пространства. Но эту идею можно было осуществить только при поддержке государства, поскольку у купцов просто не было таких денег. Купцы Иркутска и даже богатые Демидовы могли финансировать отдельные экспедиции, но масштабные проекты они бы не потянули. Важным было еще и то, что в России, в отличие от Англии, Голландии и даже Соединенных Штатов, не существовало системы страхования судоходства, и при неудачном исходе экспедиции купцы теряли все вложенные деньги. Частные банки отказывались дать кредиты на освоение новых земель, да еще и расположенных на другом континенте, что, в общем-то, понятно – если кредит брали помещики, владевшие землей и крепостными крестьянами, то у них, в случае, если кредит не возвращался, земли можно было забрать, а что заберешь с того, чего еще и нет на самом деле?
По расчетам Шелихова, на развитие колоний ему был нужен кредит в полмиллиона рублей на двадцать один год, и он не терял надежды заручиться поддержкой государства. И Якоби поддержал его – в ноябре 1787 года он передал в Санкт-Петербург предложение Шелихова, а самому купцу дал блестящую рекомендацию24.
Если рассудить, это было самое удачное время для того, чтобы план Шелихова одобрили. Даже до выхода в свет в 1784 году книги о третьей экспедиции Джеймса Кука, в которой в числе прочего рассказывалось о пушнине и выгодах ее продажи, многие знали, что на шкурах животных, обитающих в северной части Тихого океана, можно поднять большие деньги. После трагической гибели Кука в Тихий океан отправилась не одна экспедиция с вполне конкретной целью – добыть меха. К примеру, английский купец по имени Джеймс Ханна даже не собирался скрывать своих намерений – принадлежавший ему новенький бриг назывался Sea Otter (Морская выдра). Ост-Индская компания снарядила в Бомбее два судна под названиями Experiment и Captain Cook для исследования земель, «открытых» Куком во время его последнего плавания. Затем к ним добавились суда, вышедшие из английских портов. На двух из них капитанами были офицеры, служившие у Кука, – Натан Порлок и Джордж Диксон. Помимо исследований англичане не забывали обогатиться. Выглядело это так. Корабли всегда шли парами. Подплыв к побережью, с борта давали несколько залпов из пушек, чтобы продемонстрировать силу, после чего местному населению предлагали менять меха на мануфактуру.
Европейские морские державы начали также отправлять в северную часть Тихого океана свои военно-морские суда.
Как вы помните, в августе 1779 года напротив Петропавловской Гавани встал на якорь корабль Чарльза Клерка, а спустя восемь лет, в сентябре 1787 года, к городу подошли два корабля французского мореплавателя Жана Франсуа де Гало графа де Лаперуза. До этого он побывал на Аляске, где открыл бухту, которая была поименована Французской, а позже получила название Литуйя. Екатерине категорически не понравилось, что иностранцы «лезут, куда не следует», и она приняла решение отправить на Тихий океан большую военно-морскую экспедицию с целью «закрепить за Российским государством территории от острова Нутка[18] до мест, открытых Чириковым (в 1742 г.)».
Указ об экспедиции был подписан в декабре 1786 года (то есть еще до появления Лаперуза в Петропавловской Гавани). Планировалось снарядить не менее четырех линейных кораблей, хорошо оснащенных пушками. В плавание должны были отправиться 673 человека, включая 34 офицера. Императрица лично осмотрела шерстяные носки и сшитые по подобию парок алеутов непромокаемые куртки для команды. Также она наказала иметь на борту достаточное количество лимонов, чтобы ни у кого не было цинги. Командиром эскадры был назначен капитан первого ранга Григорий Муловский. Муловскому был отдан приказ уничтожать все строения, возведенные иностранцами, но «с добротой и милостиво» относиться к местному населению. По всему, Екатерина всерьез намеревалась заявить миру о том, что считает Америку частью своей территории.
Однако грандиозным планам не суждено было сбыться. В 1787 году началась война с Турцией, а в 1788-м – со Швецией. Императрице пришлось перенаправить эскадру Муловского на борьбу со шведами, Муловский на этой войне погиб, а русские потеряли свой шанс «застолбить» территорию Америки от Аляски до Калифорнии[19].
В ходе подготовки к экспедиции императрица приказала отлить несколько номерных табличек из меди и железа, на которых были выгравированы крест и слова: «Земля Российского владения». Эти таблички (так как они были круглыми, их называли «тарелки») после 1788 года передали купцам с указанием зарывать в землю на открытых ими территориях25. Если какая-нибудь другая держава стала бы претендовать на «русские» земли, таблички надлежало выкопать и продемонстрировать в знак доказательства «первопроходства». Из всех этих «тарелок» сохранилась только одна. Ее нашли в 1934 году чуть севернее современной Ситки, там, где была расположена разрушенная тлинкитами Михайловская крепость[20].
Несмотря на то что экспедиция Муловского так и не состоялась, надежды продолжали питать русские умы. В 1787 году Академия наук в Санкт-Петербурге выпустила карту северной части Тихого океана (более декоративную, чем информативную). На этой карте были изображены русский, алеут, китаец и бог Гермес. Кроме того, картографы обозначили маршруты экспедиций Беринга и Чирикова, но само побережье Америки изобразили крайне схематично26.
* * *
Шелихов решил, что его время пришло. Настал час, когда частные компании закончат то, что не смогло сделать государство. Набросав на бумаге план, сразу после начала нового, 1788 года, когда установился санный путь, он отправился в Петербург. Вместе с ним поехал и Якоби.
В Петербурге Шелихов поселился в гостинице и в письмах родственникам жаловался на столичную дороговизну. Пошив платья у лучшего портного встал ему в копеечку, но тут уж он не пожалел денег, так как понимал, что встречают по одежке, а ему нужно произвести впечатление на влиятельных людей.
К концу февраля 1788 года, после долгого обивания порогов и немаленьких взяток, Шелихов был принят Екатериной. Собственно, он с самого начала стремился попасть к ней на аудиенцию, чтобы рассказать о своем плане колонизации Америки. У Екатерины он попросил заем в 200 000 рублей («упасть в цене» и не заикаться о большем его убедил Якоби), сто солдат сопровождения и право «брать в крепость» (то есть делать своими крепостными) местных жителей (аборигенов) за то, что он присоединит американские земли к империи. И еще один важный пункт – Шелихов настаивал, чтобы за Северо-Восточной компанией была закреплена монополия на пушной промысел и торговлю мехами.
Без сомнения, Шелихов был харизматичным человеком, но на императрицу он не сумел произвести впечатление, она ему попросту не поверила. Партнерами Шелихова по бизнесу были Голиковы, торговавшие вином, но не всегда платившие акцизные налоги. Сержант Бритюков уже успел написать донос
