Карлосом Пратсом, который также занимал пост министра внутренних дел. Позднее стало известно, что Пратс участвовал в консультациях армейской верхушки, в ходе которых предложил сформировать новое правительство. Предполагалось, что в него могли бы войти как умеренные члены администрации Альенде, так и представители вооруженных сил. Свергать Альенде Пратс не собирался. Однако в ходе консультаций оформилась группа, которая считала насильственное отстранение Альенде от власти единственным приемлемым выходом. К этой группе примкнул, а затем и возглавил ее Аугусто Пиночет. 23 августа 1973 года Пратс, понимавший, что утратил авторитет в войсках, подал в отставку. Альенде совершил фатальную ошибку, назначив новым главнокомандующим Пиночета, в лояльности которого был уверен. К тому времени Пиночет уже завершал подготовку переворота. Должность главнокомандующего немало этому поспособствовала.
В ночь с 10 на 11 сентября 1973 года против правительства Альенде выступили моряки Военно-морских сил Чили близ портового города Вальпараисо, который был легко захвачен мятежниками. Альенде, узнав о мятеже, отправился в президентский дворец Ла Монеда в сопровождении своей не имевшей официального статуса охраны, известной как «Группа личных друзей» и состоявшей из активистов Социалистической партии и «Левого революционного движения». Во дворец прибыли и некоторые другие сторонники Альенде. Понятно, что противостоять серьезному вооруженному нападению эти защитники Ла Монеды не могли. Но Альенде и не видел в этом необходимости, поскольку полагал, что события в Вальпараисо носят локальный характер. Он был уверен в лояльности командования вооруженных сил и правоохранительных органов.
Заговорщики приложили усилия к тому, чтобы в течение некоторого времени Альенде оставался в плену этого заблуждения. Президент не смог связаться ни с одним из видных военачальников: ни с лидерами переворота, ни с немногими сохранившими ему лояльность генералами. Между тем мятежники приступили к захвату столицы, начав с АТС и телецентра. Радиостанции, поддерживавшие Альенде, были разбомблены боевыми самолетами, но одна из них все же успела передать последнее обращение президента к народу. К тому времени другие СМИ сообщили о том, что власть в стране перешла в руки нового военного руководства во главе с Пиночетом.
К мятежникам присоединились и внутренние войска – Корпус карабинеров, поэтому, когда президентский дворец был окружен и шла подготовка к штурму, шансов защитить его не было. Тем не менее Альенде отказался капитулировать и подать в отставку, так что военным все-таки пришлось штурмовать здание. После непродолжительного, но ожесточенного сопротивления, оказанного «Группой личных друзей», дворец был взят. В течение длительного времени считалось, что Альенде был убит в ходе боев. Проведенная через много лет эксгумация позволила установить, что в действительности он покончил с собой. Впрочем, некоторые журналисты и эксперты по-прежнему придерживаются первоначальной версии.
Так в Чили установился военный режим. Известна крайняя жестокость, проявленная этим режимом в борьбе с чилийскими левыми. Однако если оценивать операцию по захвату власти с организационной точки зрения, то на основании чилийского опыта можно сформулировать несколько пунктов, исполнение которых способствует успеху любого переворота, независимо от намерений и дальнейших действий его организаторов.
Во-первых, организаторы переворота должны выбрать для его реализации момент, когда их действия не вызовут всеобщего осуждения в обществе. Осуждения каких-то социальных слоев, порой довольно широких, избежать невозможно, но важно, чтобы в глазах значительной части населения действия заговорщиков выглядели как оправданные. Благоприятным условием для этого являются масштабные экономические и политические кризисы, которые даже сторонников правительства заставляют усомниться в его компетентности.
Данный пункт не является обязательным. Вполне возможна ситуация, когда население аполитично и относится к смене власти как к природному явлению, так что переворот не вызывает у него никакой реакции. Так нередко бывало в африканских странах. Но если значительная часть населения политизирована и желает участвовать в формировании власти, то крайне важно, чтобы у переворота были сторонники, готовые его поддержать, помимо военных. Чилийский переворот приветствовали довольно широкие слои среднего класса и их политические представители, причем на первых порах в числе последних были не только крайне правые политики, но и наиболее влиятельный лидер правоцентристской Христианско-демократической партии, политический тяжеловес Эдуардо Фрей.
Во-вторых, чем выше положение участников заговора в военной иерархии, тем больше шансов у переворота на успех. Этот пункт вытекает из приведенных выше аргументов относительно разницы между элитными и офицерскими переворотами. Надо отметить, что чем выше статус вовлеченных в заговор военачальников, тем сложнее координировать усилия при его подготовке. Ведь насильственный захват власти – это противозаконное действие, а исполнение преступных приказов тоже является преступлением. Поэтому цепочки командования в условиях переворота важны – мы это видели на примере назначения Пиночета главнокомандующим незадолго до переворота, – но преувеличивать их значение не следует. Не менее важны неформальные договоренности между заговорщиками, а чем влиятельнее каждый из них, тем больше у них претензий и тем сложнее торг. Однако если им удалось договориться, то высокое положение лидера переворота в воинской иерархии очень важно, потому что переворот, как и всякая военная операция, требует единоначалия.
В-третьих, и это условие, конечно, является очевидным и почти обязательным, организаторы переворота должны держать свои планы в тайне до начала их реализации. Кроме того, до этого момента надо сохранять доверие действующих правителей. Пиночет с его репутацией безупречного службиста справился с этой задачей, но многие перевороты проваливаются только из-за того, что власти не доверяют их организаторам. В то же время правитель нередко бывает кем-то предупрежден о готовящемся заговоре, но по каким-то причинам (чаще всего именно в силу доверия к организаторам переворота) не принимает эту информацию во внимание. Доверие имеет ключевое значение.
Например, в Бурунди одним из наиболее влиятельных военачальников после окончания гражданской войны 1993–2005 годов был генерал Годфройд Нийомбаре, в течение длительного времени занимавший пост начальника Генерального штаба, а затем возглавлявший Национальную разведывательную службу. В феврале 2015 года Нийомбаре был смещен со всех постов президентом Пьером Нкурунзизой после утечки меморандума, в котором генерал ставил под сомнение намерение президента баллотироваться на третий срок, что было запрещено положившими конец гражданской войне соглашениями. Даже после отставки Нийомбаре его влияния хватило для того, чтобы в мае 2015 года организовать попытку переворота при участии министра обороны. Но опала, естественно, значительно сократила возможности Нийомбаре. В итоге президенту при помощи главнокомандующего армией удалось удержать власть. Возможно, мятеж Нийомбаре был бы более успешным, если бы он лучше к нему готовился, а не писал меморандумы.
Переходя к организационным аспектам переворота, в качестве четвертого условия успеха можно выделить достаточно очевидное: заговорщики должны располагать достаточными силами в столице страны. Успешные перевороты могут начинаться на периферии, как это было в Чили, но завершаются в столицах. Для успеха переворота важен также контроль над транспортной инфраструктурой и коммуникациями. Тут уместно процитировать известное сочинение Владимира Ленина «Советы постороннего», в котором политический руководитель Октябрьского переворота требовал, чтобы были захвачены и «ценой каких угодно потерь» удержаны железнодорожные станции и мосты. Как правило, военный переворот сопровождается введением комендантского часа и иных ограничений на перемещение гражданских лиц.
В частности, установление контроля над столицей важно для реализации пятого условия успеха, которое в Чили было выполнено в полной
