мере. Это разрыв связи между действующим правительством и любыми силами, военными или политическими, которые могут оказать ему поддержку. В прежние времена это предполагало прежде всего отключение правительства от стационарной телефонной линии, а также от специализированных устройств связи. Сегодня к этому добавляются интернет и мобильная телефония. В последние годы особое внимание организаторы переворотов уделяют блокировке доступа к социальным сетям. Во время переворота 2021 года в Мьянме их заблокировали в первую очередь.
Особенно важно нейтрализовать действующего главу исполнительной власти, а также сохраняющих ему лояльность видных военачальников. Это шестое обстоятельство, способствующее успеху переворота. Иногда лидеров сопротивления перевороту убивают в ходе вооруженного противостояния, но происходит это не так уж часто. По данным проекта ГП, действующие главы исполнительной власти лишились жизни в ходе переворотов лишь в 28 из 604 случаев. Более широко распространенная практика – арест, часто домашний. Нередко свергнутому главе государства, если он отказывается от дальнейшего сопротивления, позволяют покинуть страну и обосноваться в эмиграции. Так случилось с последним королем Египта Фаруком, который отрекся от престола в пользу младенца-наследника сразу после переворота, совершенного 23 июля 1952 года: уже 26 июля лидеры мятежа отправили его в изгнание. Как вспоминал один из них, при прощании свергнутый король сообщил, что сам намеревался провести реформы, ради которых был устроен переворот. Очевидно, проводы оказались если не дружескими, то вполне мирными, хотя среди участников заговора рангом ниже были сторонники идеи посадить бывшего монарха в тюрьму или даже казнить.
Проблему изоляции действующего лидера можно обойти, если в момент переворота он находится за пределами страны. Примером может послужить элитный переворот, положивший в 1973 году конец монархии в Афганистане. Афганские события могли бы не хуже чилийских проиллюстрировать технологию успешного переворота, от ареста всех сколько-нибудь значащих гражданских и военных лидеров, включая наследного принца, до перекрытия дорог, ведущих в столицу, и захвата, в соответствии с ленинской формулой, почты, телеграфа, телефона, а также госбанка и аэропортов. Король Афганистана Захир-шах в это время находился в Италии на пути из Лондона, где проходил лечение. В Италии он и задержался на следующие 29 лет.
Некоторое значение может иметь то, насколько далеко находится действующий лидер. Организаторы африканских переворотов 1960-х годов предпочитали совершать их во время визитов лидеров их государств в дальневосточные страны с коммунистическими режимами – Китай и Вьетнам: дорога оттуда была долгой, а дистанционно руководить сопротивлением перевороту практически невозможно. Именно так был свергнут в 1966 году один из наиболее заметных политических деятелей тогдашней Африки Кваме Нкрума, первый президент Ганы.
В такой тактике есть подводный камень. Если действующее правительство находится в договорных или менее формальных, но чрезвычайно тесных отношениях с какой-то более сильной в военном отношении державой, то оно может обратиться за помощью, и тогда переворот пресекается с помощью интервенции из-за рубежа. Предотвращение такой возможности, если она существует, – седьмой фактор успеха. В 1964 году в Габоне произошел переворот, направленный против президента Леона Мба. Это был офицерский (в данном случае можно сказать точнее: лейтенантский) переворот. К его подготовке лейтенанты отнеслись достаточно тщательно, так что все потенциальные организаторы сопротивления, включая Мба, были арестованы и изолированы. Заговорщикам не удалось схватить лишь вице-президента, который, в соответствии с имевшимся договором, обратился за помощью к Франции. Французские войска, дислоцированные в других странах Западной Африки, прибыли в Габон и восстановили прежнюю власть, без особого труда преодолев вооруженное сопротивление участников переворота. Примером ситуации, когда мятеж был подавлен без вмешательства бывшей колониальной державы, может служить попытка переворота в Гамбии в 1981 году. Президент страны обратился за помощью к соседнему Сенегалу, войска которого разгромили заговорщиков. Правда, за помощь соседей пришлось заплатить суверенитетом. В течение некоторого времени Гамбия входила в состав конфедерации Сенегамбия на правах младшего партнера.
