Так что сейчас Михаил ответил не напрягаясь, тем более речь шла о некоторых довольно забавных параллелях.
— Революция и Гражданская война в Китае, которая привела к свержению императора и образованию Китайской Народной Социалистической Республики.
— Совершенно верно. Так вот, извини за грубоватое сравнение, но тогда все вокруг обделали портки до самых пят. До этого, конечно, были события во Франции, но тогда всё закончилось воцарением Наполеонов, и все проблемы списали на обычную смену династии. А тут борьба за права трудящихся, отмена сословий и Республика — всё как при якобинцах, но китайские социалисты смогли отбить вторжение Ямато, пускай и потеряли окончательно Корею и некоторые территории поблизости от неё. Тем не менее угроза, что волна требований справедливости помчится дальше — была очевидна и вполне реальна. Именно это и сподвигло императора Игоря на преобразования. Как сейчас понятно, увы — беда всех российских реформ случилась и тут. Половинчатость, незавершённость. Смотрю, ты не согласен?
Михаил был не согласен категорически. Точнее, изучая этот период истории, наоборот, восхищался политическим и административным гением Игоря Второго, которому памятник можно было ставить при жизни. Да, у него стартовые условия были заметно легче, чем у большевиков. Не имелось такого дикого социально-общественного расслоения, как при династии Романовых, не настолько чудовищная ситуация в экономики с катастрофическим отставанием от соседей. Магия в здешнем мире не только чуть затормозила чисто инженерный прогресс, направив развитие несколько по иному пути, но и заметно выровняла военно-экономический потенциал регионов: у вас автомобили и самолёты, зато у нас много народу и потому больше самых разных магов.
Игорь смог провести реформы без революции. Существенно уравнял в правах дворян и простолюдинов, утвердив ряд новых кодексов, от Уголовного до Трудового. Облегчил простолюдинам доступ к образованию и восстановил начавшую хиреть систему социальных лифтов через личное дворянство. Что в свою очередь помогло улучшить экономическую ситуацию, особенно с учётом политики невмешательства в любые конфликты вокруг. Даже с османами на Чёрном море если и дрались, то лишь в мелких пограничных стычках. Участвовать в интервенции в Китайскую Республику император тоже категорически отказался и через территорию России войска не пропустил. Хотя эмбарго официально поддержал… неофициально закрывал глаза на огромный поток товаров по серым схемам, хлынувший в Китай через Сибирь. Надо же было куда-то продавать товар со своих фабрик и за счёт чего-то искать средства на модернизацию? Тем более Китай в тот момент был готов для нормализации жизни населения за хлеб и товары платить золотом и серебром.
Когда уже после всего послы европейских держав подали протест на поставки в том числе оружия Народной освободительной армии, Игорь на это издевательски заявил, что в Китай по документам не продают винтовки и орудия, а исключительно водопроводные трубы разного диаметра и разные узлы для сантехнические насосов. У императора нет поводов не верить в честность своей таможенной службы — так на каком основании тогда господа послы клевещут на русских офицеров? Чем, в принципе, обеспечил лояльность соседей и тишину на восточных границах на следующие сто лет. Но объяснять директору, чем всё легко могло закончиться, без сравнительных примеров из другой ветви истории Михаил не мог и не собирался. Потому лишь ограничился:
— Простите, Игнат Карлович, но тут я с вами не согласен. Занявшись организацией тех же магазинов, я хорошо усвоил принцип «пока работает — не трогай, а ремонтируй». Игорь Второй поступил разумно, отремонтировав государственную систему, не доводя её до взрыва или капитальных поломок. И не его вина, что уже мы не смогли его наследство сохранить как надо.
Ответить директор не успел, через приоткрытое окно в кабинет ворвались шум, истошное карканье и птичий гвалт. Не сговариваясь, оба человека повернули голову. Оказывается, ворона украла кусок булочки у стаи воробьёв, и разгневанные птахи догнали и зажали воровку на карнизе как раз напротив директорского кабинета. Один на один ворона без особого труда заклевала бы любого воробья, но против целой стаи у неё не имелось ни единого шанса. С минуту ворона ещё пыталась драться. Дальше бросила кусок украденного хлеба и вся взъерошенная, потеряв часть перьев, с истошным карканьем изо всех сил помчалась как можно дальше от гимназии. Воробьи преследовать её не стали, а тут же принялись ссориться и делить булочку.
Игнат Карлович тряхнул головой, отгоняя морок приковавшего к себе взгляд зрелища птичьей драки, и с насмешкой сказал:
— Да, интересный у нас с тобой разговор вышел, Мишенька. Это мне надо в силу возраста держаться за консерватизм и традиции, а тебе пламенно отстаивать идеи революции — тоже в силу юного возраста. А у нас как-то наоборот вышло. Но тем лучше, что ты понимаешь ситуацию, пусть у тебя мнение и своё. Так вот, следующий шаг нашего кризиса настал тридцать лет назад, когда императором стал Иоанн, хотя до этого он был лишь самым младшим. Как ты знаешь, когда во Франции сменилась династия, Бурбоны кто мог — бежали. Всего образовались три ветви. Российская, но они у нас фактически стали просто ещё одним дворянским родом, хотя и влиятельным. К слову, мать цесаревен Юлии и Анастасии — из русских Бурбонов. Вторая ветвь бежала в Пруссию, они теоретически более самостоятельны, но на деле тоже полностью онемечились. Сам можешь убедиться, глядя на госпожу Энрикет и её дочь Берту.
Михаил оторопело посмотрел на директора и сиплым голосом спросил:
— Э… То есть вы хотите сказать, что дети господина Энрикета имеют права на французский престол? Но он же испанский гранд… был.
Игнат Карлович добродушно заулыбался, во взгляде заиграло откровенное веселье:
— А ты даже не интересовался этой частью биографии своего доверенного человека?
— Должен был, — повинился Михаил. — Но я его знал ещё до… этого лета. И у меня есть причины ему безоговорочно верить. Потому как-то этот момент упустил.
— Вот теперь знай. Хотя действительно, эту историю больше старики вроде меня помнят, молодёжи она уже неинтересна. Прусские Бурбоны — небольшая семья, формально они королевских кровей, но в реальности денег это не приносит. Вот Абель фактически и продали герцогу Бургосскому. У того младший сын — порченая кровь, ни одна девушка, даже учитывая его богатство, замуж не пошла бы. — Михаил кивнул: понимаю. Под порченой кровью здесь называли ряд заболеваний вроде аутизма, синдрома Дауна и тому подобное. — Ну а Энрикет был красив, молод, горяч и ничего не боялся. Тем и приглянулся, а свою будущую жену выкрал прямо перед церемонией помолвки. Понятно, герцог разозлился,