В современном мире угроза иностранной интервенции – далеко не панацея от переворота. Когда в июле 2023 года нигерские военные свергли президента Мохамеда Базума, региональный политико-экономический союз под названием Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС) обратился к организаторам переворота с ультиматумом, угрожая интервенцией в случае отказа восстановить законную власть. Такая возможность бала зафиксирована в основополагающих документах ЭКОВАС, в котором состоял Нигер. Однако лидеры переворота не подчинились и заявили, что окажут интервентам вооруженное сопротивление. Далее последовало политическое маневрирование, в ходе которого две соседние страны, Буркина-Фасо и Мали, заявили о готовности помочь организаторам переворота в отражении интервенции, в то время как военачальники Нигерии, страны, без участия которой интервенция не могла состояться, информировали свое правительство о нежелании воевать с Нигером. В итоге интервенция не состоялась. Военный режим в Нигере закрепился у власти и со временем получил признание ЭКОВАС.
Восьмой фактор успеха – установление контроля над ведущими СМИ, особенно государственными: прежде всего над телевидением и радио, а затем и над газетами с большим тиражом, если они существуют. Социальные сети не требуют особого внимания, когда отключен интернет, но если хоть какие-то из них остаются доступны, то это серьезная проблема для заговорщиков. Установление контроля над СМИ и социальными коммуникациями важно потому, что возможность заявить на всю страну о падении старой власти и установлении новой сама по себе демонстрирует успех заговорщиков и деморализует сторонников прежнего режима. Поэтому довольно часто объявление о смене власти делается еще до победы переворота.
К этому можно добавить девятый фактор, столь же субъективный, сколь и очевидный. Это эффективное руководство. А поскольку военный переворот – весьма рискованное предприятие, то важным аспектом эффективности являются смелость и решительность его лидеров. В процитированном выше сочинении Ленин подчеркивает со ссылкой на Карла Маркса: «Никогда не играть с восстанием, а, начиная его, знать твердо, что надо идти до конца».
4.3. Как проваливаются перевороты
Руководствуясь вышесказанным, читатель может самостоятельно провести интеллектуальный эксперимент: разграфить таблицу на девять строк, внеся туда названия факторов успеха, а в колонки вынести несколько случаев военных переворотов, о которых удастся собрать достаточно информации. Получится что-то вроде турнирной таблицы. После этого надо поставить в каждую ячейку либо 1, если фактор присутствовал, либо 0, если нет, и подсчитать сумму в каждой из колонок. Естественно, для чилийского переворота 1973 года сумма будет близка к максимуму – 9. Для подавляющего большинства успешных переворотов результат будет не таким впечатляющим. Достаточно сказать, что у офицерских переворотов он ниже по определению. Но мы видели, что такие перевороты отнюдь не лишены шансов на успех. Вопреки названию этого раздела, начну с пары таких примеров.
Июльская революция 1952 года в Египте по праву считается одним из важнейших событий в политической истории XX века. Она навсегда изменила облик ближневосточной политики, да и мировой тоже. При этом событие, запустившее революционный процесс, являлось военным переворотом как по существу, так и по форме. В заговоре против монархического режима участвовали менее сотни офицеров. Все они были не старше 35 лет и не занимали высоких командных постов, за исключением генерал-майора Мохаммеда Нагиба, заслуженного героя первой арабо-израильской войны. Однако его участие в подготовке переворота было скромным.
Фактическим лидером и организатором переворота стал подполковник Гамаль Абдель Насер, работавший преподавателем военного колледжа Генерального штаба Египта. Нужно отдать ему должное: он был весьма одаренным заговорщиком, так что переворот организовал почти безупречно и в «турнирной таблице» Июльская революция набрала бы не меньше 5 баллов. Но решающее преимущество Насеру обеспечила тотальная дискредитация коррумпированного и неэффективного режима короля Фарука, которому вменялись в вину бездарное военное руководство, приведшее к поражению арабов в войне с Израилем, и заискивание перед западным империализмом.
Пример Насера вдохновил многих арабских честолюбивых военных. Один из них, Муаммар Каддафи, в 1969 году возглавил переворот, положивший конец правлению короля Идриса I в Ливии. Ныне многие в Ливии вспоминают о временах монархии с некоторой ностальгией. И действительно, Идрису в общем-то удавалось управляться со страной, не подвергая население жестоким репрессиям и экономическим тяготам. Но монархический режим был глубоко коррумпированным. После поражения коалиции арабских стран в «шестидневной войне» с Израилем в 1967 году, к которой Ливия не присоединилась (хотя присоединился, например, расположенный весьма далеко от театра боевых
